Алигьери Данте – Божественная Комедия. Новая Жизнь (страница 37)

Он их не чтил? Его уж нет средь вас? Отрадный свет его очам не светел?» 70 И так как мой ответ на этот раз Недолгое молчанье предваряло, Он рухнул навзничь и исчез из глаз.[216] 73 А тот гордец, чья речь меня призвала Стать около, недвижен был и тих И облик свой не изменил нимало. 76 «То, — продолжал он снова, — что для них Искусство это трудным остается, Больнее мне, чем ложе мук моих. 79 Но раньше, чем в полсотый раз зажжется Лик госпожи, чью волю здесь творят,[217] Ты сам поймешь, легко ль оно дается. 82 Но в милый мир да обретешь возврат! — Поведай мне: зачем без снисхожденья Законы ваши всех моих клеймят?» 85 И я на это: «В память истребленья, Окрасившего Арбию[218] в багрец, У нас во храме так творят моленья». 88 Вздохнув в сердцах, он молвил наконец: «Там был не только я, и в бой едва ли Шел беспричинно хоть один боец. 91 Зато я был один,[219] когда решали Флоренцию стереть с лица земли; Я спас ее, при поднятом забрале». 94 «О, если б ваши внуки мир нашли! — Ответил я. — Но разрешите путы, Которые мой ум обволокли. 97 Как я сужу, пред вами разомкнуты Сокрытые в грядущем времена, А в настоящем взор ваш полон смуты».[220] 100 «Нам только даль отчетливо видна, — Он отвечал, — как дальнозорким людям; Лишь эта ясность нам Вождем дана. 103 Что близится, что есть, мы этим трудим Наш ум напрасно; по чужим вестям О вашем смертном бытии мы судим. 106 Поэтому, — как ты поймешь и сам, — Едва замкнется дверь времен грядущих,[221] Умрет все знанье, свойственное нам». 109 И я, в скорбях, меня укором жгущих: «Поведайте упавшему тому, Что сын его еще среди живущих; 112 Я лишь затем не отвечал ему, Что размышлял, сомнением объятый, Над тем, что ныне явственно уму». 115 Уже меня окликнул мой вожатый; Я молвил духу, что я речь прерву, Но знать хочу, кто с ним в земле проклятой. 118 И он: «Здесь больше тысячи во рву; И Федерик Второй[222] лег в яму эту, И кардинал[223]; лишь этих назову». 121 Тут он исчез; и к древнему поэту Я двинул шаг, в тревоге от угроз,[224] Ища разгадку темному ответу. 124 Мы вдаль пошли; учитель произнес: «Чем ты смущен? Я это сердцем чую». И я ему ответил на вопрос. 127 «Храни, как слышал, правду роковую Твоей судьбы», — мне повелел поэт. Потом он поднял перст: «Но знай другую: 130 Когда ты вступишь в благодатный свет Прекрасных глаз, все видящих правдиво, Постигнешь путь твоих грядущих лет».[225]