Алигьери Данте – Божественная Комедия. Новая Жизнь (страница 164)
61 И вдруг сиянье дня усугубилось,
Как если бы второе солнце нам
Велением Могущего явилось.
64 А Беатриче к вечным высотам
Стремила взор; мой взгляд низведши вскоре,
Я устремил глаза к ее глазам.
67 Я стал таким, в ее теряясь взоре,
Как Главк[1195], когда вкушенная трава
Его к бессмертным приобщила в море.
70 Пречеловеченье[1196] вместить в слова
Нельзя; пример мой[1197] близок по приметам,
Но самый опыт — милость божества.
73 Был ли я только тем, что в теле этом
Всего новей,[1198] Любовь, господь высот,
То знаешь ты, чьим я вознесся светом.
76 Когда круги, которых вечный ход
Стремишь, желанный, ты,[1199] мой дух призвали
Гармонией,[1200] чей строй тобой живет,
79 Я видел — солнцем загорелись дали[1201]
Так мощно, что ни ливень, ни поток
Таких озер вовек не расстилали.
82 Звук был так нов, и свет был так широк,
Что я горел постигнуть их начало;
Столь острый пыл вовек меня не жег.
85 Та, что во мне, как я в себе, читала, —
Чтоб мне в моем смятении — помочь,
Скорей, чем я спросил, уста разъяла
88 И начала: «Ты должен превозмочь
Неверный домысл; то, что непонятно,
Ты понял бы, его отбросив прочь.
91 Не на земле ты, как считал превратно,
Но молния, покинув свой предел,
Не мчится так, как ты к нему обратно».[1202]
94 Покров сомненья с дум моих слетел,
Снят сквозь улыбку речью небольшою,
Но тут другой на них отяготел,
97 И я сказал: «Я вновь пришел к покою
От удивленья; но дивлюсь опять,
Как я всхожу столь легкою средою».
100 Она, умея вздохом сострадать,
Ко мне склонила взор неизреченный,
Как на дитя в бреду — взирает мать,
103 И начала: «Все в мире неизменный
Связует строй; своим обличьем он
Подобье бога придает вселенной.
106 Для высших тварей в нем отображен
След вечной Силы, крайней той вершины,
Которой служит сказанный закон.
109 И этот строй объемлет, всеединый,
Все естества, что по своим судьбам! —
Вблизи или вдали от их причины.
112 Они плывут к различным берегам
Великим морем бытия, стремимы
Своим позывом, что ведет их сам.
115 Он пламя мчит к луне, неудержимый;
Он в смертном сердце[1203] возбуждает кровь;
Он землю вяжет в ком неразделимый.
118 Лук этот[1204] вечно мечет, вновь и вновь,
Не только неразумные творенья,
Но те, в ком есть и разум и любовь.
121 Свет устроительного провиденья
Покоит твердь, объемлющую ту,
Что всех поспешней быстротой вращенья.
124 Туда, в завещанную высоту,
Нас эта сила тетивы помчала, 
