Аликс Гифт – Фиктивная ведьма в академии магии (страница 19)
Во-вторых, я взяла Персика с собой, потому что фамильяр объявил мне что уже засиделся в четырех стенах, и ему теперь там скучно.
Все свои взятые из дома книги со сказками он уже перечитал. И даже от скуки принялся за чтение гримуаров и учебников. Поэтому поход в лабораторию для него был чем-то вроде развлечения.
- А здесь очень даже неплохо, - сказал кот, запрыгивая на очередную коробку и ловко вскрывая её острым когтем. - Льянка, смотри, какие интересные пузырьки и флакончики. Интересно, что в них?
Я подошла к нему и выудила из коробки один из пузырьков темного стекла.
- "Экстракт пимпидопалиуса", - зачитала я надпись на этикетке и даже содрогнулась. - Кошмар просто. Какой злодей придумывает все эти жуткие непроизносимые названия?
- Вообще-то, это очень важное и нужное средство, - возразил Персик. - Я, кстати, где-то о нем уже читал. Кажется.
- И для чего оно нужно? - заинтересовалась я.
- Против отеков хорошо помогает, - неуверенно начал вспоминать кот. - Какой-то очень эффектный диуретик. Вроде бы.
Что такое "диуретик" я знала. Поэтому аккуратно убрала пузырек обратно.
- Надо у ректора ещё шкаф с магическим замком попросить, - решила я. - Чтобы адепты не добрались до всех этих сокровищ. Не хочу даже думать о том, что произойдет с академией, если они налакаются диуретиков.
- Что-что, потоп произойдет, - философски заметил фамильяр. - Только ты осторожнее со своими бесконечными просьбами. Помнишь, твоя матушка рассказывала вам всем сказку про старуху, которая требовала у золотой рыбины все больше и больше подарков? Что с ней произошло в конце?
- Помню, помню, - отмахнулась я.
- И какова мораль той сказки? - назидательно спросил кот.
- Какова мораль? - я задумалась. - Мораль в том, что надо было рыбу зажарить и съесть, а не вступать с ней в полемику.
7.2
Частично разобрав присланные коробки (а частично просто составив их под свой стол и в шкаф, наконец освободившийся от котла и формы Криса), я аккуратно заперла дверь лаборатории на ключ, подхватила нужный конспект и отправилась начинать новый рабочий день и проводить лекцию у одного из средних курсов.
Персик, изящно подняв хвост трубой, поскакал за мной.
- А тебе разве не хочется вернуться обратно в наши покои? - поинтересовалась я у него.
- Вот ещё, - фыркнул кот. - Не для этого я эти комнаты сегодня покинул.
Перед лекцией мы заглянули на кафедру, чтобы поздороваться с коллегами и взять нужные журналы. Честно говоря, я втайне очень надеялась встретить магистра Вайза, но его здесь, к сожалению, не оказалось. И колдуна-заведующего, кстати, тоже.
Зато внезапно обнаружилась старая седая ведьма. Она стояла у полок с документами, и активно в них рылась. На кончике её носа красовалась огромная бородавка, а кожа лица была зелёной. На вид это была самая настоящая ведьма, словно вышедшая из сказок и легенд! Только почему-то одета она была в мужской коричневый твидовый костюм, точно такой, как у нашего завкафа. Я и не знала, что современные ведьмы могут себя так запустить и позволить себе настолько неопрятно выглядеть. Поэтому очень удивилась этой странной ведьме. Но виду на всякий случай не подала.
- Доброе утро! - вежливо поздоровалась я с ведьмой, которая вполне могла оказаться одной из моих коллег. - Рада с Вами познакомиться, я магистр зельеварения, Вельяна Игнисберг.
Ведьма оторвалась от своего занятия, повернулась ко мне, вздохнула и выдала совсем уж невероятную вещь:
- Магистр Игнисберг, вы-то мне и нужны. Я как раз ознакомился с описаниями некоторых Ваших зелий, и должен признать, что Вы гениальнейший зельевар. Можете сварить для меня зелье, которое излечивает вот такие магические недуги?
Я с минуту стояла и хлопала глазами, пытаясь понять, почему ведьма говорит о себе как о мужчине и просит у меня сварить зелье, а потом нерешительно уточнила:
- Магистр Визариус? Это Вы? Что с Вами произошло?
Да, это не ведьма надела костюм завкафа, это завкаф зачем-то с утра пораньше надел личину ведьмы. Мужчины в любом возрасте поистине загадочные существа.
- Вам же надо немедленно обратиться к целителям! - воскликнула я, всплеснув руками. - Почему вы решили придти на работу в таком состоянии?
- Да ничего такого особенно и нет в моем состоянии, - отмахнулся завкаф. - А к целителям обращаться я и не собираюсь. Вы же, наверное, знаете, что после принятия международного закона о дипломированных магах почти все целители ушли в свободные маги. И имеют право работать только на себя, уплачивая, конечно же, некоторый налог с прибыли, полученной от своей деятельности. Они в последнее время установили на свои услуги просто бессовестные цены! Как же жаль, что в нашей академии нет собственного целительского факультета.
- А лазарет? В академическом лазарете ведь есть собственный штатный целитель, - я не сдавалась и пыталась всеми путями найти для пожилого колдуна менее опасный способ выздоровления, чем мои зелья.
- Да какой из него целитель! Так, недоразумение! Задумайтесь, почему он до сих пор не ушел в свободные маги и не открыл частную практику? То-то и оно. Нет уж, я лучше с помощью Вашего гениального зелья вылечусь!
Пока он говорил, Персик по-хозяйски прошел вперёд и обошел вокруг колдуна, осмотрев его со всех сторон. И спросил с явным научно-исследовательским интересом:
- А что, собственно, с Вами произошло? Какие у Вас жалобы кроме изменения внешности? Что Вас беспокоит? Для начала необходимо поставить правильный диагноз. А потом уже зелье готовить.
Колдун очень засмущался:
- Да это просто мои внучки накануне вечером поиграли. Они у меня такие проказницы, настоящие маленькие ведьмочки. Вот опять нечаянно заколдовали любимого дедушку. А Вы, уважаемый кот, родились уже говорящим? Магистр Игнисберг, я и не знал, что у Вас есть такой замечательный разумный и очень грамотный фамильяр. Где же Вы с ним познакомились?
- Да, Персик родился говорящим, - ответила я. - Он сын магического говорящего фамильяра моей матушки. Мы с ним с детства вместе.
- А у фамильяра Вашей матушки есть ещё и другие дети? - очень заинтересовался завкаф.
- Полный за́мок, - ответил за меня Персик. - И дети, и внуки, и правнуки. Не знаем уже, куда их девать. И как от них избавиться. Они нашего коро... то есть папочку магистра Игнисберг скоро с ума сведут. И до седины доведут. А он у нас и так уже немного седой, после того, как матушка магистра чуть из-за проклятья не скончалась. К счастью, все в тот раз обошлось.
Магистр Визариус сначала задумался, а потом очень обрадовался неизвестно чему.
- Великолепно, - сказал он. - А Вы могли бы попросить Вашу матушку поговорить с этими чудесными магическими животными? Может быть, кто-то из них согласится стать фамильярами моих внучек?
- Может быть и согласятся, - задумчиво почесала я лоб, думая о том, как же теперь связаться с мамочкой без Вельки и её магического зеркальца-артефакта. - А сколько вам надо фамильяров? Сколько у Вас внучек?
- Всего-навсего восемь прекрасных юных ведьмочек от пяти до четырнадцати лет.
Я представила, как бедного завкафа заколдовывают восемь несовершеннолетних необученных ведьм, и невольно содрогнулась. И осознала непреложную истину, которую сразу и озвучила.
- Боюсь, мое зелье вряд ли поможет Вам... Не жалейте денег на целителя... - осторожно начала я.
- Поможет, поможет, - уверенно возразил мне завкаф. - Предыдущая магистр зельеварения всегда создавала средства, которые очень эффективно помогали! Внучки же таким образом балуются не в первый раз. Поэтому зельям я доверяю намного больше, чем целителям! Даже самым дорогим. Особенно, дорогим. Потому что доверять целителям - никакой магистерской зарплаты не хватит. К тому же я знаю, что Вы должны были сегодня получить огромное количество свежих ингредиентов.
7.3
На лекцию к очередным колдунам и ведьмам (к какому-то из средних курсов) я шла порядком загруженная новой отнюдь не тривиальной задачей. Всю дорогу я размышляла о том, как сварить такое зелье, которое, если даже не поможет расколдоваться нашему завкафу, то хотя бы не укокошит его. Все же у него дети. То есть внуки. Они же вовсе не обрадуются, если я отравлю их любимого дедушку. Да и ректор снова будет ругаться.
Боюсь, что если я подсуну завкафу простую воду или даже какой-нибудь мудреный компот, опытный колдун, выхлебавший уже немало лечебных зелий, обязательно почует подвох.
С другой стороны, магистр Визариус говорил, если повторить его слова почти дословно, что "моя деятельность не должна вредить адептам". О себе любимом он в тот раз и слова не сказал.
Означает ли это то, что этим самым он разрешил мне проводить на нем любые эксперименты? Наверное, все же нет. В любом случае лучше сделать наверняка безопасное средство. Пожалуй, в этот раз я не буду изобретать никакой отсебятины. Мы с Персиком поступим просто - найдем в записях моей сестры какое-нибудь хорошее лекарство и сделаем всё строго по рецепту!
Ободренная такими здравыми и разумными мыслями, я входила в двери аудитории.
Персик, к слову, пожелал остаться на кафедре. Мой фамильяр и Магистр Визариус очень быстро нашли общий язык и захотели поболтать друг с другом о том, о сем. В основном, о Персиковых бесчисленных родственниках. Завкаф им уж очень заинтересовался. Кот, за все эти дни истосковавшийся по нормальному общению, с удовольствием решил составить компанию завкафу, у которого с утра было "окно" в занятиях. А пораньше он в академию пришел, наверное, для того, чтобы не пугать столичных прохожих своим внешним видом. Ведь в такую рань, очевидно, прохожих на улицах было поменьше.