Алик Валитов – Ответы о Загробной жизни. (страница 2)

Почему это должно меня беспокоить?

Я просто подумала, а вдруг беспокоит Я бы не хотела тебя беспокоить.

Ты и не беспокоишь. Правда, себя ты беспокоишь больше, чем меня.

"Знаете, мне довелось столкнуться с удивительной историей. Представьте себе: я беседовал с девочкой, которая жила на рубеже веков, в самом конце девятнадцатого. Жизнь ее оборвалась так рано, всего в девять лет. И вот, когда мы впервые встретились, она, вместе с другими ребятами из класса, ехала на школьный пикник. Их везла большая, пышная подвода, полная душистого сена – такая картина, словно из старинной книги."

Школьники отправились на пикник у живописного ручья. Вода манила, и многие решили освежиться. Среди них была девочка, которая панически боялась воды и почти не умела плавать. Она очень переживала, что одноклассники узнают о ее слабости и будут смеяться. Чтобы скрыть свою неловкость, она придумала план: притвориться, что увлечена рыбалкой, ведь у некоторых ребят были с собой удочки. Эта мысль так сильно ее терзала, что радость от пикника была испорчена.

Чтобы избавить ее от тревог, я предложила ей мысленно перенестись на несколько лет вперед, в какой-нибудь другой важный для нее день. Едва я закончила обратный отсчет, как услышала ее восторженное восклицание: "Меня там больше нет! Я – среди Света!" Удивленная таким началом, я, конечно же, спросила, что произошло.

(печально) Я ведь сказала, что не умею плавать. Я упала в воду, и меня со всех сторон обступила тьма. В груди у меня все горело. А затем я просто вышла в Свет, и все прошло.

Выходит, ручей оказался глубже, чем ты думала?

Нет, не думаю, что он был очень глубоким. Просто я испугалась. Испугалась воды. У меня свело ноги, и я пошла на дно. Да, все случилось из-за того, что я просто страшно испугалась.

Ты можешь сказать, где ты сейчас находишься?

Посреди вечности. (В ее голосе по-прежнему слышны детские нотки.)

Рядом с тобой есть кто-нибудь?

Да, много людей, но они все заняты. Они работают вернее, размышляют над тем, что нужно сделать. Я тоже стараюсь не отставать.

Тебе до этого уже приходилось бывать в этом месте?

Приходилось. Здесь очень тихо, мирно и спокойно. Но мне нужно будет вернуться назад. Я должна победить свой страх. Страх, который входит в тебя и парализует. (Теперь ее голос стал более взрослым.) Страх – это чудовище, которое селится в человеческом разуме, нападая на тех, кто живет на Земле. Но оно воздействует лишь на чувственное сознание. А дух ему не подвластен.

Другими словами, когда люди чего-то боятся, они навлекают на себя именно то, чего боятся? Ты это хочешь сказать?

Вот именно! Они навлекают на себя как раз то, чего боятся. Мысль – это энергия; мысль творит, созидает, вершит. Все, что ни происходит, есть результат работы мысли. Правда, отсюда все выглядит куда яснее и проще. Когда видишь, как глупы, пусты и ничтожны те страхи, которые владеют людьми, начинаешь недоумевать: "Странно, почему они этого боятся?" Однако когда страх овладевает именно тобой, он так глубок, так индивидуален и неотделим от тебя, что буквально внедряется в тебя и порабощает твою волю. Так что, пытаясь помочь людям понять и осознать причину их страхов, я, как мне кажется, начинаю лучше понимать свои.

Что ж, вполне логично. А знаешь, чего люди боятся больше всего на свете?

Они боятся умереть.Но в смерти нет ничего плохого. Зачем же ее бояться? На самом деле смерть легка. Я не знаю ничего легче. Смерть кладет конец всем заботам и проблемам, пока ты не начнешь все заново и не окунешься с головой в еще большие проблемы.

"Но зачем же тогда люди снова и снова возвращаются?" – спросил я.

"Чтобы пройти полный круг обучения," – ответила она. – "Им необходимо усвоить все уроки, особенно те, что касаются преодоления трудностей. Только так они смогут достичь совершенства и обрести вечную жизнь."

"Но ведь это невероятно сложная задача – научиться всему," – заметил я.

"Да, порой это изнурительно," – согласилась она.

"И сколько же времени на это уйдет!" – воскликнул я.

"Отсюда, с этой стороны, все кажется проще," – сказала она. – "Здесь я могу легко управлять своими чувствами, понимать причины страха и осознавать, что он мне не повредит. На Земле же все иначе. Страх там затягивает, становится частью тебя, и избавиться от него, сохранить объективность – задача не из легких."

"Это потому, что там ты подвластна эмоциям," – пояснил я. – "Ты сама говоришь, что со стороны все выглядит проще. Оглядываясь назад, думаешь: 'Боже мой, как же все было элементарно!'"

"Именно," – подтвердила она. – "Это касается и страхов, особенно чужих. Мне нужно учиться терпению, учиться жить, страдать и выносить все, чтобы в полной мере использовать свои возможности. Мне кажется, было бы проще, если бы вместо череды коротких жизней я прожила одну долгую, насыщенную, полную тревог и испытаний. Так я сэкономила бы время. Поэтому, прежде чем вернуться, я должна тщательно все обдумать и выбрать именно такую жизнь – полную событий и переживаний, чтобы сократить количество своих будущих воплощений. Хотя, признаюсь, легче от этого не станет. Взаимоотношения с другими людьми – бесценный опыт. Они помогают многое понять, в первую очередь, понять себя."

"В нашем языке есть выражение, что перед смертью вся жизнь проносится перед глазами," – продолжила она. – "Я столкнулась с этим в своих исследованиях. Чаще всего это происходит после смерти, когда человек оглядывается на прожитое, анализирует, пытаясь понять, чему он научился. Нередко в этом помогают духовные наставники, встречающие его по ту сторону жизни. Они смотрят на все более объективно, без эмоциональной окраски."

"Перед глазами одной из моих подопечных, женщины, прошлая жизнь предстала в весьма необычном свете," – заключила она. – "Хотя, честно говоря, когда занимаешься регрессивным гипнозом, порой трудно определить, что здесь обычно, а что – нет."

В ходе сеанса регрессии моя коллега погрузилась в воспоминания о прошлой жизни, дойдя до самого ее конца. Смерть наступила в глубокой старости, мирно и безмятежно. Она спокойно наблюдала, как ее тело возносят на холм у дома для погребения на семейном кладбище.

Однако вместо того, чтобы отправиться дальше, она внезапно решила вернуться. Вернуться домой, чтобы завершить кое-какие дела. Каково же было ее изумление и даже испуг, когда она обнаружила себя призраком, способным проходить сквозь стены. Она видела себя полупрозрачной дымкой, сквозь которую просвечивали предметы интерьера.

Это новое состояние пришлось ей по душе, и она с любопытством бродила по дому, размышляя о своих дальнейших действиях.В этот момент она услышала разговор служанок, жалующихся на "призрак старухи", чьи шаги иногда доносились с верхних этажей.Со временем ей наскучило быть невидимой и неслышимой. Она осознала, что в таком состоянии не сможет выполнить свои незавершенные дела, ведь призраку недоступен материальный мир.

Как только это понимание пришло к ней, она оказалась за пределами дома, снова на вершине холма, откуда открывался вид на долину.Рядом с ней появился ее покойный муж, выглядевший так же молодо, как в день их свадьбы. Стоя рука об руку и любуясь долиной, они вдруг поняли, что перед ними не просто пейзаж, а "долина их жизни". Словно цветная вуаль накинулась на все вокруг, и на ней, как на экране, развернулся коллаж из событий их совместной жизни.

Но это было не последовательное повествование, а единое, целостное представление."Мы видим кладбище, – описывала она, – видим город, наш дом и горы. Все, что было нам дорого и знакомо, предстало перед нами не по отдельности, а вместе, одновременно. Вся наша совместная жизнь, со всеми ее радостями и печалями, которые мы делили пополам, простиралась перед нами.

Мы радовались возможности вновь пережить и прочувствовать нашу жизнь, оставившую ощущение чего-то чистого, нетленного, неизменного Трудно описать это чувство Это безраздельный покой, когда ты просто стоишь и смотришь Как смотришь на поля, где зреет урожай, выращенный твоими руками, или на цветущий сад, где благоухают посаженные тобой цветы. Ты вспоминаешь свой труд, как копал и рыхлил землю, как росли и созревали плоды

Перед нами был конечный результат наших трудов. Глядя на эту долину жизни, ты говоришь себе: "Да, мы прожили не напрасно, мы провели здесь прекрасное время и сделали много полезных дел". Ты восхищаешься этим садом, делом своих рук, и видишь одновременно все его уголки. Перед тобой лежит вся жизнь со всеми ее событиями, печальными и радостными, и ты можешь их буквально потрогать. Словно перелистываешь альбом с семейными фотографиями, но только этот альбом предстает перед тобой в виде прекрасной долины".

Она с явным удовольствием перебирала в памяти события своей жизни. Несмотря на то, что в ее прошлом были и трудные, болезненные моменты, которые всегда тяжело вспоминать, в ее взгляде не было ни тени осуждения или предвзятости. Лишь спокойная отстраненность, с которой они с супругом анализировали то, что им предстоит прожить в следующей жизни. Этот взгляд на собственную жизнь с высоты, словно с небес, был поистине удивительным и прекрасным зрелищем.

В другой беседе я общалась с мужчиной, который погиб под обвалом. Я спросила его, каково это – умирать.