Алим Тыналин – Дизель и танк (страница 27)

Закатное солнце золотило купола Казанского собора. Городок встретил нас неожиданно оживленными улицами, видимо, весть о необычном автопробеге уже добралась сюда.

— Центральная гостиница свободна, — сообщил встречавший нас председатель местного автодора Ключарев, невысокий энергичный человек в потертой кожанке. — А машины можно поставить во дворе пожарной части, там есть крытый сарай.

Гостиница оказалась двухэтажным деревянным домом на главной улице. Когда-то, судя по вывеске, здесь были «Номера купца Малоземова».

— Температура двигателя девяносто градусов, давление масла в норме, — доложила Варвара, заглушив мотор. — Прошли неплохо.

В просторной трапезной гостиницы собрались все экипажи. Местный повар, бывший трактирный служащий, расстарался вовсю — на столе дымились щи, пироги, жареная рыба.

— До Вологды отсюда еще почти двести верст, — Звонарев разложил потрепанную карту. — Самый сложный участок начнется за Грязовцем, там сплошные болота.

— Надо выезжать пораньше, — заметил Джонсон, представитель «Форда». — Пока дорога подмерзшая.

После ужина я вышел во двор проверить машину. В темноте белели сугробы, где-то вдалеке слышался паровозный гудок. Бережной, как всегда, стоял рядом с грузовиком, держась за капот.

Велегжанинов, сменив полушубок на промасленную спецовку, методично проверял двигатель. В свете фонаря его длинные пальцы порхали над агрегатами.

— Все в порядке? — спросил я.

— Вроде бы, — кивнул он. — Но на всякий случай поменяю масло. И топливный фильтр проверю — что-то он засоряться начал.

В гостинице тем временем шло совещание. Собрались все участники, чтобы обсудить дальнейший маршрут.

— Выезжаем в шесть утра, — объявил Травников. — Первый этап — до Грязовца. Там дневка и техосмотр…

Я слушал вполуха, разглядывая карту. От Данилова дорога шла через глухие леса, где редкие деревни терялись среди болот и чащоб.

Утро выдалось морозным и туманным. Еще затемно во дворе пожарной части началось движение, команды готовили машины к выезду.

— Минус пятнадцать, — поежилась Варвара, растирая замерзшие руки. — Как бы топливо не загустело.

Бережной колдовал над двигателем, подогревая его паяльной лампой. В морозном воздухе его бормотание превращалось в белые облачка пара.

В шесть утра колонна выстроилась на главной улице. Данилов еще спал, только в окнах пекарни горел свет да на станции маневровый паровоз пускал облака пара.

— Первая машина, вперед! — скомандовал Казанцев.

«Форд» медленно тронулся, разрезая фарами молочный туман. За ним двинулись остальные. Наш «Полет-Д» шел третьим.

За городом дорога пошла через сосновый лес. Стволы деревьев тонули в тумане, создавая призрачную, тревожную картину. Начался долгий подъем.

— Давление масла падает, — вдруг встревоженно произнесла Варвара. — Три атмосферы… две восемь…

Пришлось останавливаться. На морозе загустело масло, пришлось снова греть двигатель. Пока возились с ремонтом, головные машины скрылись в тумане.

— Нагоним, — уверенно сказал Бережной, берясь за руль.

Впереди замаячили какие-то темные фигуры. Сначала показалось — лесорубы идут на делянку. Но что-то в их движениях насторожило меня.

— Степан Макарович, — тихо сказал я. — Приготовьтесь…

Вдруг из тумана вылетело бревно, перегородив дорогу. Машина резко затормозила. Откуда-то послышались крики и выстрелы.

Глава 13

До Вологды

Бревно с глухим стуком перегородило дорогу. В молочном тумане замелькали темные фигуры — не меньше двадцати человек. Они выскакивали из-за деревьев, размахивая обрезами и топорами.

— Глуши мотор! — раздался хриплый голос. — А то всех положим!

Я быстро оценил обстановку. Впереди застряли итальянцы и один из «Фордов». Их команды уже выстроили оборону за машинами. Позади нас, метрах в пятидесяти, виднелся ярославский грузовик.

Бережной даже не думал глушить двигатель. Его заскорузлые пальцы крепко сжимали руль, а в глазах появился недобрый блеск.

— Варвара, — тихо скомандовал я, — за руль. Когда скажу — полный газ.

Она молча кивнула, перебираясь на место водителя. В такие моменты ее выдержке можно было позавидовать.

Из-за бревна вышел высокий бородач в драном полушубке:

— Ну что, господа-товарищи инженеры, покатались? А теперь золотишко на бочку, часики там разные, штучки заграничные…

— Леонид Иванович, — донесся из кузова спокойный голос Велегжанинова, — у меня тут канистры с бензином. Если что…

Я понял его план. Джонсон, похоже, тоже что-то задумал — его механики медленно растягивались цепочкой вдоль дороги.

Главарь шагнул ближе, целясь в меня из обреза:

— Даю десять секунд. Потом начинаем стрелять.

В этот момент Руднев, прячась за бортом, швырнул в бандитов канистру с бензином. Велегжанинов метнул следом горящую ветошь. Огненная стена взметнулась перед налетчиками.

— Вперед! — крикнул я.

Варвара вдавила педаль газа. «Полет-Д» рванулся, сметая бревно. Бандиты шарахнулись в стороны. В этот момент ударил револьвер Джонсона, а итальянцы открыли огонь из охотничьего ружья.

Завязалась беспорядочная перестрелка. Пули взвизгивали, высекая щепки из бортов. Звонарев, вооружившись монтировкой, отбивался от бандита, пытавшегося залезть в кузов.

Неожиданно в дело вступил Бережной. Выхватив из-под сиденья гаечный ключ, он уложил двоих налетчиков. Как оказалось, в Гражданскую он служил в коннице у Буденного.

Травников, наш наблюдатель, проявил удивительное хладнокровие. Спокойно схватил какую-то деталь со дна кузова и методично, как в тире, уложил еще парочку бандитов. Я не видел, что там Руднев, но судя по звукам, он тоже не сидел без дела.

Внезапно Звонарев вскрикнул — пуля зацепила его плечо. Варвара, не отрываясь от руля, крикнула:

— Держись, сейчас перевяжу!

— Потом! — процедил сквозь зубы молодой инженер, продолжая отбиваться монтировкой.

С «Форда» донесся крик боли — ранило помощника Джонсона, молодого механика Смита. Итальянец Марелли, высунувшись из-за капота, получил касательное ранение в голову — кровь заливала его черные кудри.

— Mannaggia! — ругался он, прижимая к виску носовой платок.

На ярославском грузовике дела были хуже — их водитель Прохоров получил серьезное ранение в ногу, когда пытался завести заглохший мотор. Его напарник Востряков, бывший фронтовик, подхватил товарища и оттащил в безопасное место за колеса.

Бой длился не больше пяти минут. Когда дым рассеялся, на дороге остались только раненые налетчики. Остальные растворились в тумане.

После боя пришлось организовать полевой лазарет. Варвара, имевшая опыт работы медсестрой в Гражданскую, быстро перевязала раненых. Серьезнее всех пострадал Прохоров — пуля застряла в голени.

— Придется в Грязовце искать доктора, — вздохнула она, заканчивая перевязку. — Тут нужна операция.

Звонарев стоически терпел, пока она обрабатывала его рану:

— Ерунда, царапина. Работать смогу.

Смит, морщась от боли, благодарно кивал, пока ему бинтовали простреленное предплечье. Марелли, с забинтованной головой, уже шутил и размахивал руками, рассказывая о подобных приключениях в Италии.

— Черт знает что, — покачал головой Травников, помогая устроить раненых поудобнее. — И ведь главное — все в протоколе отмечать придется.

Теперь предстояло не только бороться с бездорожьем и морозом, но и заботиться о раненых товарищах. И о раненых бандитах тоже. Впрочем, общая опасность еще больше сплотила интернациональную команду.

Бережной деловито собирал трофеи — оружие и документы раненых бандитов. Мы связали пленных и уложили в кузов.

— Надо в сельсовет сообщить, — сказал он. — Пусть милиция забирает этих молодцов.

— И побыстрее выбираться отсюда, — добавил Травников. — Они могут вернуться с подкреплением.

Через полчаса наша колонна уже догоняла основную группу. О случившемся решили пока не распространяться — незачем нервировать остальных.

Только Варвара долго не могла успокоиться: