Алим Тыналин – Даркут. Взросление. Том 2 (страница 6)
Ирия и Лагерта слушали, открыв рот. Они стояли тогда на тренировочной площадке на заднем дворе Парящего замка. Другие девочки махали топорами и кричали вокруг.
– Используйте финты и комбинации ударов, – продолжала Скаэтта. – Глядите сюда, вот что я делаю, комбинация «щит-меч»…
Она подскочила к деревянному столбу, вкопанному в землю, испещренному зарубинами от многочисленных ударов. Такие столбы стояли всюду на площадке. На некоторых прибили старые щиты.
– Сначала, после обманного замаха сверху бьем в поясницу, туда, где заканчивается кольчуга, – Скаэтта высоко взмахнула рукой и резко по дуге опустила вниз. – Если удар не дошел, ничего страшного, главное, мы заставили врага в защитную позицию. Потом накручивайте удар на щит. Пусть враг ни на миг не расслабляется.
Она вывернула туловище и ударила по столбу сбоку, зацепившись лезвием за висевший на столбе щит. Столб отвечал глухим стуком на удары, летели щепки.
– Продолжайте бить за щит, попробуйте задеть руку врага, – Скаэтта провела топором сверху вниз и ударила обухом. – Можете оглушить врага, а потом ударить по любой открытой части тела.
Она вывернула руку и вонзила топор в столб горизонтальным ударом. Подождала чуть и обернулась к девочкам. Топор так остался в столбе.
– Если бы это был человек, последним ударом я бы отрубила ему голову, – сказала Скаэтта.
В последующие месяцы обучения девочки учились работать длинными двуручными топорами с крюками на обухах, чтобы стаскивать всадника из седла. Потом учились сражаться топорами с двумя лезвиями и алебардами – длинными топорами с острием на конце. Занятия проводились в строю, попарно и в одиночку. Девочки надевали доспехи или дрались без защиты.
В последние два года обучения ученицы метали топоры в цель, сражались на скаку и сражались двумя топорами одновременно.
Ирие безумно нравилось обучение. Иногда она сравнивала, что лучше, плавать на корабле или драться на топорах? И не могла точно ответить.
Дни пролетали за днями и отличались лишь занятиями. В остальном они были похожи друг на друга, даже погода не менялась.
На острове Молройз всегда стояла одинаковая влажная погода, огромные деревья и туман скрывали берега озера. Другие люди здесь никогда не появлялись. Ирия уже давно не видела мужчин и временами ей казалось, что в мире существуют только суровые женщины воины в доспехах и крикливые раздражительные девчонки.
Даже когда они отрабатывали морской бой и прыгали с драгена на драген, беря мнимое вражеское судно на абордаж, корабли никогда не приближались к противоположным берегам.
Но родителей и берсерка Ирия никогда не забывала. Наоборот, когда вспоминала, как горели в погребальных кострах тела Холджера, папы Раки и мамы Герды, то сжимала топор крепче и ожесточенно била по щиту Лагерты.
– Хватит! – жалобно кричала Лагерта. – Ты мне руку оторвешь!
Сама Лагерта к тому времени тоже выросла в высокую худую девушку с узкими сосредоточенными глазами. Она была на пару лет старше Ирии. На острове Молройз почти никогда не палили лучи светил, но Лагерта была смуглая, будто обгорелая деревяшка.
Сначала Ирия поссорилась со странной молчаливой девочкой. Та называла новенькую приблудной сиротой. Пришлось взять учебный топор и ударить Лагерту по плечу, чтобы поучить уму-разуму.
Лагерта была не из трусливых. Получив синяк, она тоже схватила топор и бросилась на Ирию. Девочки устроили в гостиной комнате замка настоящую драку, разбив кувшины и поломав стулья. Разъяренная Валборга, помощница Скаэтты, разняла драчуний и в наказание заставила чистить уборные.
Парящий замок находился на некотором возвышении над остальным островом. Высокие толстые стены прерывались четырьмя круглыми башнями с бойницами.
Над воротами тоже нависали две башенки. В них таились механизмы для поднятия Беззубого моста и опускания чугунной решетки на ворота.
Кстати, когда впоследствии Ирия ходила по Беззубому мосту, сооружение никогда больше не вставало дыбом и не пыталось сбросить девочку. Ирия решила, что мост зачарован для новичков.
Внутри замка располагались загоны для скота, огород и небольшой храм богине шторма Рон с золотым алтарем, она считалась покровительницей дев щита.
В центре замка – самая высокая башня донжон. На первом уровне находилась кладовая с припасами, кухня и арсенал с оружием. Выше главная зала с длинным дубовым столом, где все обедали и Скаэтта проводила советы. Еще выше спальные комнаты. На самом верху – покои Скаэтты и других воспитательниц. На крыше башни стояла катапульта.
Когда девочки чистили уборные помещения донжона, то сначала не разговаривали. Потом начали обзываться и снова чуть не подрались. Кончилось тем, что они рассказали друг другу о родителях и пообещали больше не ссориться.
Кроме Лагерты, вскоре у Ирии появилась другая подруга. Ее звали Каиса, у нее были голубые глаза и пепельные волосы. Она тоже была старше Ирии, как и большинство девушек на острове. Все-таки, на обучение действительно брали девочку постарше, для Ирии сделали исключение.
В отличие от Лагерты, Каиса любила поболтать. Она могла говорить без умолку и при этом обижалась, если её не слушали.
Отец Каисы любил рисовать углем на каменных стенах. Когда дочка выросла, один из воинов тэна напился в таверне медового Эля и вызвал отца на поединок. Отец Каисы не любил драться и отказался сражаться.
После этого он стал нёдингом. Его выгнали из дома, а затем из деревни. Он жил неподалеку, в скалах рядом с морем. Мать Каисы тайком навещала его и давала еды. Когда она пришла в очередной раз, то обнаружила бывшего мужа с перерезанной глоткой. Позже пьяные воины в деревенской таверне хвалились тем, что убили нёдинга. Мать Каисы умерла через несколько месяцев, а ее тетушка, которую все считали старой чародейкой, отправила девочку к Скаэтте.
Несмотря на отсутствие светил, скрытых за белым туманом, сегодня стояла душная погода. Ирия снова вытерла пот, стекающий в глаза. Они тренировались в полном комплекте доспехов, хоть и кожаных, но все равно жарких. Щит скользил в мокрой от пота руке.
Ирия сражалась с Лагертой. Рядом Каиса стояла в паре с Марной, пухленькой девушкой с длинными волосами.
Учения уже длились весь день и все ждали окончания занятий. Наконец, Скаэтта отошла к другим ученицам, злобно рявкнула на них, указав на ошибки, затем громко хлопнула в ладони:
– Ну, все, на сегодня хватит! Готовьтесь к Красным играм. Скоро мы недосчитаемся кого-то из вас. Проигравшие поднимутся в Чертоги Павших.
Усталые девушки сняли шлемы и потянулись с площадки к замку. Ни у кого не осталось сил на разговоры. Скаэтта умерла руки в бока и наблюдала за ученицами.
– Почему ты не хочешь взлететь на дерево? – сердито зашептала Каиса на ухо Ирие. – На дубе припасы хранились бы надежнее, чем на земле. Их какие-нибудь пахиены сожрут.
Чтобы подготовиться к Красным играм, девушки уже две недели собирали остатки ужина. Хотели спрятать на дубе в лесу у замка, но не смогли залезть ни на одно дерево. Ирия подозревала, что здесь не обошлось без колдовства Скаэтты. Оборачиваться сиру и взлетать на дерево она не хотела по двум причинам. Во-первых, она все еще плохо летала, а во-вторых, стеснялась превращаться в крылатую девушку, даже при подругах. Поэтому до начала игр девушки закопали припасы под дубом в лесу.
Красные игры были итоговым испытанием всего пятилетнего цикла обучения. Девушек делили на две команды и отправляли в лес на острове на десять дней. Без припасов и воды. В течение десяти дней они должны были сражаться друг с другом. Выигрывала команда, в которой на ногах оставалось больше воительниц.
Поскольку сражались в полном боевом вооружении, многие участницы игр получали раны и надолго выходили из строя, а то и вылетали навсегда. Умереть в бою на Красных играх считалось почетным и души погибших прямиком отправлялись в Чертоги Павших.
– Я же говорила, что плохо летаю, – Ирия устало покачала головой.
Ученицы медленной вереницей прошли в покои башни донжон, сняли доспехи, сложили возле коек для сна и отправились ужинать.
Проходя через центральное помещение башни на первом этаже, откуда были выходы к другим залам, Ирия глянула на внушительный боевой топор со сверкающим лезвием, стальной рукояткой и двумя наконечниками на обухе.
Оружие стояло на подставке у стены. Еще на стене висели алебарды и секиры, но Ирию привлекал именно топор.
Скаэтта принесла его неделю назад и объявила:
– Этот топор из огненного железа сделали кузнецы подземного народа. Он называется Разрубающий черепа и предназначен для победительницы Красных игр. Этот топор способен проломить любой щит и сломать любое копье. Он затмевает глаза противника и его становится легко победить.
Ирия тогда сразу подумала о берсерке Льетольве. Было бы очень удобно запорошить ему взор во время боя, а затем отрубить никчемную голову.
– Каждый раз, когда проводятся Красные игры, – продолжала рассказывать Скаэтта. – Мы выбираем самую достойную девушку и вручаем ей такой топор. Она становится валькирией, предводительницей отряда дев со щитами. Как и древние воительницы. Помните о них? Миста Неистовая, Свирепая Гондукка и многие другие.
Девушки тогда все закричали, подняли руки и вскочили с мест. Всем хотелось стать самой лучшей и удостоиться чести получить Разрубающий черепа.