Алигьери Данте – Божественная Комедия. Новая Жизнь (страница 18)

И самый воздух страхом цепеня. 49 И с ним волчица, чье худое тело, Казалось, все алчбы в себе несет; Немало душ из-за нее скорбело. 52 Меня сковал такой тяжелый гнет, Перед ее стремящим ужас взглядом, Что я утратил чаянье высот. 55 И как скупец, копивший клад за кладом, Когда приблизится пора утрат, Скорбит и плачет по былым отрадам, 58 Так был и я смятением объят, За шагом шаг волчицей неуемной Туда теснимый, где лучи молчат.[120] 61 Пока к долине я свергался темной, Какой-то муж[121] явился предо мной, От долгого безмолвья словно томный. 64 Его узрев среди пустыни той: «Спаси, — воззвал я голосом унылым, — Будь призрак ты, будь человек живой!» 67 Он отвечал: «Не человек; я был им; Я от ломбардцев низвожу мой род, И Мантуя[122] была их краем милым. 70 Рожден sub Julio,[123] хоть в поздний год, Я в Риме жил под Августовой сенью,[124] Когда еще кумиры чтил народ. 73 Я был поэт и вверил песнопенью, Как сын Анхиза[125] отплыл на закат От гордой Трои, преданной сожженью. 76 Но что же к муке ты спешишь назад? Что не восходишь к выси озаренной, Началу и причине всех отрад?» 79 «Так ты Вергилий, ты родник бездонный, Откуда песни миру потекли? — Ответил я, склоняя лик смущенный. — 82 О честь и светоч всех певцов земли, Уважь любовь и труд неутомимый, Что в свиток твой мне вникнуть помогли! 85 Ты мой учитель, мой пример любимый; Лишь ты один в наследье мне вручил Прекрасный слог, везде превозносимый. 88 Смотри, как этот зверь меня стеснил! О вещий муж, приди мне на подмогу, Я трепещу до сокровенных жил!» 91 «Ты должен выбрать новую дорогу,[126] — Он отвечал мне, увидав мой страх, — И к дикому не возвращаться логу; 94 Волчица, от которой ты в слезах, Всех восходящих гонит, утесняя, И убивает на своих путях; 97 Она такая лютая и злая, Что ненасытно будет голодна, Вслед за едой еще сильней алкая. 100 Со всяческою тварью случена, Она премногих соблазнит, но славный Нагрянет Пес[127], и кончится она. 103 Не прах земной и не металл двусплавный,[128] А честь, любовь и мудрость он вкусит, Меж войлоком и войлоком[129] державный. 106 Италии он будет верный щит, Той, для которой умерла Камилла, И Эвриал, и Турн, и Нис убит.[130] 109 Свой бег волчица где бы ни стремила, Ее, нагнав, он заточит в Аду, Откуда зависть хищницу взманила. 112 И я тебе скажу в свою чреду: