Али Куросанов – Система Достижений (страница 10)

Решил бежать. Собрал все деньги, что нашёл, и уехал подальше, чтобы не искали. Стал бродяжничать.

Я всегда любил горы, но в родном Зеленокумске их не было.

Решил идти в сторону Кавказа: Архыз, Домбай.

Там красиво: Эльбрус вечно маячит на горизонте в своей снежной шапке, вокруг горы, леса, чистый воздух. Небо кажется ниже, звёзды ярче, луна – больше.

В Домбае красиво, но дорого и холодно. Архыз понравился, но всё же не намного теплее.

Перебрался в Черкесск.

Сначала страдал от жары. Никогда не думал, что попаду в место, где летом температура доходит до сорока четырёх. Но привык – тем более зимы тут казались мягче, чем дома. По крайней мере, первые два года.

На третий же Черкесск раскрыл передо мной свой тщательно скрываемый секрет. Осенью на город обрушился сильнейший град, и я впервые в жизни получил сотрясение мозга. Прямо на голову свалилась градина размером с кулак.

Отходил долго, отходил тяжело. Ничего подобного я ожидать никак не мог.

До сих пор по городу ездят машины с вмятинами от той бури. Спроси любого – у каждого найдётся своя история про тот град.

А потом пришла зима. Резкая, беспощадная. Снег поднялся до колен. Температура упала до минус десяти, потом до минус двадцати, а затем и до минус двадцати пяти.

Думал, перетерплю. Приспособлюсь. Найду место, где не так холодно.

Но скоро осознал – такого места нет и не будет, пока я не начну зарабатывать.

Я старался выкарабкаться: устраивался грузчиком, пекарем, уборщиком. Но рано или поздно меня выгоняли – стоило им узнать, что мне негде жить. Да и воняло от меня, чего уж скрывать.

Летом я ещё мог спасаться, купаясь в реке Кубай. А вот осенью и зимой это стало невозможно. Пытался, честно, но нет – не выход.

В итоге пришлось побираться.

Я не хотел такой жизни. Но, смирившись с ней, мог только надеяться, что зима закончится и всё как-нибудь наладится.

Не вышло.

***

Температура бьёт, знобит так, что зубы стучат.

– Сними куртку, – шепчу я, еле выдавливая слова.

– Уже сняли, – отзывается кто-то рядом.

На лоб ложится что-то влажное – тряпка или рука, не разобрать.

– Куртку, – бормочу снова.

– Сняли, говорю, – женский голос, знакомый, – не шатайся, Лёша.

– Жарко, – вырывается у меня, пот заливает глаза.

– Потерпи чуть-чуть, мальчик. Скоро всё закончится, – говорит старик. Тот маг?

– Сколько ещё? – голос девушки дрожит, будто она на грани.

– Немного. Держи его за ноги, – командует дед.

Колени прижимают к земле, чей-то вес давит на меня.

– Потерпи, чужемирец, – голос старика мягче, но твёрже, – сейчас будет больно. Потерпи.

Давление у голени, странные звуки – нога начинает дрожать.

– Ахренеть, – шепчет Лера, почти неслышно.

– Что там? – пытаюсь поднять голову, но вижу только мутные пятна.

Кто-то копошится у моих ног, что-то делает.

– Не смотри! – Лера кладёт ладонь мне на лоб и резко толкает вниз.

[ПОЛУЧЕНО ДОСТИЖЕНИЕ]

[И7 – ПОЛУЧИТЕ ПЕРВОЕ РАНЕНИЕ]

[НАГРАДА: +3 ЧАСА, МИНИ-КАРТА, 10 ОЧКОВ]

Первое ранение?

– Мне ноги режут?

– Не ноги… – Лера отвечает тихо, будто боится слов.

– Ещё чуть-чуть, – говорит маг, его голос спокоен, как камень.

Но я не вынужден терпеть боль, я ничего не чувствую. Со мной всё в порядке, мне можно всё объяснить. Почему они думают, что мне плохо?

Нога шатается: туда-сюда.

Пальцы что ли режут? Интересно, чем.

– Как там? – спрашиваю у Леры, которая зажмурилась.

– Не спрашивай, прошу… – её голос дрожит.

– Всё, – обрывает маг.

Он подходит, двумя пальцами закрывает мне глаза, кладёт руку на лоб.

Боли нет, только голова кружится сильнее.

И вдруг – будто пелена спадает. Жар уходит, разум проясняется. Температура отступает, мир перед глазами становится чётким.

– Отпускай, – говорит старик.

Я вновь могу двигать ногами, но пальцев не чувствую.

Сажусь на траву, опираясь на землю дрожащими руками.

Смотрю вниз: пальцев на ногах нет, только на левой оставили большой.

– Жесть, – единственное, что вырывается из горла.

Шевелю ступнями – работают. Но пальцы…

– Так надо было, чужемирец, – говорит маг, его голос мягкий, но уверенный. – Иначе гангрена пошла бы выше. Ты сможешь ходить, привыкнешь.

– Я… не виню вас. Знаю, что резать было нужно, – говорю я, но взгляд прилип к обрубкам.

Часть меня, с которой я жил всю жизнь, теперь валяется в траве. Они сгниют, их растащат волки. А я буду помнить это до конца дней.

Всю жизнь.

– Лёша, – шепчет Лера, – тебе плохо?

– Нет… нормально. Я, наверное, даже встать смогу.

Старик протягивает руку. Хватаюсь за неё, поднимаюсь.