Алигьери Данте – Божественная Комедия. Новая Жизнь (страница 121)
40 Мы шли все выше, я и мой поэт,
Совсем одни; и я хотел, шагая,
Услышать наставительный ответ;
43 И так ему промолвил, вопрошая:
«Что тот слепой романец разумел,
О «доступе другим» упоминая?»
46 И вождь: «Познав, какой грозит удел
Позарившимся на чужие крохи,
Он вас от слез предостеречь хотел.
49 Богатства, вас влекущие, тем плохи,
Что, чем вас больше, тем скуднее часть,
И зависть мехом раздувает вздохи.
52 А если бы вы устремляли страсть
К верховной сфере,[856] беспокойство ваше
Должно бы неминуемо отпасть.
55 Ведь там — чем больше говорящих «наше»,
Тем большей долей каждый наделен,
И тем любовь горит светлей и краше».
58 «Теперь я даже меньше утолен, —
Ответил я ему, — чем был сначала,
И бо́льшими сомненьями смущен.
61 Ведь если достоянье общим стало
И совладельцев много, почему
Они богаче, чем когда их мало?»
64 И он в ответ: «Ты снова дал уму
Отвлечься в сторону земного дела
И вместо света почерпаешь тьму.
67 Как луч бежит на световое тело,[857]
Так нескончаемая благодать
Спешит к любви из горнего предела,
70 Даря ей то, что та способна взять;
И чем сильнее пыл, в душе зажженный,
Тем большей славой ей дано сиять.
73 Чем больше сонм, любовью озаренный,
Тем больше в нем благой любви горит,
Как в зеркалах взаимно отраженной.
76 Когда моим ответом ты не сыт,
То Беатриче все твои томленья,
И это и другие, утолит.
79 Стремись быстрей достигнуть исцеленья
Пяти рубцов, как истребились два,
Изглаженные силой сокрушенья».
82 «Ты мне даруешь…» — начал я едва,
Как следующий круг возник пред нами,
И жадный взор мой оттеснил слова.
85 И вдруг я словно был восхищен снами,
Как если бы восторг меня увлек,
И я увидел сборище во храме;
88 И женщина, переступив порог,
С заботой материнской говорила:
«Зачем ты это сделал нам, сынок?
91 Отцу и мне так беспокойно было
Тебя искать!» Так молвила она,
И первое видение уплыло.[858]
94 И вот другая, болью пронзена,
Которую родит негодованье,
Льет токи слез, и речь ее слышна:
97 «Раз ты властитель града, чье названье
Среди богов посеяло разлад[859]
И где блистает всяческое знанье,
100 Отмсти рукам бесстыдным, Писистрат,
Обнявшим нашу дочь!» Но был спокоен
К ней обращенный властелином взгляд,
103 И он сказал, нимало не расстроен:
«Чего ж тогда достоин наш злодей, 
