Алим Тыналин – Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2 (страница 97)

Еще дальше я увидел Худякова. Тренер стоял ошеломленный. Хорошо помню, какие у него были расширенные глаза. В руках он держал полотенце, готовый выбросить его на ринг. Впрочем, это уже и понятно, вряд ли я встану. Тело совершенно не слушалось меня.

А еще дальше, среди бушующих и вскочивших на ноги зрителей, я увидел Светку, сидящую в первом ряду. Сестренка сидела неподвижно. Как каменная статуя. Только ладошки прижала ко рту, словно боясь не раскричаться. Эх, Светка, прости брата. Не получилось в этот раз.

А потом я вспомнил бабушку. Не скажу, что мне показалась ее прозрачная фигура, висящая в воздухе, но зато ее присутствие я ощутил очень явственно. Мне почудилось, что она пытается помочь мне подняться.

Как же так, Витя? Как же ты смог докатиться до такого? Как ты мог предать свою мечту? Как ты мог наплевать на надежды твоих родных и близких?

Разве, по большому счету, твои бабушка и родители не погибли как раз из-за того, что ты посвятил всего себя своей цели — стать чемпионом по боксу? Ведь именно поэтому ты вступил в конфликт с бандитами. Как же так, получается, теперь я малодушно сдался, а они погибли напрасно?

И моя бабушка верила в меня напрасно? И моя сестренка, сидящая сейчас с расширенными от ужаса глазами? И Худяков? И Егор Дмитриевич Касдаманов, по прозвищу Черный ворон? Все эти люди верили в меня напрасно?

И, что самое главное, я сам верил в себя напрасно? Сдался, только потому что меня сбили с толку и оглушили убийством близких? Не слишком ли рано я начал жалеть себя и признал поражение?

А как же высшие силы, что направили меня сюда? Дали новое тело и надежду на победу? Их веру тоже придется обломить? Что же ты, Рубцов Виктор, смотри, сколько людей на самом деле надеялось на тебя, на твою победу! Неужели ты позволишь себе сдаться вот так бессмысленно и бесславно?

Нет, ни за что! Я сжал капу так сильно, что чуть не сломал зубы. Перевел взгляд со Светки на Худякова, все еще показывающего мне полотенце и едва заметно покачал головой.

Никакого полотенца на ринге! Ни за что! Не отступать и не сдаваться! Я пришел сюда за чемпионским титулом. И пусть боги или черти теперь помогут Тополеву, но ему все равно не выжить.

Не успел рефери досчитать до девяти, как я оперся о настил руками и вскочил на ноги. Ударил себя по голове, чтобы привести в чувство и поднял перчатки.

Вот теперь начнется настоящий поединок!

Том 2. Глава 28. Окончательное поражение

Как только рефери дал сигнал к продолжению боя, Тополев снова бросился на меня. Ну, давай, иди к папочке. У меня для тебя приготовлен отличный подарок.

Когда противник подскочил и пробил джеб, я уклонился и встретил его перекрестным ударом. Левый кросс. Зазвездил прямо в лицо. В правую щеку.

Тополев не ожидал, что я огрызнусь. Не теряя времени, я ударил правой. Тоже джеб. Тоже в голову.

Одновременно развернул левое плечо назад. Чуть согнул ноги, чтобы добиться эффекта пружины. И левый хук в голову противника. Как в старые добрые времена, до моей трагедии.

Вышло очень даже прилично. Тополев поплыл, присел вдруг на колено и чуть не упал мордой об настил.

Рефери оттолкнул меня, подумав, что я продолжу атаку. Но я не собирался этого делать. В голове как будто прорвало лавину.

Я вспомнил наставления Егора Дмитриевича. Которые он часами вдалбливал в меня. Все эти монотонные наборы слов, странные и иногда пафосно смешные, вдруг обрели иной смысл. Живой и осознанный.

«Не падай духом, когда потерпел неудачу. Не плачь, не жалуйся. Наоборот, приветствуй ее. Поражение сделало тебя сильнее. Каждый час, проведенный в зале, каждое лишнее движение, каждый удар, который ты нанес на тренировке, превозмогая себя — все это не проходит даром. Тяжело в учении, легко в бою. Выкладывайся в зале на двести процентов, даже потерпев поражение. Не сдавайся. Рано или поздно ты увидишь, что это приносит плоды», — вот что говорил Касдаманов. — «Никогда не позволяй поражению встать на твоем пути. Стань наконец тем, кем ты всегда хотел стать».

— Витя, уйди в угол! — закричал Худяков, рефери тоже приказал мне отойти.

Я послушался и отошел назад. Рефери начал отсчет, но поздно. Тополев уже очухался. Поднялся с настила и крикнул, что готов продолжать бой.

Рефери снова позвал нас к центру ринга. Я посмотрел в глаза Тополеву и увидел, что он больше не улыбается. Шутки кончились, пошла серьезная игра.

— Бокс, — скомандовал рефери и махнул рукой.

Мы бросились друг на друга и тут звякнул гонг. Конец первого раунда. По очкам он заслуженно остался за Тополевым.

Мы разошлись по своим углам, хотя я видел, что противник не на шутку разозлился. Он был готов драться даже после сигнала.

Отлично, это хорошие новости. Тополев вышел из себя. Это повлияет на его реакцию и систему принятия решений.

Когда я сел на стульчик, тут же рядом оказался Худяков.

— Ну, как ты? — спросил тренер. — Я правильно понял, что ты не хочешь сдаваться? Или остановить бой?

Я непреклонно посмотрел на него и Худяков все понял.

— Ладно, хорошо, — согласился он. — Будем стоять до конца. Ни шагу назад.

Он говорил что-то еще, но я не слушал. В голове будто снова щелкнул переключатель.

«Первым сдается дух и только потом тело. Имей непокорные мысли. Не поддавайся пораженческому настрою. Сцепи зубы и иди дальше. Сквозь туманы и невзгоды, сквозь козни врагов и свою лень. Главное — это твои мысли. Если они в порядке, твое тело подчинится. Ты возьмешь любые препятствия. Если ты будешь страстно настроен на цель, если посвятишь себя всего ей, то ты обречен на победу».

Я повторял мысленно слова, звучащие в голове. Кажется, шевелил губами.

— Эй, ты меня слышишь? — спросил Худяков и щелкнул пальцами перед моим носом. — Я говорю, работай на средней дистанции. Попробуй тихонько ближнюю. Хотя он одинаково хорош на всех расстояниях.

Рефери позвал нас на следующий раунд.

— Ну, давай, удачи, — сказал тренер и сунул мне капу в рот. — Она тебе понадобится.

Когда я подошел, Тополев сказал с нехорошей ухмылкой:

— Ты уже готов к встрече с родителями? Сейчас я отправлю тебя к ним. Приготовься поздороваться.

Я онемел от ярости и изумления. Запрещенный удар, ниже пояса. Чтобы морально вышибить меня из седла. Какая же ты сука, Андрей.

Хотя, на войне все средства хороши. Молодец, что знаешь об этом.

— Ага, ты уже боишься меня, — заметил я в ответ, вынув капу изо рта на пару мгновений. — Раз используешь все способы для победы.

Тополев тоже удивился. Такого предположения он явно не ожидал. Но ничего, пусть видит, что я тоже могу сбивать с толку.

— Хватит, товарищи, — сказал рефери. — Продолжим. Все готовы?

Он проверил мою капу. Дал сигнал к началу раунда. Мы снова схлестнулись в бою.

Если Тополев ожидал, что я буду продолжать атаковать, то ошибался. Тополев слишком хорош, чтобы я мог снова повторить историю с последним нокдауном.

Тогда он считал меня проигравшим и поторопился. Потерял бдительность. А теперь враг снова настороже.

Поэтому я должен был перехитрить его. И в первую очередь, в игре финтов. В той самой игре, где он тоже был мастером.

Для этого я использовал ступни. Честно говоря, ступни — это один из лучших способов поймать соперника в ловушку. И даже сломать его оборону.

Такие грамотные боксеры, как Тополев, читают все тело противника. Обычный финт рукой или туловищем — недостаточно, чтобы провести их и вызвать реакцию. Они видят, что в движение не вкладывается все тело. И понимают, что это обманка.

Бывает еще так, что многие выведены из себя и слишком азартные, чтобы замечать финты руками. Он увлечены боем настолько, что не реагируют на легкие обманные движения. Таких тоже удобно ловить на финты ступнями.

В итоге я сделал быстрый ложный шаг вперед. И Тополев отлично попался. Он подумал, что я рванул в атаку и сам отошел назад. Но нет, милый, это просто проверка.

Я снова ушел. Потом опять ложный шаг. И Тополев опять попался и шагнул назад. Я тоже отступил назад.

Ритм, ритм. Ложными финтами ногами я задаю новый ритм боя.

Тополев разъяренно нахмурился и приготовился атаковать. Я заметил это по чуть опущенным плечам. И снова сделал шаг вперед.

Только на этот раз не ложный. Тополев тоже рванулся вперед. Он устал гадать, будут мои атаки ложными или нет.

А еще он раскрылся во время атаки. Он едва не достал меня в голову. Если бы я не ударил на долю секунды раньше него, вполне возможно, что я свалился бы на покрытие с пробитой башкой.

Поэтому мой резкий джеб спас меня и пронзил его оборону насквозь. Жесткий удар в голову. Тополев тут же прервал атаку и ушел назад. У этого гребаного ублюдка реакция, как у мангуста.

Я готовился к новой атаке, а в голове звучал голос Егора Дмитриевича: «Когда-нибудь любой человек, каким бы сильным он не был, все равно падает на землю. Не бывает никого, кого жизнь не ударила бы об землю. Но сейчас ты учишься падать. Возможно, ты слышал это много раз, но я все равно повторю — чемпион это не тот, кто никогда не падал. Чемпион — это тот, кто падал, и сразу вскакивал, снова пробовал, снова падал и опять поднимался. И так бесчисленное множество раз. Пока не добивался успеха. Вот кто такие истинные чемпионы».

Я вспомнил, как Тополев напомнил о недавнем падении в моей долбаной жизни. Ну что же, вот он я, на ринге, сумел подняться. И пока еще держусь на ногах. А вот сумеешь ли ты продержаться от моих ударов, гнида?