Аликс Гифт – Каникулы в академии некромантов (страница 26)

И заржал как конь.

Как-то слишком быстро из него выветрилось чувство вины.

Глава 23. ЧИСТОЕ И СВЕТЛОЕ ЧУВСТВО

Костюм сел как влитой. Ещё и ткань была очень приятная, и тянулась как раз в нужной степени, чтобы не сковывать движения. Белус тоже себе здесь же выбрала одежду.

Мы все ещё немного погуляли, а потом завалились в какой-то трактирчик перекусить.

Возвращаться в замок не очень хотелось. Тем более завтра начнется практика, и у нас уже не будет возможности так свободно себя чувствовать. Мы сдвинули столы, взяли себе напитки и что-то из еды.

Шебутные и шумные стихийники болтали обо всем и ни о чем, Лита что-то рассказывала своему Кейлеру, а Мик сидел рядом со мной, как бы невзначай обнимая.

И тут в трактир вошла Микаэла со своими подружками. Они осмотрелись и направились к нам.

— Ой, — вдруг сказала водница громко, — Ката! А тебя уже выпустили из клетки?

Ката сцепила зубы.

— Какой клетки? — очень заинтересовался Ал.

— Ещё когда мы ехали сюда, я слышала, как магистр Шам говорил себе под нос, что Кату надо посадить в клетку, потому что она ведёт себя как умертвие, — выдала водница.

У Каты зажёгся в ладони огонь, а Ал взял и окатил её с ног до головы водой.

— Эй, — закричала девчонка.

— Мы вообще-то искали моего брата, — сказала Микаэла даже не обратив внимание на то, что теперь её подружка стоит вся мокрая. — Микаэль, что ты делаешь здесь с этим сбродом?

— Мика, — начал было Мик.

— Меня зовут Микаэла, — отчеканила его сестра. — И ты знаешь, что я терпеть не могу, когда мое имя сокращают.

Стихийники прекратили галдеть и с интересом уставились на происходящее представление. Да что там они, другие немногочисленные посетители трактира тоже.

— Хорошо. Микаэла. Это мои друзья. Не смей называть их сбродом. Уведи свою подругу, пожалуйста. Мы с тобой поговорим обо всем потом наедине.

Микаэла вспыхнула и закричала:

— Ты совсем перестал со мной общаться, особенно после того, как связался с этой некроманткой!

"Эта некромантка" с некоторых пор предпочитала не вмешиваться в разборки огневиков, поэтому помалкивала.

Пока Мик увещевал свою психованную сестрицу, кто-то из воздушниц по доброте душевной все же просушил склонную бросаться на людей Кату.

Мику удалось о чем-то договориться с сестрой и спровадить её вместе со свитой, и он вернулся обратно к нам.

— Фух, даже пить захотелось, — вдруг сказал водник Ал. — Есть у кого попить хоть глоточек? А то я свое уже допил.

Он огляделся, у кого чего стянуть, схватил стакан Мика и осушил одним глотком.

И уставился перед собой с остекленевшим взглядом. А потом словно очухался и спросил:

— Где она?

— Я здесь, — отозвалась водница.

— Ты-то мне зачем, — искренне удивился Ал. — Мне нужна только она.

— Кто?

— Конфетка моей души и любовь всей моей жизни!

Он вскочил, опрокинув стул, и устремился к выходу из трактира.

— Что это с ним? — спросил Кейлер.

— А, он всегда такой ненормальный, — отозвался кто-то из стихийников. — Не стоит внимания.

Ала мы обнаружили в замке, когда вернулись из города. Он сидел под дверью одной из комнат, чьи обитатели явно забаррикадировались внутри и крепко держали оборону.

— Где он раздобыл лютню? — очень удивился огневик Тьен.

Ал аккомпанировал сам себе, не попадая в ноты и безбожно фальшивя. Но пел, на первый взгляд, очень искренне.

— Я люблю тебя, как пчёлка любит мед, пусть любовь твоя меня не обожжет. Разожги в своей душе любви ого-о-онь, и я буду для тебя как верный ко-о-онь.

У всех присутствующих отпала челюсть.

— Какой ещё конь? — удивился Кейлер.

— Верный, — подсказала ему Лита.

— Кого он на этот раз выбрал своей жертвой? — поинтересовалась я.

— Это комната, где поселилась Микаэла, — ответил Мик.

Ал решил терроризировать Микаэлу??? Он с ума сошел? Она и ее подружки ведь совсем без тормозов. Ещё подожгут беднягу… Надо бы ему объяснить, чтобы выбрал кого-то ещё для своих шуток. Например, ту же самую водницу. У них с Алом, кажется, вообще полное взаимопонимание.

— Ал, — присела я на корточки рядом с водником, — прекращай свои шутки. Зачем ты пристал к огневичкам?

Ал посмотрел на меня мутным взглядом.

— Но ведь я её люблю! Я ей спою и она обязательно выйдет ко мне!!!

— Ты влюбился в Микаэлу? — поразилась Лита.

— Я не думаю, что она будет этому рада, — сказал Мик.

— Зачем мне какая-то страшная мымра Микаэла, — вскричал водник. — Только Ката — моя любовь. И только для нее я буду петь песню о любви, которую я сам написал только что! Она меня вдохновила!!! Моя муза!

И он снова завел свою шарманку про пчел и коней.

Кейлер очень внимательно на него посмотрел и окутал водника своей золотой магией.

— Лита, — обратился он к своей невесте. — У тебя ещё остался тот самый антидот?

— Да, — ответила та. — Что с ним?

— Опоили приворотным, — ответил целитель.

— Зачем опаивать приворотным Ала, — спросил кто-то из стихийников. — Кому он вообще интересен в этом плане?

— А почему он не может быть кому-то интересен? — почему-то слегка приобиделась водница.

— Лита, бегом за антидотом! — вдруг отрывисто скомандовал Кейлер, не выпуская водника из своего магического света. — Это то самое, сложное приворотное. Кто-нибудь, быстро за магистром Вилмет и за магистром Шамом! Нужно срочно принимать меры, иначе эффект будет необратим!!!

Все засуетились, заметались, забегали, натыкаясь друг на друга.

А водник Ал, прикрыв глаза, продолжал напевать свою незамысловатую песенку.

Ала общими усилиями все же спасли. Подключили магистров-целителей, и даже ребят со старшего курса. У старшекурсников, оказывается, тоже свои профильные кураторы. Литин антидот тоже пригодился. Так что Алу в чем-то даже повезло. В основном в том, что вокруг оказалось так много сильных и хорошо обученных магов.

Привороты и в самом деле оказались незаконны в этом мире. Потому что отключали волю пострадавшего. А это уже нарушение прав мага и не мага. В принципе, очень правильно. Я представила, что меня бы кто-то опоил приворотным и меня передернуло. Какой кошмар. Не хотела бы.

В дело включилась даже местная городская служба правопорядка. Если опаливание студенток огнем было делом для академии в принципе обычным, бешеных огневиков немало и не все себя в достаточной степени умеют контролировать, поэтому за пределы академии такие дела обычно не выходили. То с приворотными было все не так просто. Реально к ним относились как к наркотикам в нашем мире. То есть строго преследовали по закону, распутывая цепочку, чтобы найти и распространителя, и того, кто изготовил.

Ала опоили тем самым, которое из дорогих и редких ингредиентов. То есть имеет направленное действие и настроено на конкретного заказчика.