Али Мартинез – Из пепла (страница 13)

– Но это не должно так сильно влиять и на твою жизнь тоже. Ты тоже потерял жену и друга. У тебя есть ребенок, которому должно быть уделено все твое внимание. Изон, ты пропустил встречу по работе из-за меня.

Он внезапно сел, опустив обе ноги на землю.

– И я благодарен тебе за это. Я боялся браться за эту гребаную работу всю неделю. Мне не нравилось там, поэтому я и уволился десять лет назад, и я почти уверен, что и сейчас ничего не изменилось. Честное слово, мне даже снились кошмары о том, как я вновь играю «Милую Каролину».

– Что? – ахнула я. – Но ты сказал мне, что был рад возвращению за пианино.

– Бри, я тридцатичетырехлетний мужчина, живущий бесплатно в домике у бассейна, принадлежащем моему лучшему другу, причем еще и с дочерью. Нищие не выбирают – мне нужна была эта работа.

Я поставила вино на бортик и повернулась к нему лицом, положив ногу на подушку между нами. Тревога в моем голосе нарастала.

– Верно. А теперь у тебя ее нет.

– Я не потерял ее. Я все еще могу пойти и заполнить документы завтра, если захочу. – Он опустил голову, но продолжал смотреть на меня краем глаза, улыбаясь уголком рта. – Или ты можешь наградить меня за то, что я сегодня заставил Мэдисон надеть пижаму, и не выгонять меня еще недельку, чтобы я мог поискать работу, где мне не нужно будет играть «Пони» Джинувайна каждый раз, когда приходят отмечать девичник. – Он сопроводил свою речь лукавой улыбкой, которая каким-то образом прошла сквозь все заслоны горя и чувство вины и заставила меня засмеяться.

– Я тебя не выгоняю.

– А следовало бы. Я ужасный нахлебник, который на прошлой неделе пробил дыру в стене в твоей ванной.

– Что? – Я снова засмеялась.

Он пожал плечами и глотнул пива, прежде чем ответить:

– Похоже, что мои плохие дни сопровождаются чуть большей агрессией, чем твои.

– М-м-м. – Я понимающе кивнула. – Такие у меня тоже бывают. Но я просто кричу в подушку.

– В следующий раз попробую. Скорее всего, это безопаснее, учитывая, что мне все-таки потребуются две руки, чтобы играть нескончаемую дуэль песен «Джорджия» и «Джорджия Тех».

Я закатила глаза.

– Не соглашайся на эту работу, Изон. Найди то, чем захочешь заниматься. Вы с Луной можете жить здесь столько, сколько нужно. Или сколько захотите. Или любая комбинация того или другого.

– Честное слово, не знаю, как бы я пережил этот последний месяц без тебя. – Он прерывисто вздохнул. – И детей.

– И я тоже. – Я почувствовала тепло в груди, поднимая свой бокал в его направлении.

Он столкнулся с его пивом на полпути.

Мэдисон пошевелилась, чем на мгновение привлекла мое внимание к экрану монитора. Она перекатилась на бок и немного поерзала, прежде чем снова заснуть, прижавшись к деревянным перекладинам. Но я наклонилась поближе к маленькому экрану не из-за этого.

Пижама в розово-белую полоску прикрывала ее руки, но остальная часть тела была надежно укрыта одеялом на молнии. Ее кроватка была пуста: одеяло и две мягкие игрушки, которые предназначались исключительно для украшения интерьера, были убраны, а угол комнаты освещал ночник в виде замка принцессы. Свечение увлажнителя воздуха рядом с кроваткой дало мне понять, что он включен: одним движением я увеличила громкость видеоняни и услышала мягкое шипение белого шума.

Я не говорила с Изоном ни о чем из этого. Я ни разу не упоминала, что ночью Мэдисон непременно стаскивает с себя пижаму, если спит без спального мешка. Или то, что из-за одеяла или игрушек малышка может задохнуться, поэтому я убираю их каждый раз, когда укладываю ее. Я не объясняла ему, что в последнее время Мэдисон очень беспокойно спит, поэтому я включаю увлажнитель воздуха, а включенный ночник помогает мне разглядеть, как она. Я также не говорила ему, что без белого шума она просыпается по утрам из-за Ашера.

Пока я сидела снаружи, потерявшись в мире боли и заново переживая воспоминания о пожаре, Изон успел сделать все это. Он был хорошим отцом, у которого была своя дочь; неудивительно, что он знал, как уложить ребенка спать.

Мэдисон не была его дочерью. Но он любил ее и заботился о ней так же, как если бы она была таковой.

Я нажала кнопку и переключила экран на комнату Ашера. Он не читал. Дюжина фигурок окружала его, в то время как пожарный и динозавр сражались так яростно, что ими мог бы гордиться Тайлер Дерден.

Он не плакал из-за тоски по отцу, как это случалось много раз за последние несколько недель. Я не знала, какие вопросы о Робе и его пребывании на небесах он задавал, но Изону удалось умерить его любопытство, в то время как я настолько обезумела от горя, что не могла утешить сына.

Изон бросил все и примчался в «Призм» в тот день не из-за чувства ответственности или долга. Он сделал это, потому что независимо от того, признавала я это или нет, Роб был прав.

Изон правда был одним из лучших из нас.

Я положила монитор себе на колени и перевела взгляд на мужчину, небрежно потягивающего пиво рядом со мной.

– Чем планируешь заниматься?

Он скривился и отвел взгляд.

– Ты серьезно?

– Более чем.

– Музыкой, – заявил он, и эти три слога заставили его лицо просиять.

– Да? Я заметила, что ты еще не нашел замену своему пианино.

Он усмехнулся.

– Пианино – недешевая вещь. Прямо сейчас в приоритете такие мелочи, как работа, жилье, мебель и, возможно, покупка какой-то одежды, кроме похоронного костюма, трех пар джинсов и парочки футболок. – Он демонстративно провел рукой по своей простой черной футболке.

Я сделала еще один глоток вина, затем покрутила ножку бокала между пальцами.

– А что, если я могу помочь тебе с тремя из этих четырех пунктов?

Его губы изогнулись в кривой усмешке.

– Как бы привлекательно это ни звучало, думаю, я откажусь от дополнительных подачек. Я уже исчерпал все запасы.

Положив руку на подушку, я полностью развернулась в его сторону.

– Дела в «Призм» обстоят гораздо хуже, чем я полагала. Никто не понимает, что, черт возьми, происходит. У нас нет готовых изделий. Нет надежного производителя. Поставщики, которые раньше всегда были со мной на связи до того, как я отошла от работы, чтобы воспитывать детей, теперь не отвечают на звонки.

– Вот черт, – вздохнул он. – У тебя и так забот по горло. Тебе сейчас уж точно не до этого дерьма.

– По правде говоря, именно этим мне сейчас и стоит заняться. Потому что в противном случае «Призм» конец. Мне нужна эта компания, Изон. Моей семье нужна эта компания.

Он провел рукой по волосам. Его светлый пушок все еще был слишком коротким, чтобы хоть как-то его уложить.

– Черт. Ладно, чем я могу помочь?

Вот и оно.

Причина, по которой все, кого я любила, – Роб, Джессика, Ашер, Мэдисон и Луна – обожали Изона Максвелла.

– Переезжай к нам, – выпалила я.

Он открыл было рот, скорее всего для какого-нибудь остроумного комментария вроде того, что он уже живет у нас, но я поспешила его прервать.

– Насовсем. Домик у бассейна полностью в твоем распоряжении. Я вернусь на работу на полный рабочий день. И если тебя это устроит, я бы предпочла не нанимать какого-то незнакомца, чтобы тот присматривал за детьми и переворачивал нашу жизнь с ног на голову. Они могли бы оставаться здесь, с тобой и Луной, в течение дня. Когда я буду возвращаться домой, я могу брать Луну себе. А ты сможешь ходить куда-то, выступать с концертами или просто запираться и писать. Если тебя устроит заниматься музыкой по вечерам и выходным, ты можешь делать все, что захочешь.

Гордясь своим планом, я смотрела на него с самодовольной улыбкой, ожидая радостных возгласов. Искреннего смеха. Праздника. Может быть, еще одного раунда пива и вина.

Все, что я получила, – это унылое выражение лица, балансирующее на грани раздражения и скептицизма.

– Почему? – спросил он.

– Почему что?

– Не притворяйся, – прошипел он. – Не веди себя так, будто вы с Джессикой не потратили целые годы, вынашивая план о том, как заставить меня бросить играть. Ты всегда говорила моей жене, что мне нужно перестать тратить время впустую и найти настоящую работу.

Я тут же выпрямилась.

– Я… – Честно, я и не подозревала, что он знал об этом. Вот черт!

Он встал и посмотрел на меня сверху вниз, его тяжелый печальный взгляд пробирал меня до глубины души.

– Послушай, я ценю то, что ты пытаешься сделать. И если тебе нужна будет помощь с детьми, я никогда не откажу. Я люблю их и готов сделать для них все что угодно. Но давай не будем притворяться, что моя музыка будет когда-либо достаточно хороша для тебя.

Я яростно замотала головой.

– Дело было не в том, что ты недостаточно хорош, Изон. Ты потрясающий, и не только потому, что хорошо поешь или играешь, но и благодаря чувствам, которые ты вызываешь в людях во время трехминутной песни: они сводят меня с ума. И поверь, я слышала их все. Потому что каждый раз, когда ты записывал новое демо, Роб включал его у нас дома целыми сутками. Я лишь беспокоилась о ней.

Я обняла руками колени. Одновременно скорбеть о двух самых важных людях в моей жизни в какой-то степени помогало мне сохранить равновесие. Признаться, в течение последнего месяца большую часть моих мыслей занимал Роб. Но бывали моменты, когда я сидела и плакала, жалея, что не могу взять телефон и позвонить Джессике хотя бы еще один раз. Послушать, как она смеется.