Alicia Ruva – Дневник дома с двумя домовыми (страница 2)

Маленьким быть очень непросто. Иногда старшие, совершенно не со зла, говорят что-то вскользь, даже не представляя, как это может больно задеть того, кто еще не умеет постоять за себя.

Так Марго осталась на целых пять дней за главную во всей норке, да мало того – во всем доме! Как же здорово побыть иногда одному: делать, что хочешь, и никто не скажет «пора подкрасить листья на малине» или «почисти божьих коровок, что-то они такие пыльные». Здорово хотя бы на пять дней стать самой себе хозяйкой.

Обычно, вечерами Марго вылетала в сад, садилась на камушек и смотрела на звёзды. Её часто отвлекала родня: то одно нужно принести, то другое помочь, то кого-то позвать, а теперь можно было насладиться восхитительным осенним небом, которое просто обязано усыпаться звёздами.

У всех нас есть что-то любимое, от чего захватывает дух или светятся глаза, что вдохновляет и радует. Так вот, для нашей феи – это глубокое ночное небо, полное сияющих точек.

В первый вечер отпуска Марго выпила чашку ромашкового чая, съела тыквенное пирожное и вылезла из норки. Воздух был вкусный, прохладный. Фея укуталась в шаль, присела на кумушек и подняла голову:

– Где мои звёзды!? – в недоумении возмутилась она.

Небо заволокли густые тучи, и вот-вот должен был начаться дождь. Марго вернулась домой, легла в кровать и долго ворочалась, пытаясь успокоиться.

– Ладно, завтра повезёт, – решила она и сладко уснула.

На следующий вечер всё, к большому сожалению феи, повторилось. Доев шоколадный кекс, она выбралась в сад и глазам своим не поверила:

– Тучи, вы чего!? Где мои звёзды? – крикнула она, но, конечно, осталась без ответа, только на нос её капнула холодная капля сентябрьского дождя.

На третью ночь случилось тоже самое:

– Где мои звёзды?! – топнула ножкой Марго и погрозила тучам кулачками.

Топнув ножкой, феечка ушла на кухню, открыла толстую энциклопедию про характеры цветов и, попивая чай из смородинового листа, просидела за книгой всю ночь.

«Не буду ложиться в плохом настроении,» – решила она.

Четвертая попытка оказалась не лучше остальных, даже немного хуже. Ведь шёл жуткий ливень, и не было ни единого шанса, что всё это скоро кончится.

– Где мои звёзды? – хныкала фея, пытаясь отвлечь себя, протирая мамину коллекцию цветных стёклышек маленькой вельветовой тряпочкой, – Неужели мне так много нужно? Всего лишь кусочек чистого неба!

Надежда на пятую, последнюю ночь рухнула, стоило Марго вылезти из норки и открыть глаза, которые она заблаговременно закрыла, чтобы обрадоваться. Небо было укутано густыми кучевыми облаками. Ни одной звёздочки.

Тут фея не на шутку вспылила.

Марго пошла в свою комнату, взяла деревянные кубики, чтобы встать повыше, краски, кисти, губку и напёрсток воды. С решимостью, с которой могла приняться за дело только фея, она стала красить потолок в чёрный цвет, следом добавила фиолетовый, потом чуть-чуть синий.

Без эскиза, примера или черновика Марго работала всю долгую ночь, в конце концов, она схватила самую маленькую кисточку и белую краску, чтобы добавить мелкие детали и блики.

Закончив работу, фея подвинула свою кровать в центр комнаты, улеглась в неё и, наконец-то, заулыбалась.

– Вот, – гордо сказала она, – Мои собственные звёзды!

Света уже спала, когда Ладий заканчивал рассказывать, но голос домового имеет одно уникальное свойство – превращать сказки в сны, поэтому девочке всю ночь снились феи, звёзды и дождь.

Домовой спрятал носок за шкаф, так, для порядка, и хотел идти к себе за духовку, но тут увидел Беляшика, который мирно посапывал на табурете.

«Ах ты, лентяй!» – подумал Ладий и, подкравшись поближе, вынул из кармана малюсенькую баночку и вылил на кота, – «Ну, мешок шерстяной, в следующий раз от работы увиливать не станешь».

Глава 3. Сила слова

14 октября. Света угощает печеньем домового. Кот-пудель плетёт заговор. Характер Затея проверяет сама судьба. Таракан Ерошка попадает в серьёзную переделку.

Днём хозяева привезли Беляшика из ветеринарной клиники подстриженного под пуделя. Бедный кот прибывал в абсолютном шоке от произошедшего. Хозяйка очень переживала, что пришлось обрить животное наголо в такую промозглую погоду. Свете нравился новый стиль кота и шарик с собачкой из ветклиники.

– Некоторым ум дорого даётся, – покачал головой Ладий и ушёл за печку играть в карты с домашним тараканом Ерошкой.

Ерошка гостил редко, но метко, засиживался и много болтал, но Ладию нравилось принимать у себя старого друга. Неспешная игра, чай и хорошая беседа – вот три самых приятных дела в осеннюю слякоть. Иногда Ерошка мухлевал, поэтому за ним приходилось смотреть в оба глаза, от этого игра становилось напряжённой и действительно стоящей.

– Как тебе новые жильцы? – спрашивал Ерошка, не понятно было, действительно ли он проявляет интерес или усыпляет бдительность.

– Эх, – вздохнул Ладий, – Честно говоря, пока не привык к ним.

– Стерпится – слюбится, – поддержал Ерошка и побил даму тузом.

Дни осенью тянутся долго. Нерасторопно солнышко катится по небосводу, обдавая крыши еле тёплыми лучами. Зверьё готовится к зимовке, все в заботах носятся туда-сюда. А люди, чуя приближение зимы, частенько берутся в это время мастерить. Вот и хозяйка с дочкой готовили печенье с шоколадной крошкой, болтали и посматривали на разноцветный пейзаж за окном.

Света взяла самое большое печенье, положила на блюдечко и спросила маму:

– Ты можешь завтра купить молока?

– Зачем? – удивилась хозяйка, – Ты же его не пьешь.

– Домового угостить, он у нас такой хороший.

Мама решила, что это игра такая, после книги Маури Куннаса "Домовые", и решила поддержать затею:

– Не проблема, куплю.

Девочка поставила блюдце с печеньем под духовку и шепнула:

– Ладий, попробуй, сами пекли.

Мама мыла посуду, поэтому не видела, как Ладий вылез, провёл ладонью над угощением, и в его руках появилось такое же печенье, как на блюдце. Домовой улыбнулся и кивнул Свете, а та стояла с открытым ртом и не могла сказать ни слова.

Затею от всей этой дружбы не по себе было. Во-первых, его-то никто не угощал, а он бы не отказался попробовать хозяйской стряпни. Во-вторых, его подчинённого кота другой домовой наказал, а это как бы уже покушение на чужую территорию. В-третьих, он знал, что сам был виноват – правила приличия нарушил во время знакомства, поэтому надо было свою неучтивость как-то загладить, а ошибки при всех признавать противно.

Затей пошел наверх и сел на подоконник маленького чердачного окошка. Вдруг вспомнилась квартира, в которой он хозяйствовал один. Там было всё понятно, уютно и привычно, а тут всё когда-то было чьим-то. Кто-то уже сидел на этом подоконнике, так же как он провожал солнышко, думал о чём-то, трепал уголок занавески, смотрел на этот же горизонт. Затею до воя захотелось вернуть то время, когда он был единственным, когда жил в своей любимой квартирке, когда мог глядеть часами в соседские окна и судачить с домовыми на лестничной площадке.

Затей поправил край кармашка на жилетке, который всё время загибался, и вздохнул:

– Да, было время.

– Затей, разговор есть, – голос кота прервал воспоминания, и они растаяли, словно дым.

– Что случилось?

– Я предлагаю объединиться и прогнать Ладия, – прошептал Беляшик, поглядывая по сторонам.

– Как? – подскочил Затей, – Домового на улицу?

Кот оглядел бритый хвост и кивнул.

– Всего-то ничего, выманим его, порог перешагнёт, мы дверьми хлоп, ты слова свои скажешь и всё, будем жить, как жили.

Затей вспотел, ему даже почудилось, что на шее что-то типа галстука или бабочки затянулось, дышать стало тяжело:

– Ты в своем уме? Меня ж все домовые-соседи проклянут.

– Ты, Затей, подумай хорошо, Света уже его печеньем угощает, хозяйка молоко покупает, а дальше что? Хозяин благодарить начнёт?! Ты тогда кем дому будешь?

Затей тряхнул головой:

– Не хочу слушать, ты злишься просто, хотя знаешь, что должен был Свету баюкать, а сам валялся где придётся.

– Нет, моя беда – это только начало, можешь мне поверить. Я переживу, а вот тебе места скоро здесь не будет. Я же о тебе волнуюсь, – промурлыкал Беляшик и Затей сразу понял, что кот как был себе на уме, так и остался.

– Я подумаю, – сказал Затей и отвернулся, чужой горизонт, залитый фиолетовым светом, казался сегодня особенно далёким и неприветливым.

Слова, как иголки, застревают в сердце, именно поэтому стоит помнить, что слово – очень мощный инструмент, которым нужно пользоваться с осторожностью. Только сильный духом не покориться отравленному слову, слабый же согнётся, вернее согласиться сделать какую-нибудь гадость. Судьба решила преподнести Затею тяжёлый выбор, он будет для него хорошим испытанием.

Ладий с Ерошкой долго играли, только за полночь гость засобирался:

– Благодарствую, Ладий, за всё, особенно, что печеньем поделился, я такого никогда не пробовал. Хорошо у тебя, да мне пора, детки ждут.

– Бывай, заскакивай на огонёк.

– Ага, – Ерошка кивнул и побежал.