Алим Тыналин – Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2 (страница 90)

— Огромное спасибо за пожелания, — парень даже немного поклонился. Аристократ херов, фу ты, ну ты. — Еще увидимся. Надеюсь, на ринге.

— Вам также не хворать, — я кланяться не стал. — Только вам лучше не попадаться мне на ринге. Мозги вышибу. Как раз недалеко до ближайшего мусорного бака.

Бросив на меня разъяренный взгляд, парень отправился дальше. Рядом с ним, чуть позади, шли еще трое парней.

Они тоже мрачно поглядели на меня напоследок. Свита короля. Помощники. Прилипалы.

— Что это за ушлепок? — спросил я у Мити, провожая всю свору взглядом. — Откуда он нарисовался?

Митя изумленно посмотрел на меня.

— Ты что, это же Тополев Андрей, нынешний чемпион СССР. Не знаешь его, что ли? Ну ты даешь!

О Тополеве я слышал, как же без этого. Великолепная техника, тоже игровая манера боя. Дичайшая работа ног, бешеная скорость. Перспективнейший боец, надежда советского бокса. Будущий чемпион мира.

Вдобавок, внешность греческого бога. Кумир толпы, любимец дам.

Впрочем, я слышал кое-что и другое. Любит грязные уловки, позволяет запрещенные приемы. Касдаманов при упоминании Тополева всегда недовольно морщился. Видимо, знал его хорошо, да между ними пробежала черная кошка.

— А, вот оно что, — протянул я. — Так это Тополь, оказывается? Надо же, в лицо его не знал. Ну вот и познакомились.

Митя толкнул меня в бок.

— А ты за словом в карман не лезешь. Ловко ты его.

Я вздохнул. То ли дело слова. В нашей профессии главное — это поединок.

— Эх, Митя. Языком молоть — не мешки ворочать. Посмотрим, как на ринге будет.

Ведущий уже объявил следующий бой. Я отправился в раздевалку.

Остаток дня прошел в отдыхе. Я позвонил домой и Касдаманову. Сообщил о победе. Выслушал поздравления от бабушки и Светки, а от тренера многочисленные инструкции, как быть дальше. После обеда отправился на тренировку. Также, как и вечером, после ужина.

Народу в спортзале было мало. Может, кому и покажется глупым давать себе лишние физические нагрузки. Особенно после прошедшего боя.

Но я тщательно дозировал усилия. В основном, разминался, растягивал мышцы, прыгал на скакалке. Работал на выносливость.

Кроме того, только здесь, в спортзале, я отвлекался от херовых мыслей. От ссоры с Леной, от равнодушия родителей. Твою мать, они ведь даже не пришли меня провожать на вокзал. И дома ушли пораньше на работу, не попрощались. А Ленка так вообще не брала трубку.

После тренировки я пришел в номер гостиницы, расположенной в двух шагах от Дворца спорта и рухнул в постель. Заснул, как младенец.

Проснулся рано утром, пробежался. Неподалеку обнаружил скверик, пробежался по нему.

Солнце еще не встало. Ранние пташки сонно чирикали в ветвях деревьев. Красота-то какая.

На мгновение я остановился под кроной дуба. Снова поблагодарил небеса, вселенную, космический разум или Бога, короче говоря, того, кто отправил меня сюда, в это время, дал здоровое и крепкое тело.

А самое главное, снова предоставил шанс достичь главной цели. Реализовать себя в боксе. Разве не для этого я был создан, если так уж подумать?

Прибежав в гостиницу, я принял душ, позавтракал и направился во Дворец спорта. Раньше всех. Сегодня я постараюсь встретить Худякова.

Моим противником сегодня оказался выходец из Оренбурга, Чернышев Николай. Ниже меня на целых полголовы. Руки тоже короче моих. Но тело массивное, туловище кряжистое, будто из гранита высечено. Голова большая, угловатая, на подбородке торчит щетина.

Когда я взошел на ринг, то первым делом оценивающе поглядел на него. Непонятно, что за тип. Сведений о нем Худяков раздобыть не успел.

Я пожалел, что здесь нет Мишки Закопова. Вот уж кто узнал бы все заранее.

Ну, прикину сам. Центр тяжести низкий. Наверняка отлично держит равновесие. Легче пирамиду сдвинуть с места, чем его.

Еще должны быть хорошие нокаутирующие удары. Видно же, что любит бить сильно и мощно.

Короче говоря, у него такая тактика — изматывать противника, выжидать удобный момент. Держать удары, терпеть, как бульдог. А потом раз, — и закатить пудовый снаряд в челюсть. Резко и неожиданно.

Ладно, видели таких. Его бесполезно пытаться уронить в нокаут. Голова из нержавеющей стали.

Только по очкам. Только быстрота. Только дальняя и средняя дистанция. В ближней он сожрет и не подавится.

Вот как я решил, уже направляясь к центру ринга. Объяснения рефери, кивки, пожелания удачного боя и уважения друг к другу. Бокс, начали!

Противник-питбуль постарался занять центр ринга. Потом неспешно двинулся дальше, ко мне. Не хватало только обрубка толстого хвоста и оскаленных клыков. Ну, давай, ближе, ближе.

Чуточку отступив и набрав инерцию для атаки, я двинулся вперед. Левый джеб, потом правый. Левый хук. Правый джеб в корпус.

И уходы, постоянные уклоны от его коротких прямых. А теперь быстрый уход за его ведущую левую ногу.

Но Чернышев оказался непрост. Реакция молниеносная. Еще когда я только уходил в сторону, он успел развернуться и снова оказался ко мне лицом. Отлично, просто отлично.

Ну же, раз ты такой шустрый, посмотрим, как ты реагируешь на финты.

Я сократил дистанцию, почти до минимума. На границе между средней и близкой. Теперь джеб в корпус. Правый кросс в голову. Все очень быстро, чтобы проверить, где слабые места противника.

Теперь снова быстрая двойка, тоже в корпус. Удары вырываются жестко и резко, с придыханием. И, наконец, напоследок сильный левый хук в голову. Который как раз достиг цели.

Чернышев пошатнулся, но устоял. Очень быстро оправился. Двинулся на меня, бомбардировать боковыми, но я опять ушел в сторону.

Машинально отметил, что мы опять оказались на том же месте, что и в начале поединка. Половина раунда, и я нашел слабые звенья в обороне соперника. Он уверен в крепости своего черепа и плохо защищает голову.

Теперь вместо финтов быстрые и легкие удары. Я уже запыхался, мотаясь по рингу, а Чернышеву хоть бы что. Он, собака, двигался экономно, берег силы. Выжидал, чтобы вцепиться мне в глотку.

Остаток раунда я маневрировал и закидывал его быстрыми джебами. Держался на расстоянии. Баллы, главное набрать баллы. Не надо гнаться за нокаутом. Так и самому недолго в нем оказаться.

Когда прозвучал гонг, мы разошлись по углам. Я восстановил дыхание и походил перед своим углом. Убрал стул. Пусть Чернышев видит, что я ничуть не запыхался. Пусть задумается.

— Пока все верно. Он парень злой, не лезь на рожон, — сказал Худяков. — Хотя мог бы попробовать его обыграть. Он голову плохо держит.

Нет, я не хочу рисковать. Если бы речь шла о проигрыше, можно попытаться. А так, если я нацелен на очки, зачем это надо?

Второй раунд.

Я уже понял, что Чернышева можно и надо обманывать. Он не всегда защищается там, где я бью. Некоторые финты пробивают защиту и попадают в голову, а ему плевать. Прет вперед, как танк и не реагирует.

А еще он стал намного активней. Видимо, его тренер раскусил меня и сказал, что он может проиграть по очкам. И теперь Коля рвал напролом, невзирая на преграды.

Это хорошо для набора баллов над ним, но плохо в плане защиты. Он то и дело сокращал дистанцию. Мне приходилось вертеться, как белке в колесе. И поэтому мне пришлось чуточку изменить финты.

Теперь я старался заставить его реагировать на реальные удары. Я бил легко и быстро, затем чередовал с сильными ударами. Так, чтобы противник не знал, когда последует настоящий удар. Особенно в те моменты, когда Чернышев раскрывался.

И еще. Я старался запутать его не только между обороной головы и корпуса. Я вынуждал противника прикрывать разные углы этих частей. Добиваясь, чтобы он в это время раскрывался для ударов с других углов.

Тут ведь в чем дело. Все удары, как правило, идут под тремя углами: прямой, с помощью джеба или кросса, боковой, путем нанесения хука или оверхенда и снизу, то есть апперкотом. Я бил под одним углом, заставляя Чернышева сконцентрировать оборону в одном месте, а другой удар уже летел совсем под иным углом.

Излюбленным приемом, на который хорошо ловится соперник, стал следующий трюк. Я пробивал три-четыре прямых удара в голову и в корпус Чернышева.

А потом резко — сильный хук, в голову. Пару раз мне удалось так остановить атаку противника.

Правда, на настил он не падал. Все тело, будто каменное. Голова, как из железа.

Был один момент, когда я думал, что сейчас сдохну. Когда он прижал меня к канатам. Пришлось зарубиться с ним, кость в кость, настолько яростно и резво, насколько я мог.

Опять-таки, выжил я только за счет обманных ударов. Чернышев вломил мне боковыми. Я с трудом увернулся, хотя и пропустил парочку. Контратаковал сам, быстрыми апперкотами, потому что противник оказался совсем рядом.

В конце я снова чудом увернулся от его сильного бокового удара и нанес мощный хук. Чернышев на мгновение отошел. Этого хватило, чтобы я выскользнул от канатов на середину ринга. Мы начали по-новой.

Под конец раунда тем же макаром я сумел ударить сопернику по перчаткам, двумя быстрыми хуками, сместил их в сторону и нанес жесткий хук.

Ощущение, будто я ударил в стену. Но зато Чернышев покачнулся и я снова заработал балл.

В перерыве Худяков начал ругаться.