Алика Фортис – Брак по принуждению. Он вне закона (страница 3)

Настолько, что могла по молекулам разобрать нотки его парфюма. В меру резкого и брутального.

Не став больше противиться его указаниям, обняла его за шею и начала двигаться. Боролась сама с собой. Хотелось оттолкнуть. Но держалась.

Мелкие стёкла под ногами хрустели. Эти звуки ассоциировались с тем, как ломало меня внутри. Также душа хрустела и рассыпалась.

Никогда бы не подумала, что первый танец с мужем будет под «Владимирский централ»*. Видимо, диджей так труханул, что решил прокрутить весь репертуар Круга.

– Фанатеешь от шансона? Девочка с сюрпризами. – с издёвкой усмехнулся муж и резко дёрнул на себя. Ещё ближе. Хотя, казалось бы, ближе просто некуда. – Не мой репертуар.

Проговорил мне на ухо. А у меня волоски на теле дыбом встали. Но промолчала.

Сейчас, когда эмоции немного утихли, посмотрела на ситуацию со стороны. Господи, я полный неадекват. По мне психушка плачет. И честно, я бы лучше в психушку, чем в номер отеля с Райсом. Мне ведь ещё до этого сказали, что номер для новобрачных, моё сегодняшнее пристанище.

– Горько! – заорал кто-то изрядно подпивший. А остальные подхватили.

Не успела опомниться, как моих губ коснулись губы мужа. Целовал властно, грубо, на гране боли. Прикусывал губы и сжимал ладонями талию.

А я просто потерялась. Хотелось кричать, вырываться. Но, хватит на сегодня экспрессии. Поэтому просто смиренно принимала поцелуй. Не отвечала, но и не сопротивлялась. Хоть и хотелось до зуда под кожей.

Когда эта пытка закончилась, поджала губы. Они огнём горели. И совсем не оттого, что приятно. Отнюдь.

– Не думай, что эта выходка со стволом сойдёт тебе с рук. Ночью за это спрошу. – склонившись, проговорил негромко и угрожающе.

А я сейчас в полной мере осознала, что натворила. И что он не шутит. Вот оно осознание, что даже привлекательный внешне мужчина может быть чудовищем. Именно ему на растерзание меня и отдали.

__________________________

* "Водочку пьём" и "Владимирский централ" – автор-исполнитель и композитор песен, Михаил Круг.

Михаи́л Влади́мирович Круг – советский и российский певец, поэт, композитор, автор-исполнитель. Являлся автором и исполнителем песен в жанре «русский шансон», один из самых популярных представителей данного жанра.

Глава 3.1

Олеся

– Зря ты, дочка, такой финт ушами провернула. – ворчал папа.

Уже который раз говорил мне, что зря. А я и сама знаю. Но, сделанного назад не воротишь. Время вспять не повернёшь. Придётся расхлёбывать.

А в том, что отдуваться за выходку придётся, мне дали ясно понять.

– Стыдно за меня? – спросила отца.

Не думала я в тот момент о последствия. Как и не думала о том, что родителям придётся за меня краснеть и переживать.

– Нет, не стыдно. Просто переживаю. У Райса с чувством юмора недопонимания.

– А я не шутила. – сказала немного резче, чем следовало бы.

– Да я понял. – вздохнул папа и в сотый раз покачал головой. – Не нужно пытаться переломить его решения. Ты же у меня умница. Всё понимаешь. Он тот, кто сможет тебя защитить.

– А тебя? Тебя кто защищать будет? И маму? – на этих словах, глаза наполнилось влагой.

Я знаю о покушениях. В одном из них нас двоих чуть было не лишили жизни. Чудом уцелели.

И мне жутко оттого, что с папой что-то может случиться. С ним или с мамой. Они моя единственная семья. Другой мне не надо. И мне важно, чтоб с ними всё было в порядке.

– Точно не ты. Со мной и мамой всё будет хорошо. Все дела я передал твоему мужу. Теперь я никому не интересен. А на Райса никто не попрёт. Поэтому не забивай свою светлую головку ненужными мыслями.

Уверена, что папа что-то не договаривает. Но, развивать эту тему не стала. Просто сделала для себя мысленную пометку, как-то повлиять на безопасность родителей. Как именно? Пока не знаю. Но ведь всегда можно найти выход, правда же?

Пока разговаривала с папой, спиной почувствовала тяжёлую энергетику. На меня направленную. Я будто просела под её тяжестью, уходя ногами в мраморный пол.

Но на самом деле, ноги были на месте. Стояла, как и прежде. Но внутренне замерзала, как на лютом крещенском морозе.

– Машина ждёт. – насквозь прошибло от голоса Райса.

Папа, заметив мою реакцию, поджал губы и виновато на меня посмотрел. А я, с трудом, но выдавила из себя улыбку.

– Иду. – ответила, не глядя в сторону мужа.

Обняла папу, шепнув тихо, чтоб не переживал и я буду умницей. Потом подошла к маме.

Она долго не выпускала меня из объятий. Будто намертво в меня вросла.

– Мамуль, всё будет хорошо.

– Звони, слышишь? В любое время звони.

Поцеловав её в мокрую от слёз щеку, кое-как вырвалась из кокона тёплых рук.

Развернувшись на ватных ногах, подошла к мужу.

– Я готова. – произнесла, избегая прямого взгляда.

– Это хорошо. Пойдём. – сдержанно кивнув моим родителям, направился в сторону выхода.

Я, как послушная жена, поплелась следом. Шла, не оборачиваясь. У меня словно кусок души вырвали, отлучив от дома.

Праздник давно подошёл к концу, но кто-то ещё продолжал выпивать, не собираясь покидать ресторан.

Выйдя на улицу, Райс открыл дверь машины и подав руку, дождался, пока я заберусь в салон высокого внедорожника.

В платье было совершенно неудобно. С одной стороны, хотелось поскорее от него избавиться. А с другой, до дрожи в коленях не хотела его снимать. Потому что снять платье, означало одно. Приблизившуюся брачную ночь.

Я честно настраивалась. Догадывалась, что близость между нами, – это нечто неизбежное. После того как он поцеловал меня во время танца, я в этом ещё крепче убедилась. Но легче от этого понимания не становилось. Хотелось кричать, до боли в голосовых связках. Но вряд ли мои крики как-то помогут. Только разозлят и без того не самого доброго мужчину.

Пока ехали в отель, Райс с водителем что-то обсуждал, а я столько мыслей перебрала. Одна страшнее другой.

Хорошо хоть в машине он был на расстоянии от меня. Когда сел на переднее сидение, я с облегчением вздохнула. Будто это какая-то незримая отсрочка.

Жаль, что дорога до отеля была слишком короткой. Или же мне просто так показалось. Не знаю. Господи, я ничего не знаю!

Внутренняя паника, сковала всё тело, будто тугими металлическими прутьями. Райс двигался вперёд уверенным шагом. Шёл так, что появись на его пути бетонная стена, снёс бы её и не заметил. Я же плелась следом, будто на расстрел.

Лифт, длинный коридор, дверь нашего номера, которую мой муж открыл магнитным ключом.

Стоило зайти внутрь, как дрожь стала практически не контролируемой. Огромная кровать. Красивая. Но мне казалась самой ужасной. Будто застроена не шёлковым покрывалом, а ворохом битого стекла.

– Когда я вернусь, будь готова. – небрежно кинул на тумбу возле кровати часы, мобильник и запонки.

– Готова? – вроде и понимала о чём он, но упорно отвергала это.

– Да, готова. Платье сними. Бельё оставь.

Не дожидаясь моего ответа, скрылся за одной из дверей внутри номера. Только после, по звуку льющейся воды поняла, что он принимает душ.

У меня зуб на зуб не попадал. Обхватив себя руками за плечи, озиралась по сторонам. Будто тут ещё кто-то появится. Моё большое воображение разбушевалось не на шутку.

Даже не заметила, как Райс вернулся. Вздрогнула от хлопка двери.

– Ты, видимо, с первого раза не понимаешь? А Марс уверял, что неглупая.

– Я неглупая. – огрызнулась, глядя на то, как по татуированной груди стекают капли воды.

От шока во рту пересохло. В костюме он выглядел не таким огромным. А сейчас передо мной стоял высоченный и здоровенный татуированный тип. С одним лишь полотенцем, обмотанным вокруг бёдер. На груди темная поросль волос. Ниже пупка тёмная дорожка, уходящая под край белого полотенца.

Поняв, что разглядываю его круглыми от шока глазами, отвела взгляд в сторону.