Али Алиев – Ганнибал. Революция (страница 72)
– Это что? – прохрипел Андрей.
– Щит горного великана. Представляешь, на какой легендарной вещи тебя сейчас будут тащить!
Прямоугольный щит был довольно больших размеров. Я постелил на него плащ и помог перебраться Святому.
– Слушай, у тебя нет чего-нибудь выпить?
– Может, тебе еще травки достать?
– Бл…ь, ты можешь дать мне выпить?!
– Спирт есть, хочешь?
– Давай.
Я пожал плечами и достал из портала литровую бутылку спирта.
– Держи, а вот закуски у меня нет, так что занюхивай сапогом.
Я привязал к щиту веревки и потащил. Благо, дорога одна, не перепутаешь.
– Притормози, – прохрипел он, когда мы доехали до тела неудавшегося убийцы. – Можешь показать, кто он такой?
Я вздохнул и подтащил труп к Святому.
– Петро…
– Как вижу, знакомый твой.
– Да, – он сделал глоток, скривился и закашлялся, сплевывая на землю кровь.
– Что, жену у него увел?
– Нет, наоборот, не увел.
Я взялся за веревки и потащил его дальше.
– Впервые слышу, как человека хотят убить за то, что он НЕ увел жену. Что, такая страшная была?
Он не ответил. Я услышал только, что он сделал несколько глотков. Минут пятнадцать мы шли практически в полной тишине.
– Она была больна, – в итоге начал рассказывать Святой. – Рахит. Если бы я ее вывел, то она бы выжила, но… я уже набрал к тому моменту людей, и она осталась. Я не мог ее забрать. Я выводил детей! Я просто не мог!
– О… батенька, а вы уже умудрились наклюкаться? Как-то быстро.
– Так нельзя… почему все так? Почему все неправильно…
– Я так понимаю, это риторический вопрос?
– Ты смотрел мультфильмы про дядю Степу? Или в вашем ауле об электричестве даже не слышали? Коз небось там пасли постоянно… А, нет, баранов.
– Да.
– Что «да»?
– Смотрел.
– Ах, молодец какой. Ну да, в детстве-то у тебя было два глаза.
– Так, все, ты меня достал! – я отпустил веревку и подошел к этому идиоту. Попытался забрать у него бутылку, но тот вцепился в нее мертвой хваткой.
– Нет, не отдам!
– Отдашь, куда ты денешься!
– Нет, Аслан, пожалуйста, не надо! Мне очень больно, правда.
Я посмотрел ему в глаза и вздохнул.
– Ладно, но будешь меня доставать, брошу тебя тут, дальше как хочешь добирайся.
– Хорошо. Я… не буду, – он вновь закашлялся.
Я вернулся к веревке и потащил его дальше.
– Я… хотел быть как он, – вздохнул Святой.
– Ты бы поменьше болтал, – покачал я головой.
– Я очень хотел вот так же помогать людям… знаешь, я с детства мечтал стать ментом.
– Да, вот только мне плевать на это.
– Когда я только поступил на работу, в России были девяностые, и к нашему брату все относились с некоторым презрением. Мол, мусора продажные… я хотел доказать обратное. Черт, я правда был хорошим ментом!
– Рад за тебя.
– Это все ты виноват…
– Конечно я, кто же еще!
– Я ведь никому не хотел зла! Я хотел порядка! Камень… камень бы помог.
– Ага. А еще дьявол и тридцать три демона. Они бы все помогли.
– Ты не понимаешь…
– Куда уж мне!
– Я убил их, Аслан! Всех убил, – позади послышались всхлипы. – Я не хотел! Я думал, они справятся, я думал… я не хотел… я… я хотел сам пойти туда, но… я струсил.
– Круто, – вздохнул я.
– Ты… ты не понимаешь.
– Ага, как же я могу такое понять.
– Ты… это все ты. Все бы было хорошо, если бы не ты! Я тебя ненавижу!
– Интересно, за что?
– За то, что ты плевать хотел на все, что мне дорого! На все, чем я жил! Гребанный анархист! Я ведь всегда жил правильно, ловил преступников, защищал невиновных… я даже взятки ни разу не брал! Когда в Ставрополе решили уничтожить этот камушек, я бежал… я не знал, что делать и куда идти. Единственное, что пришло мне на ум – Москва. Ведь именно здесь была вышка власти. Эти люди должны были придумать план действий, а они… они все умерли.
– А что с камнем-то случилось?
– А что с камнем случится? Он… исчез. Сначала он сводил меня с ума, потом то ли понял, что я не причиню ему зла… мне кажется, он был живой. В какой-то момент я осознал, что боюсь его потерять. Я его проглотил.
– И он не вышел?
– Нет. Но он перестал донимать меня галлюцинациями.
Я замолчал, он тоже затих.
Вскоре сзади послышался храп. Я облегченно вздохнул, пошел дальше. В груди появилось странное чувство. Я могу понять Мирного. Понять, почему он так поступил. Вот только это ничего не меняет. Люди умерли из-за него, и умерло бы еще больше, не будь там меня.
Я с трудом дотащил его до Проспекта Мира. Там стояли четверо парней, двое из которых тут же подрядились помочь. Добравшись до лагеря, я достал из портала складной стул и приземлился на него. Теперь пора заняться картой.
***