Алим Тыналин – Не отступать и не сдаваться (страница 26)

Но только не на меня. Мне хотелось подчас толкнуть учителя и сказать ему, чтобы он перестал валять дурака.

– В смысле? – переспросил я. – О чем это вы? Кто-то точит на меня ножи?

Кажется, тренер все-таки почувствовал мое скептическое отношение. Он перестал изображать мраморную статую, глубоко вдохнул воздух, выдохнул и посмотрел на меня.

– Девушка в тебя влюбилась по уши, ты что, не видишь, балбес? – сказал Касдаманов. – Поэтому и воспользовалась первым попавшимся предлогом, чтобы встретиться с тобой. Примчалась сюда сама, а не отправила старосту вашей группы. Неужели трудно догадаться? А ты в опасности, потому что я слышу по твоему голосу, что ты тоже к ней неравнодушен. Ты готов отвлечься от бокса, от своей главной цели, лишь бы ухлестывать за ней. Стоило ей поманить тебя пальчиком, как ты тут же помчался за ней.

Вот теперь я почувствовал, что тренер и в самом деле как будто читает мысли. А еще я почувствовал смущение. Наверное, это отразилось на моей физиономии, потому что Егор Дмитриевич встревожился.

– Эй, только не вздумай терять голову! У тебя же еще вчерашняя барышня есть, где она, кстати? Запомни, женщины могут довести до беды ничуть не хуже алкоголя или грабителей. Только они делают это более изящно и приятно.

Проницательный взгляд окаянного старика как будто пронзал мне душу.

– Да нормально все, – проворчал я, отворачиваясь. – Давайте дальше продолжать тренировку. Придумали тоже тут всякую ерунду. Уж с девками как-нибудь справлюсь.

Тренер скептически покачал головой.

– Сегодня вечером приходи пораньше, – сказал он. – Я тебе устроил учебный поединок. Это будет достойный соперник. Не опаздывай, он очень занятой человек и согласился помочь тебе, только потому что я попросил, понял?

Это уже кое-что. Надеюсь, это будет действительно стоящий противник для спарринга, а не какой-нибудь старикан или, наоборот, юнец. Я кивнул в знак того, что понял, о чем идет речь, и мы продолжили тренировку.

Впрочем, для занятий осталось мало времени. Время уже было обеденное. Мне надо было заглянуть в свою секцию, потренироваться, узнать, что там да как. Кроме того, не мешало встретиться со вчерашними приятелями.

Вскоре старик закончил занятия, и мы пообедали вместе с ним тушеной капустой. Кажется, Егор Дмитриевич не жил бобылем, кто-то помогал ему по хозяйству. Наверняка это была женщина, потому что я не видел, чтобы он управлялся с готовкой пищи, кто-то делал это за него. Впрочем, решение этих загадок я оставил на потом, а сейчас, после обеда, я побежал на занятия в «Орленок».

Мне удалось подремать в автобусе, причем я заснул так глубоко, что чуть не проспал нужную остановку. Однако перед тем как идти на занятия, я попросил у вахтера позволения позвонить домой. Трубку подняла Светка.

– Как дела, сестренка? – спросил я. – Ты уже пришла со школы?

Сестренка сердито сопела в трубку. Кажется, она хотела плакать, услышав мой голос, но сдерживала себя. Да, она у меня все-таки боевая.

– Как дела, как дела! – передразнила она. – Плохи дела, конечно! Мамка поругалась с отцом, из-за того, что он тебя прогнал. У них был жуткий скандал, он ее даже немного побил. Бабушка лежит, болеет, врач из больницы приходил, осматривал ее.

Ну нет, только не это. Я в волнении вцепился в трубку.

– И как она себя чувствует?

– А какая тебе разница? – закричала Светка в трубку и все-таки разревелась. – Ты там живешь себе где-то, а про нас забыл!

– Я скоро приду, сестренка, – пообещал я. – Обязательно…

Но Светка уже бросила трубку. Я постоял немного в оцепенении, затем отправился на занятия.

Тренировка в «Орленке» прошла более продуктивно, чем обычно, потому что Худяков, против обыкновения, был трезв как стеклышко. Он был очень требователен, хотя до Касдаманова ему, конечно, было далеко. Я с легкостью выполнил все упражнения.

В раздевалке Мишка Закопов сказал, что на днях будет проверка из спорткомитета, поэтому мой тренер ходит трезвый и злой, как собака.

– Кстати, как те типы, которые тебя вчера чуть не запинали? – спросил он. – Не лезли к тебе больше?

Я покачал головой.

– Мне дали свободное посещение, чтобы подготовился к соревнованиям. Поэтому я сегодня даже не ходил в техникум.

Но сразу после тренировки я отправился на проспект Калинина. Я ведь не забыл о свидании с Ольгой. С одной стороны, мной двигало желание отомстить Лене, так легко поссорившейся со мной вчера из-за пустяка. Вот, посмотри, как быстро я нашел тебе замену.

Ну, а еще, чего греха таить, мне все равно хотелось встретиться с Ольгой. Девушка она эффектная, в двадцать первом веке она была бы гламурной стервой, каждое фото которой в соцсетях вызвало бы шквал комментов от возбужденных поклонников.

Да и сейчас, в начале семидесятых годов двадцатого века у нее наверняка имелось много кавалеров. Правда, иногда меня терзали смутные подозрения, что такого она нашла во мне, обычном парне? Я ведь нищий студент без гроша в кармане и в самой обычной, совершенно не модной, одежде.

Может, ей нравится мой типаж внешности или ее возбуждают спортсмены? Ладно, чего гадать, я решил сходить с ней в кино, то есть выполнить свое обещание. А потом можно о ней забыть и вплотную заняться спортом. Касдаманов прав, нельзя отвлекаться на девушек, иначе я рискую проиграть на соревнованиях. Для победы нужно иметь ясную, не затуманенную страстями голову.

Вот только как можно было остаться спокойным при виде такой девушки? Я заранее позвонил Ольге, и мы договорились встретиться возле кинотеатра «Октябрь», чтобы нас не видели любопытные взгляды других студентов возле техникума. Когда она пришла, изящная, красивая, статная, от нее нельзя было отвести глаз.

– Ну что, тут есть что-нибудь новенькое? – спросила девушка, изучая афишу.

Фильмы были, конечно, без спецэффектов. «Всего три недели…», «Алло, Варшава!», «Веришь, не веришь». Про взаимоотношения тружеников села, о польском телевидении, о работниках нефтепромысла. Никаких картин про супергероев и комедий о мажорах.

– Ох, я все это видела, – вздохнула Ольга. – А некоторые по три раза. Не хочу в кино, тут ничего нового. Давай посидим в кафе, возьмем лимонад и пирожные.

Мы отправились в кафетерий при кинотеатре и там нашлись свободные места. Остатки моей стипендии позволили мне угостить даму тем, что она хотела. Себе я взял только лимонад, хотя с превеликой радостью отправился бы в столовую и поужинал бы там.

Мужчины за соседними столиками поглядывали на щебечущую Ольгу. Впрочем, девушки тоже осматривали ее, причем с плохо скрываемым любопытством и завистью. Ольга рассказывала про отношения на работе, я узнал кое-что любопытное про администрацию нашего учебного заведения. Оказывается, военрук Осташков не выносит заместителя директора Громадова, а секретарь парторганизации Шустов уже много раз подбивал клинья к моей спутнице.

Мне даже не пришлось поддерживать разговор, Ольга трещала, как сорока, достаточно было просто иногда говорить: «Ага, понятно» или «Да что ты говоришь, серьезно?». Но в то же время мои мысли были заняты посторонними предметами. Я был рассеянный и иногда отвечал невпопад. Наконец, не выдержав, я извинился и оставил Ольгу на минутку.

Затем я побежал к заведующему кафе и попросил телефон. Мне дали позвонить, только ненадолго. Я снова позвонил домой, и трубку снова взяла Светка.

– Скажи, как там бабушка? – спросил я. – Я очень переживаю за нее.

На этот раз сестренка не стала ругаться. Настроение у нее улучшилось.

– Ей сейчас хорошо, – сказала она. – Врач выписал лекарства и сказал, что все в порядке. Мама уже купила лекарства, и я дала их бабушке.

У меня наконец отлегло от сердца.

– Хорошо, – прошептал я. – Очень хорошо. Передай ей, что со мной все в порядке. Я поселился у своего тренера, у меня есть крыша над головой и еда. Я усиленно занимаюсь и скоро приеду к вам.

– Когда это скоро? – требовательно спросила сестренка.

Я не хотел ее расстраивать.

– Послезавтра, – сказал я.

Надеюсь, к тому времени мой отец остынет и позволит повидать бабушку и сестренку.

– Хорошо, – сказала Светка и повесила трубку.

Я вернулся к Ольге. Девушка уже успела прикончить все угощения. Мы посидели еще немного, и я наконец предложил проводить ее до дома.

– Хорошо, пойдем, – легко согласилась Ольга. – Завтра опять идти на работу, надо пораньше лечь спать.

Мы вышли из кафе и отправились к ее дому. С неба опять пошел редкий снежок, устилая тротуар пушистой скользкой порошей. Я торопился проводить девушку, чтобы поскорее уйти на тренировку. На улице Ольга взяла меня под локоть и внезапно стала молчаливой.

Ее дом находился не так уж и далеко от кинотеатра. Мы шли с полчаса, иногда Ольга загадочно поглядывала на меня.

– Слушай, а почему ты согласилась встретиться со мной? – откровенно спросил я, потому что считал, что это наше первое и последнее с ней свидание, а значит, можно ничего не бояться и задавать даже неудобные вопросы. – Если не хочешь, можешь не отвечать, я не настаиваю.

– Нет, почему же, – сказала Ольга, прижимаясь ко мне. В то же время она смотрела куда-то в сторону, и ее красивое, белокожее от холода лицо было повернуто в профиль ко мне. – Я могу сказать, что в этом секретного? Мне понравилось, как ты разобрался с теми ребятами. Они же первые хулиганы в техникуме, все время задирались до других парней, их никто не мог поставить на место. А ты смог. Раньше ты вроде тихий и смирный был, а тут вдруг показал себя во всей красе.