Алим Тыналин – Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2 (страница 50)

Ах ты, мое бедное сердце. Мало того, что тебя пытаются забрать девушки, так теперь еще и боксеры открыли на тебя охоту.

Мне ничего не осталось, кроме как снова навязать ритм «удар за удар». Только теперь с учетом того, что меня самого усыпляют с помощью этого ритма. И теперь мне надо изображать из себя, будто я клюнул на этот крючок.

И еще не терять бдительности. К тому времени, когда соперник снова решит атаковать, я должен быть готов.

После вспышки активности, мы снова выжидаем. Иногда доходит до того, что рефери вынужден и сам поторапливать нас:

— Бокс, бокс!

Зрители негодуют:

— Ну вы чё, как дохлые рыбы?!

— Тухлый бой, они обосрались!

— Вы долго еще танцевать будете? Может, в балет пойдете, а не на ринг?

Мне все равно, я безмятежен. Но это внутри. Снаружи я делаю вид, что волнуюсь. Будто переживаю из-за окриков и освистывания. Теряю внутреннее равновесие и очертя голову бросаюсь в атаку.

Между нами происходит интенсивный размен ударами. Ни один не попадает в цель. Уфимцев слишком хорошо защищается, а я слишком быстр. Я описываю вокруг него дикие кольца и замечаю, что он чуть сжался, как взведенная пружина.

Вот оно. Момент истины. Соперник приготовился поймать меня на атаке. Я действительно, слишком увлечен, слишком взволнован, слишком тороплюсь.

И мой корпус приоткрывается на несколько мгновений, представляя из себя отличную мишень. И Уфимцев устремляется на него со скоростью гончей собаки, спущенной охотником при виде бегущего кролика. И он уже готов снова отработать мне область сердца своим коварным ударом.

Вот только на сей раз он промахивается. Вернее сказать, я успеваю уйти и прикрыть корпус. И вот теперь, после того, как Уфимцев наконец показал голову из норы, я тоже бросаюсь в атаку.

Первый удар тут же, короткий и боковой, левой рукой. Я настигаю скулу противника. Он понимает, что попал в ловушку и пытается уйти назад, снова в глухую защиту. Но теперь уже поздно, очень поздно, мой дорогой!

Второй удар правой, тоже боковой, с закручиванием корпуса. Сил все равно недостаточно, но теперь я снова добираюсь до его лица. Этот удар посильнее, Уфимцев откидывает голову назад.

Он отнюдь не потерял волю к сопротивлению. Он пытается сражаться и тоже наносит мне хук, но я готов к этому и успеваю в последний миг увести голову в сторону. Но не от, а к противнику.

Потому что в это время я снова атакую, и нахожусь в такой позиции, когда почти невозможно уйти от контратаки противника. Можно только продолжать нападение, корректируя походу и надеясь, что я буду быстрее. И мне удается ударить его вытянутым джебом в лицо.

И вот теперь сопротивление Уфимцева почти подавлено. Он еще пытается достать меня другим боковым, но я уже рядом с ним, совсем близко.

И я бью его правым апперкотом в челюсть. Сильно и хлестко. Это как раз то, чего я ждал весь этот бой. При благоприятном исходе такой удар способен завершить поединок в мою пользу.

Уфимцев падает мне под руку. Я по инерции бью его левой, но уже промахиваюсь, потому что противник быстро падает вниз.

Рефери машет руками. Соперник валяется на покрытии. Я понятливо киваю и ухожу к своему углу. Рефери начинает отсчет.

— Молодец, продолжай в том же духе! — безумно шепчет Худяков из моего угла. — Давай, устрой ему инквизицию.

Я стою и смотрю, как рефери отсчитывает секунды. Неужели нокаут? Но нет, Уфимцев находит в себе силы. Он встает и кивает. Мол, я готов продолжить бой.

Точно? Готов ли ты парень, к тому, что сейчас будет?

Раунд закончился. Я отыграл свое. Теперь все решится в ближайшее время. Вот только я сомневаюсь, что Уфимцев теперь вылезет из своего панциря глухой обороны.

Я слишком напугал его. Я уверен, что теперь он будет сидеть в защите и не посмеет вылезать оттуда. Ну, а мне в таком случае осталось только атаковать его, чтобы создать впечатление преобладания и доминирования. В конце концов, решение судей всегда на стороне тех, кто выглядит жестче и суровей.

Мои расчеты полностью оправдались. Весь следующий раунд я гонял соперника по рингу, а он не смел контратаковать меня. Даже когда я слишком открывался.

Уфимцев опасался, что это ловушка. Короче говоря, этот и последующие раунды тоже остались за мной. И после окончания поединка решением судей победа осталась за мной.

Когда я спустился с ринга, довольный победой, первым, кого я встретил, был Мазуров. Он тоже участвовал в этом первенстве. И теперь Мазуров презрительно усмехнулся.

— Не думай, что в этот раз тебя спасет рассечение, — предупредил он. — Даже не надейся. Я сожру тебя с потрохами и даже не поморщусь.

Том 2. Глава 2. Нет предела совершенству

Ну как же, здесь не могло обойтись без Мазурова. Он готов на все, лишь бы смыть с себя позор недавнего поражения. Наверняка надавил на тренеров «Ударника», чтобы попасть сюда. Я уже слышал о его участии. Но ссориться с ним сейчас не к спеху.

— Как поживаешь, Дима? — спросил я. — Встретимся на ринге, хорошо? Надеюсь, ты больше не будешь прибегать к подлым приемчикам, вроде ранения своей брови, чтобы убежать от меня с боя? Ты просто скажи тренеру, пусть бросит полотенце, это будет означать, что ты сдаешься. Нет нужды прибегать к таким дешевым трюкам.

По мере того, как Мазуров слушал, до него дошло, что я издеваюсь над ним. Он покраснел от ярости. Я редко видел такое, но оказывается, это одновременно жуткое и смешное зрелище. Особенно когда речь идет о таком бойце, как Мазуров. Впрочем, у него хватило самообладания, чтобы совладать с собой.

— Мы с тобой обязательно схлестнемся на ринге, клоун, — процедил он и развернувшись, ушел через толпу зрителей.

Да, это точно. Такой, как Мазуров, наверняка будет одним из претендентов на первое место. Но мне сейчас об этом рано думать. Впереди еще четыре боя. Как обычно, каждый день по бою.

Худяков в это время разговаривал с судьями. Потом вернулся, немного мрачный. Еще раз пожал мне руку. Мы с ним направились к раздевалке.

— Ну что же, молодец. У тебя отличные показатели. Сегодня заедь в «Орленок», подпиши кое-какие бумаги. Это нужно для первенства. И давай, не расслабляйся. Завтра тебе действовать против сложного соперника.

Мы вошли в раздевалку и я достал принадлежности для душа.

— Он из «Буревестника», — продолжал рассказывать Худяков. — Считается одним из претендентов на первое место. Вертков Стас. Помнишь, наши дрались с их ребятами в прошлом году на товарищеском матче? Так он порвал всех наших, на мелкие лоскутки.

— Нет, что-то не припоминаю, — сказал я, морща лоб. Хотя отлично знал, что меня там не было. — Я тоже тогда был?

Худяков угрюмо улыбнулся.

— Нет, ты тогда еще не показал весь свой потенциал. Тебя не взяли.

Я пытался вспомнить, что такого в этом Верткове, но не мог.

— И чем он так страшен? — спросил я. — У него в перчатках спрятан динамит?

Худяков пожал плечами и склонил голову набок.

— Ну, как сказать. Не исключено. У него прозвище «Дикий». Знаешь, почему?

Я вопросительно посмотрел на тренера.

— И почему же? Ну, не томите.

В раздевалке было полно народу после соревнований. Все обсуждали прошедшие бои с тренерами и ребятами из своей команды. Худяков огляделся, как будто искал Дикого Стаса.

— Он очень агрессивный. У него дьявольски сильные руки, как будто он супертяж. При этом отличная реакция. Он сразу втягивает соперника в обмен ударами и нападает, как бешеный бык. Никто не выдерживает такого напора. Тебе завтра придется очень тяжко.

— Звучит впечатляюще, — сказал я и направился в душ.

— И еще он в отличной физической форме, — сказал тренер вдогонку. — А значит, ты не сможешь вымотать его завтра. Это он вымотает тебя. Характером он не уступает тебе. Тоже никогда не сдается.

— Значит, завтра придется заставить его сдаться, — сказал я.

Когда я вышел из душа, Худяков уже ушел. Ну вот, разрекламировал моего будущего соперника, а сам свалил. Хорошо, что сегодня мы с Касдамановым как раз планировали обсудить завтрашний бой. Я надеялся, что Егор Дмитриевич вправит мне мозги насчет Дикого. А то я, честно говоря, начал его немного опасаться.

Но сначала, как обычно, звонок домой. В Багдаде все спокойно. Бабушка спала, Светка дома. Еще был подпитый батя, он ушел с работы под предлогом больной головы, а сам побежал в пивнушку. Благо, сестренка сказала, что он собирался лечь спать. Значит, не будет потрошить мозги Светке и бабушке.

Вслед за тем звонок Лене. Мы договорились с ней встретиться после поединка. Она обещала приехать, но почему-то ее не было. Трубку никто не брал, все время длинные гудки. Ладно, я все равно решил заехать к ней. Ее дом оказался по пути от спорткомплекса «Маяк».

Сначала я по обычаю кидал снежки в окно девушки. Но когда никто не открыл, зашел в подъезд и поднялся на ее этаж. Дверь открыл заспанный отец, Игорь Валентинович.

— А, это ты, — сказал он. — Ну, здравствуй. А чего ты припоздал? За Леной уже зашел Лешка, они ушли гулять. Ты смотри, кавалер, упустишь так мою дочку.

Поскольку я онемел от изумления, он немного хохотнул, подождал, не скажу ли я чего и захлопнул дверь. Я постоял еще немного перед дверью. Думал, постучать еще раз, спросить, не послышалось ли мне? Но потом решил больше не позориться перед отцом.

— Ладно, вот значит как, — сказал я негромко и лавиной слетел вниз по лестнице.