Алика Алмаран – Рыжая бестия нарасхват (страница 4)

Только здесь, без свидетелей, я могла дать волю чувствам и не притворяться, что я сильная и беззаботная, непробиваемая «Леди Ди», как многие называют меня за спиной. Вроде ничего обидного, но меня назвали так не в честь благородной принцессы, а потому что считают высокомерной и бесчувственной. А я ведь не такая. Я строгая, не люблю проявлять чувства на людях, иногда даже жесткая; никому ни за какие коврижки не позволяю садиться мне на плечи. Я — большой трудоголик, возвращающийся домой лишь для того, чтобы принять душ и выспаться, затем рано утром вновь вернуться на работу.

Но сегодня, впервые за много месяцев, я осталась в саду. вместо грустных мыслей на моем лице появилась легкая ухмылка. Я вспоминала задорную улыбку и растрепанные волосы того незнакомца и мечтала, что, может быть, мы встретимся снова.

Глава 3. Диана

— Диана, ты все еще здесь? — спросил удивленный Нуну, неожиданно выйдя из-за горшков с высокими кустарниками.

— О, привет. Да, вот решила перекусить в спокойствии, — начала оправдываться я, чтобы не выдавать, что это обычное дело для меня, а не редкий случай.

— В одиночестве?

Он с жалостью скривил губы и задрал брови. Та самая ненавистная реакция с детства! Терпеть не могу, когда меня жалеют, видят во мне бедную несчастную овечку. Как люди не понимают, что такая реакция не помогает? Наоборот, лишний раз напоминает о не радужной жизни и лишает надежды на лучшее.

— Нет, что ты! В спокойствии с моими любимыми пташками. — Не обращая внимания на его снисходительный тон, я кивнула в сторону клетки.

— Я проезжал мимо и заметил твою машину на парковке. Подумал, может, она сломалась, и потому ты не можешь уехать домой.

— Нет, все нормально. Просто села здесь, немного расслабилась, и теперь лень вставать.

Парень вальяжно подошел и умостился рядом со мной, на деревянные качели. Закинул руку мне за спину и слегка приобнял.

Нуну — очень привлекательный португалец, всего на год старше меня. Высокий брюнет с короткой стрижкой. Любитель, наверное, всех видов спорта, и это хорошо отражалось на его мускулистой фигуре. Его тело словно анатомическая карта — можно проследить за всеми мышцами, хорошо выделяющимися под его смуглой кожей. Благодаря броской внешности этот смазливый крепыш никогда не оставался без женского внимания. Но он все же был очень милым и нерешительным добряком.

Такая близость еще пять лет назад оставила бы меня в восторге. Ведь когда-то я была немного увлечена этим новым коллегой, когда он только пришел к нам на работу. Я с упоением ловила каждое его слово и хлопала ресницами. С благоговением слушала печальный голос милого качка, этакого Пьеро двадцать первого века. Несмотря на всю его громоздкую привлекательность, мне казалось, у него чуткая и нежная душа. Его грустные рассказы о неудачах в жизни пробуждали во мне сочувствие. По глупости, конечно, но мне очень хотелось стать той самой, кто обогреет парня и вернет его красивому лицу улыбку.

Я тогда не осмеливалась признаться ему в своих чувствах, когда вытягивала его из очередной депрессии по поводу неудачного романа. Месяцами продолжала строить из себя хорошую подругу. Но когда он с радостью объявил, что его девушка беременна, у меня внутри что-то оборвалось. Этот случай переполнил чашу моего терпения. Ожидание и надежда на светлое будущее растворились, как утренний туман. А тем вечером, когда я проплакала на руках у Виктора, я поняла, что все мои чувства к парню умерли за одну единственную ночь.

Через несколько лет девушка Нуну, мать его ребенка, сбежала в Бразилию с пылким молодым любовником. И я уже вытаскивала его из депрессии, не притворяясь при этом другом. Глядя на него, я совсем не испытывала ни былых чувств, ни влечения. Может, легкое раздражение за то, что они осознано запланировали рождение ребенка, хотя их взаимопонимание оставляло желать лучшего. Они так и не смогли дать малышу нормальную семью. Любящей матерью она никогда не была, даже когда жила с ними под одной крышей; но то, что она сделала в конце концов, стало просто взрывом мозга!

Мне не понятно, как женщина могла бросить своего маленького ангелочка ради увлечения другим мужчиной и личного удовольствия. Мне было очень жаль ребенка и хотелось хоть как-то помочь ему. Наверное, потому, что я видела в нем себя. Не понимаю, как именно, но моя влюбленность в отца возродилась в виде совершенно новой привязанности к его четырехлетнему сыну. Поэтому я часто предлагала Нуну привезти мне малыша Андрэ на выходные. Гуляя и играя с ним, я отвлекалась от своих забот и грустных мыслей, а при виде того, как он радуется моей компании, сердце сжималось и трепетало от нежности.

Если ты не сирота, трудно понять такую странную ситуацию. Когда проживаешь почти всю жизнь в одиночестве и чувствуешь себя ненужной, ты учишься видеть эту боль в глазах других людей. Замечая это во взгляде маленького, невинного ангелочка, я ни физически, ни морально не могла остаться в стороне. Дети — это святое, но почему-то именно им приходится расплачиваться за ошибки взрослых. Вся моя сущность подталкивала меня не позволить Андрэ вырасти таким же забитым и умеющим хорошо камуфлировать печаль под маской безразличия, как я.

— Диана, ты столько раз мне помогала. Когда же и ты научишься просить о помощи? — спросил Нуну, возвращая меня из воспоминаний.

— Зачем? Мне не нужна помощь.

— Ты самая добрая и сильная девушка из всех, кого я встречал в своей жизни! Но еще ты чересчур жесткая, очень упрямая и не хочешь показывать свои слабости. Нет ничего плохого в желании иногда поплакать на плече у друга.

— Только зачем? — опять повторилась я. — Не вижу смысла в слезах, если ими делу не поможешь.

Нуну посмотрел странным взглядом, и его рука дернулась в мою сторону. Я поняла, что он хотел сделать, шустро поднялась на ноги и, будто ничего не заметила, весело заговорила:

— Ну ладно, уже поздно, а завтра тяжелый день. Пошли на выход?

— Не хочешь выпить по стаканчику в нашем любимом баре? — спросил он с надеждой. А я сильно задумалась… С чего это он взял, что я нуждаюсь в его заботе и даже в легком флирте? Ведь я прекрасно знаю его обычное поведение, и это явно не было оно!

— Пожалуй, в следующий раз.

Распрощавшись на парковке, каждый из нас отправился в свою сторону.

Подъезжая к дому, я все еще думала, хмуря брови, о запоздалой реакции Нуну. Его решимость сблизиться не только не пробуждала ничего романтического, но и слегка раздражала. Мне не хотелось усложнять и без того нелегкую жизнь. А что касается его милого поползновения, то ничего хорошего из этого не выйдет.

Я завернула в освещенный двор и проехала по узенькой подъездной дорожке. Свет включался автоматически, от этого дом не казался пустым или заброшенным. Слабое садовое освещение делало сад еще более красивым и немного таинственным. Может, даже романтичным…

Романтичным? Вспомнилась дружелюбная улыбка незнакомца, почти незаметные ямочки на щеках, красивый пронизывающий взгляд. Я и сама блаженно заулыбалась своему «лучику света». Даже пришлось встряхнуть головой, чтоб привести мысли в порядок и перестать мечтать о нашей новой встрече.

После нескольких неудачных попыток воспользоваться пультом открытия ворот я вспомнила о севшей батарейке. Уже поздно, совсем не хочется разбираться с этой проблемой сейчас, и я решила не ставить машину в гараж, а оставить ее на боковой парковке. Собралась идти в дом, но меня отвлек неожиданный телефонный звонок от Катарины. Пришлось задержаться в машине, откинувшись на кресле. Сердце сжалось от предчувствия чего-то плохого.

— Диана, привет, — залепетала она, как заведенная. — Целый день пытаюсь дозвониться до тебя. Что у тебя с телефоном?

— Привет. Не знаю, может, напрашивается на покупку нового? Что-то случилось?

— Ты только не волнуйся. У нас на завтра назначена встреча с родственником Виктора. На одиннадцать. Его адвокат уже позвонил мне, и мы договорились о скорейшей встрече, чтобы побыстрей понять, чего они хотят.

— Да-а блин! — буркнула я раздраженно, хотя про себя проговорила и словечки похуже. — Так себе новость.

— Девочка моя, не волнуйся! Я не узнаю тебя! Ты же борец по жизни! Ты чего так расклеилась? Где моя железная леди Ди? И ты знаешь, я не дам тебя в обиду! Когда встретитесь с ним лично, познакомитесь и пообщаетесь, может, он изменит мнение о тебе.

— Сильно сомневаюсь! Ну да ладно, посмотрим. Только предупреждаю: если он перейдет на личности, я за себя не ручаюсь.

— Думаю, до этого не дойдет. Но во избежание проблем, пытайся не говорить с ним на русском языке. Ты же знаешь, я вас не понимаю, так что не смогу вовремя за тебя заступиться. С его адвокатом я знакома. Личность не из самых приятных, но, насколько я помню, он общается с клиентами на английском и немецком, но не на русском.

— Я с ним вообще не буду говорить! Буду молчать как рыба, чтобы не выдумывал лишнего и не вывернул мои слова против меня.

— Правильно! Так держать! А сейчас выспись хорошенько, ты мне нужна свежая как огурчик…

— Ага, зеленая и в пупырышку.

— Не шути так. Завтра в одиннадцать жду тебя у меня в офисе. Мы им покажем! Чутье мне подсказывает, что все будет замечательно, — бодро заверила моя смелая и уверенная в себе адвокат и отключилась, не дав мне возможности вставить и слова.