Али Мартинез – Из пепла (страница 8)

– Я не могу прекратить. Я не могу прекратить ничего из того, что происходит, – сорвался он. – Слушай, в машине меня ждет друг, мне просто нужны наши вещи.

– Вы никуда не поедете, – прошептала я. – Вы с Луной поживете здесь некоторое время. В домике у бассейна. Роб бы этого очень хотел.

– Что ж. Роб мертв, так ведь? Тебе больше не нужно притворяться.

Я опешила. Это было правдой, но все равно ощущалось как удар ниже пояса.

– Это нечестно.

– Что именно?

Кивнув, я дала знак Эвелин уходить, и, не дожидаясь возражений со стороны Изона, она поспешно вынесла Луну из комнаты. Мы стояли в тишине, пока я не услышала звук закрывшейся задней двери.

– Тебе нужно глубоко вздохнуть и перевести дух. Я знаю, что тебе сейчас больно, но…

– Больно? – он рассмеялся. – Больно – это если бы мне оторвало руки, а то, что я испытываю сейчас, точно так не назовешь. Я, черт возьми, не могу даже спокойно закрыть глаза без того, чтобы это пламя вновь не поглотило меня. Я не могу есть, не могу спать. – Он вытянул перед собой дрожащую руку. – Меня всего трясет, как будто душа пытается вырваться из тела. И иногда мне хотелось бы, чтобы так оно и произошло, даже если бы это означало, что я уйду вместе с ней. А потом я вижу Луну и понимаю, что нужен ей. Но как мне смотреть ей в глаза, зная, что это я оставил ее мать умирать?

Я с трудом сглотнула.

– Ты не оставлял…

– Чушь собачья, – прошипел он. – Не смей стоять тут и вести себя так, будто сама не винишь меня за случившееся. Роб бы не оставил меня в том доме, верно? Разве не это ты сказала? Это все моя вина, так ведь, Бри? – Он надвинулся на меня, так что в пустой прихожей стало тесно. – Ты уже все сказала. И, учитывая, что с тех пор мы ни разу не разговаривали, думаю, твое мнение не сильно поменялось.

Чувство вины росло в моей груди, но я просто стояла, поджав губы, не в силах спорить с правдой.

– Я так и думал, – прошептал он. – Так что, спасибо, но нет. Я и так достаточно виню себя, чтобы находиться тут, рядом с тобой, зная, что ты винишь меня тоже.

Он развернулся и направился к задней двери. Боже, что происходит?

Роб и Джессика не хотели бы, чтобы мы ссорились.

В результате трагедии легко замкнуться в себе.

Ведь вам трудно представить, как кто-то другой может понять те страдания, через которые вы проходите.

Но Изон проходил через то же самое. Мы справлялись с нашей болью по-разному. Наши сердца проходили все стадии горя по-разному. Но, нравилось нам это или нет, Изон и я были на одном и том же пути через ад.

Осознание того, что я была не одна, каким-то образом ослабляло давление в моей груди.

– Ты думал, что я Джессика, – сказала я ему в спину.

Он замер на полпути.

– Я помню твое лицо в ту ночь. Ты был убит тем, что это оказалась я. И, честно говоря, я не виню тебя за это.

– Бри, – прошептал он, медленно поворачиваясь, бледный и пристыженный.

– Это нормально – ненавидеть меня за то, что я – не она.

– Я не ненавижу тебя. Я просто так чертовски…

– Зол, – закончила я за него, и слеза покатилась по моей щеке. – Печален. Напуган. Убит горем. Потерян. Сбит с толку.

Он склонил голову. Болезненное осознание заставило его поморщиться.

– Да. Все вместе.

– Я тоже. – Душераздирающие рыдания, которые я больше не могла сдерживать, сотрясали мое тело, но уже в следующий миг я оказалась в его объятиях.

– Прости меня, – прошептал он, обнимая меня своими сильными руками. – Мне так жаль. Мне жаль, что я не смог спасти вас всех.

Ему не за что было извиняться. Умом я это понимала. Однако, чтобы окончательно принять это, требовалось время. Так же как и ему, чтобы смотреть на меня без пожирающего чувства вины из-за той ночи.

Но я была готова попробовать, если бы он согласился.

– Пожалуйста, оставайтесь у нас, – плакала я, уткнувшись в его грудь. – По крайней мере, пока не встанешь на ноги. Ты можешь ненавидеть меня, а я буду ненавидеть тебя, но мы будем делать это вместе, хорошо?

– Хорошо, – пробормотал он сквозь охватившие его чувства. Он обнял меня крепче, его грудь постоянно вздымалась от безмолвных слез. – Я согласен.

Больше мы ничего друг другу не говорили.

Изон и я стояли в прихожей и плакали вместе, казалось, целую вечность. Два человека, потерявшие все, но нашедшие утешение друг в друге.

Когда он наконец отпустил меня, я не почувствовала себя лучше. Наличие компании в аду не меняло того факта, что вы все еще были в аду. С другой стороны, я не почувствовала себя хуже. И это само по себе уже было прогрессом.

Глава 5

Изон

Мы похоронили Джессику спустя десять дней после пожара. Могла пройти хоть тысяча дней, и я все равно не был бы готов. На ее похоронах было человек пятьдесят. Несколько членов семьи приехали из Флориды, а ее отец вообще пропал вскоре после того, как я отправил ему деньги на билет на самолет.

Несмотря на зияющую дыру в моей груди, я сделал все, что мог, чтобы этот день был таким особенным, какого заслуживала Джессика. Оранжевые розы, такие же, какие она несла в день нашей свадьбы, покрывали гроб из слоновой кости, а сотни фотографий, которые я скрупулезно собирал с облачных хранилищ наших старых мобильных телефонов, создали нужную обстановку для прощания с моей женой.

Проповедник, который никогда не видел ее, говорил о том, что нам стоит отпраздновать ее жизнь и почтить память.

Бри попыталась рассказать историю их знакомства, но примерно на середине разрыдалась, так что мне пришлось проводить ее обратно на место.

Я сыграл на гитаре песню Роллинг Стоунз «Дикие лошади». Она должна была быть со словами, но меня хватило лишь на то, чтобы подобрать правильные аккорды.

Все это время Эвелин стояла в углу, покачивая мою суетившуюся дочь, у которой не останется никаких воспоминаний о матери.

Я обнимал каких-то незнакомых людей.

Встретился со старыми друзьями, которых не видел много лет.

Утешал членов семьи, которых она ненавидела.

Бри оказалась достаточно щедра, чтобы после похорон пригласить нас всех на обед к себе домой. Это было очень тактично с ее стороны, особенно с учетом того, что тот пустырь, который когда-то считался моим домом, был все еще огорожен полицейской лентой.

К концу дня, когда мы с Луной забрались в домик у бассейна, я был настолько физически и эмоционально истощен, что мне каким-то образом удалось по-настоящему заснуть. Это было удивительно, учитывая, что на следующее утро мне нужно было встать и вновь пройти через все это.

– А на небесах папе нужно будет носить рабочую одежду?

Сидя на корточках перед Ашером, я перестал застегивать его рубашку и посмотрел ему в глаза.

– Что?

– Ну типа костюмы и все такое. Ему обязательно их носить или он может надевать выходную одежду?

В горле застрял комок.

– Это же рай. Думаю, твой папа сможет носить все что захочет.

Он слегка улыбнулся.

– Тогда он, скорее всего, выберет выходную одежду. У него была одна футболка, которую он все время носил, с дыркой под мышкой. Маме она не нравилась, поэтому она всегда тыкала туда пальцем и велела ему идти переодеваться. – Он наклонил голову. Все – от прямых темно-каштановых волос до выразительных бровей – напоминало молодую версию Роба. – Интересно, взял ли он ее с собой?

Знакомая боль скрутила живот. Мэдисон и Луна – это одно. Они были слишком маленькими, чтобы понять, что случилось с Джессикой и Робом, но Ашера охватывало любопытство. За неделю он превратился из бешеного ребенка в участника телевикторины, застрявшего в категории «Загробная жизнь». Впрочем, я не мог его в этом винить. Смерть являлась чем-то непонятным даже для взрослых, не говоря уже о пятилетнем ребенке. Я не понимал, как Бри с этим справлялась. Я едва ли мог говорить с Луной о Джессике, хотя она обычно только била меня по лицу или пускала слюни на протяжении большинства наших бесед.

– Не думаю, что ему там что-то потребуется, приятель. Но, возможно, ты захочешь оставить эту футболку себе. Ты сможешь надевать ее каждый раз, когда будешь скучать по нему.

Его глаза расширились от удивления.

– Ты так делаешь с одеждой тети Джессики?

Смех вырвался из моей груди прежде, чем перманентное состояние страдания успело его подавить. Если бы я хоть на секунду задумался об этом по-настоящему, это было бы как ножом по сердцу. У меня не осталось ни одной вещи Джессики. Ничего, что я мог бы прижимать к груди по ночам. Ничего, что я мог бы передать Луне. Не считая фотографий, которые я сумел откопать, ничего из нашей совместной жизни не уцелело после пожара.

Однако в этот момент, глядя на храброго маленького мальчика, собирающегося на похороны отца, я жил настоящим.

– А что? Думаешь, я бы плохо смотрелся в одном из ее нарядов?