Алим Тыналин – Не отступать и не сдаваться (страница 2)

Все понятно, я сейчас лежу в больнице или где там еще, а все это мне почудилось. У меня ведь недаром болит грудь, ведь кто-то выстрелил в меня из пистолета. Правда, не помню уже, кто именно. Кажется, там была женщина и какой-то рубанок или лобзик.

– Готовы? – спросил рефери, подходя к нам.

Тренер кивнул, ободряюще хлопнул меня по плечу, скатился с ринга. Наставник противника тоже сошел за канаты, не забыв перед этим бросить в мою сторону пренебрежительный взгляд.

Мой соперник, совсем еще молодой и желторотый, годиков эдак восемнадцати, тоже смотрел на меня с насмешкой. Что за дичь тут творится? Я вдруг припомнил, что уже грохнулся в нокдаун пару раз в течение первого раунда. А перед самым концом второго упал в нокаут, меня спасло только окончание поединка.

Вот только откуда у меня это воспоминание, такое яркое и живое? Я же ясно помню, что в моей жизни такого не случалось. Или все-таки случалось?

Секундант сунул капу мне в рот, ободряюще похлопал по плечу. Я встал, вскинул руки в стойке.

Неужели я действительно делаю это, стою на ринге? И это после стольких пропущенных, потерянных лет! Пусть даже в горячечном бреду, пусть даже в галлюцинации, но зато стою, мать его, на гребаном боксерском ринге! Как же давно я был лишен этого дикого, азартного удовольствия!

Противник стремительно приблизился, нанес удар. Хорошо, я успел уклониться. Странное дело, это новое незнакомое тело, тем не менее, отлично меня слушалось. Оно было молодым и ловким.

Маневрируя, я быстро вспомнил свои навыки. И свой стиль боя. Меня называли контрпанчером, великолепно умеющим хитрить и запутывать противника. «Ершом», любящим часто уходить в глухую оборону. Выигрывать по очкам. Строить защиту, отлично владея техникой. И только в редких случаях, когда противник терял голову, решать исход поединка нокаутом.

А вот мой нынешний соперник оказался панчером. Ну, это прозвище у всех на слуху. Панчер – это мощный ударник. Работает на средней дистанции, старается уронить соперника в нокаут. Физически великолепно подготовлен.

И еще он явно «решер», то есть предпочитает агрессивный наступательный стиль боя. Вдобавок он явно не считал меня за серьезного соперника. Против таких у меня еще с давних времен было достаточно заготовок.

Я продолжал уклоняться от его резких атак. Иногда подныривал под атакующую руку, одновременно нанося контрудары снизу по корпусу. Так продолжалось весь раунд, и вскоре мой противник выдохся.

Настроение зрителей и судей явно изменилось в мою пользу. Краем глаза я увидел, как мой тренер удивленно смотрит на меня. Никто не ожидал от меня хорошей техники.

– Давай, Витя, покажи им! – закричал кто-то из публики.

В самом конце раунда наш панчер пришел в неистовство от моей уклончивой манеры. Ну вот, настало время для расправы. Я улучил удобный момент и в очередной раз ушел от атаки противника.

Стремясь добить меня, он обрушил серию джебов, прямых ударов и хотел добить резким коротким хуком сбоку. Я успел сделать небольшой финт, а когда он открыл небольшое «окошко» между локтем и грудью, я ударил его в челюсть сильным апперкотом.

Эффект получился неожиданный для всех. Мой соперник, явный фаворит поединка, завалился на спину, раскинув руки. Рефери отогнал меня в угол ринга и начал отчет. Но я уже и так видел, что он не очухается.

Вот ведь удача, это нокаут. Какая, однако, хорошая у меня галлюцинация. Может, получится остаться в ней подольше?

Окончив счет, рефери вскинул руки. Молоточек звонко ударил в гонг, возвещая о моей победе.

Оглядев торжествующим взглядом судей и зрителей, я не увидел ничего, кроме недоумения. Даже мой тренер стоял с открытым от удивления ртом.

– Во дает Витька, вырубил армейца! – крикнул кто-то из публики.

Вообще-то меня звали Алексей, но почему бы и нет? Видимо, в этом причудливом сне у меня поменялось не только тело, но и имя.

Я устало вернулся в свой угол. Несмотря на живость и азарт после победы, я чувствовал, что притомился.

– Ну ты и выкинул коленце, Витек! – сказал тренер, озабоченно почесывая подбородок. Он прищурился и глядел на судей. – Сейчас такая катавасия начнется…

Я обтерся полотенцем, поданным секундантом. Что-то не так. Какого дьявола они все переполошились?

– Что вообще творится? – спросил я и вдруг смутно припомнил, что вообще не рассчитывал выиграть этот бой.

Все думали, что Виктор Рубцов, то есть я, обязательно проиграет. Если бы здесь, в советское время, были букмекерские конторы, против меня поставили сто к одному. А может, и того больше.

Внезапно я понял, что это вовсе не сон. Не гребаная галлюцинация. Это все по-настоящему. Мое сознание странно раздвоилось.

С одной стороны, я помнил, что меня зовут Алексей Топорников, я списанный инвалид, хотя и был подающим надежды боксером. И меня застрелили на улицах Москвы.

С другой стороны, я помнил, что являюсь Виктором Рубцовым, парнем восемнадцати лет, который с пятнадцати пошел в секцию бокса. Хотел научиться защищать себя и за три года постепенно втянулся. Особых успехов не достиг, был надежным середнячком.

Информация всплывала в моем подсознании, как из толщи мутной воды. Сегодня, как я вспомнил, шли отборочные поединки на городское первенство. Победители городского соревнования отправятся на зональные турниры.

Тут я вздрогнул, потому что понял, почему все так взволновались моей победе. Тот, кто выиграет в зональных соревнованиях, получит реальный шанс участвовать в чемпионате СССР по боксу.

Я был единственным кандидатом в своей весовой категории и выступал от имени спортивного клуба «Орленок». Еще до боя тренер говорил, что все уже давно расписано. Мой соперник, представитель ДОСААФ, должен был идти на городское первенство.

Никто не сомневался в его победе. И вдруг он проиграл нокаутом такому аутсайдеру, как я. Все планы спортивных чиновников коту под хвост.

Когда объявили мою победу и рефери поднял мою руку, в зале раздались жидкие аплодисменты. Судьи сидели с каменными лицами. Завалить меня по очкам им не удалось.

Сойдя с ринга, я отправился в раздевалку. Тренер и двое наших парнишек из боксерской секции «Орленка» торопливо шли рядом и указывали дорогу. Для меня все происходящее было как в тумане.

– Ладно, – сказал тренер. – Им деваться некуда. Проглотят и подотрутся. Правда, тебе на соревнованиях трудно придется, но ничего. Что-нибудь придумаем.

Они оставили меня возле двери, а сами ушли посмотреть выступление другого бойца. Я вошел в раздевалку, тряся головой. Там находились парни из других клубов и секций, они обсуждали прошедшие поединки.

Мне тоже не мешало бы обсудить происходящее. Слишком много всего случилось в последнее время. Надо осмыслить это.

Я постарался вспомнить, где мои вещи. Подошел к шкафчику и достал одежду. В это мгновение кто-то похлопал меня сзади по плечу и зло спросил:

– Слышь, гнида, ты чего устроил на ринге?

Я обернулся и увидел перед собой троих крепких парней, угрюмо смотрящих на меня.

Глава 2. Ласточка над волнами

Чтобы выгадать время и понять, чего надо пришельцам, я состроил удивленную физиономию.

– Это вы мне, парни?

Чуть ближе остальных стоял высокий парень в штанах и свитере. Уже успел одеться. На лоб падал непокорный чуб.

– Ты из себя овечку невинную не строй, – ответил он. – Мы считаем, что выиграл ты нечестно. Манера боя у тебя крысиная.

– Подлая и низкая, – добавил второй. – Это не советский бокс, это удары исподтишка.

Внутренне я усмехнулся. Эх, ребята, какие вы наивные. Вы еще не видели, что такое трэшток. Посмотрел бы я на ваши лица, если бы мы с противником устроили перепалку перед боем.

– После драки кулаками не машут, – поучительно ответил я, не желая спорить.

– А мы бы с удовольствием помахали, – сказал третий. – По твоей мерзкой роже.

В раздевалке толпилось с десяток спортсменов. Как я заметил, представители других клубов и секций. Наших, орленковских, мало, почти нет. Да и те не спешили прийти на помощь.

Я еще раз оценивающе посмотрел на провокаторов. Вероятность схлопотать от них по морде очень высока. А оно мне надо?

– Ну, положим, у вас рожи тоже не самые милые и симпатичные, – ответил я. – Что касается моей манеры боя, то давайте встретимся на ринге. А там пусть судьи решают. Они и сегодня сказали свое слово.

Высокий и чубарый оглянулся и поглядел на товарищей. Те синхронно покачали головами, как близнецы.

– Не пойдет, – сказал высокий, снова посмотрев на меня. – У нас с тобой разные весовые категории.

– Да и когда еще бой будет, – добавил второй.

– Давайте ему здесь вломим, – сказал третий. – И пойдем жрать, я проголодался.

Другие боксеры с интересом прислушивались к нашей беседе. Я почесал подбородок и оставил ладонь на лице. Вроде как продолжая почесывать, но на самом деле, чтобы защитить лицо от внезапного удара в челюсть.

Впрочем, парни явно не собирались бить неожиданно. В эти времена в драке еще соблюдали этикет, не били лежачего и не нападали втроем на одного. Не всегда, конечно, но неписаные правила старались соблюдать.

– Тогда давайте сразу после соревнований, когда зал опустеет, – предложил я. – Решим, кто из нас самый лучший. Раз на раз, с каждым.

Мои соперники недоверчиво переглянулись.

– Или вы хотите на меня разом напасть? – спросил я. – Подло и по-шакальи?