Али Алиев – Ганнибал. Революция (страница 63)

– Он всех хочет вывести? – удивленно посмотрел я на друга.

– Нет, он хочет отвести их к другой группе людей. Большая часть их группы погибла, остались только тринадцать человек. Им не безопасно тут оставаться. А выводить, как я понял, Святой будет детей и женщин, потом стариков и только в конце мужчин.

– Разумно, – кивнул я. – А что опасного тут?

– Монстры, аномалии, бандиты и монолитовцы. Черт, кажется, я в Сталкера переиграл, – подошел к нам Заран. – Хотя стоило бы порубиться в «Двадцать тридцать три», там хоть о метро игра.

– Это, конечно, здорово, но ты мне скажи, где храм Элна?

– В тоннеле между Алексеевской и ВДНХ, – пожал плечами тот. – Там спуск в храм.

– Понятно, – взглянул я на карту, висевшую на стене.

– Сначала отведем людей к Покровке, – подошел к нам Андрей. – Там более крупный лагерь, около сотни человек. Потом пойдем дальше. Нам нужно обойти все лагеря. Сейчас передохнем, поедим и в путь.

Я отошел от него и открыл портал. Достав свою старую сумку, я поковырялся и вытащил фотографию, которую столько хранил. На ней были моя сестра и ее муж. Взяв ее, я отправился к москвичам.

– Простите, – поймал я проходящую мимо женщину. – Вы не видели их? Это Армида и Нюрзалим.

– Нет, не видела.

– Простите, может, Вы их видели?

Я подошел к каждому человеку этого небольшого лагеря, но никто мне помочь не смог.

– Не расстраивайся, они наверняка в другом лагере, просто не сильно любят блуждать по подземелью, – попытался подбодрить меня друг.

– Не стоит, – покачал я головой. – Я знаю, каковы шансы, но пока они есть, я буду искать. Лучше подбадривай их.

Я кивнул в сторону людей, застрявших в метро. За время моего опроса я подходил к каждому и почувствовал такое отчаяние в них, что мне самому захотелось удавиться. Они тут уже больше года. Что они ели? Что пили? Как выживали? Я просто не могу представить себе, через что прошли эти люди, и не знаю, сколько еще они выдержат.

– Они уже смирились со своей смертью, – вздохнул Зорг.

Мы раздали консервы, перекусили все вместе и отправились в дорогу.

– Выхода нет…

Я обернулся на говорившего и увидел пожилого ссутулившегося мужчину. Он был обернут в плед и периодически кашлял.

– Василий Григорьевич, не отчаивайтесь! С нами Святой, он нас выведет, – попыталась его подбодрить молодая девушка.

– Тебя выведет. А до меня очередь и не дойдет никогда…

– Слушай, Ган, а у тебя в кармане есть конфеты? – привлек мое внимание Заран.

– Какие конфеты? – не понял я.

– Ну, знаешь, одна в обертке, а другая такая грязная и без обертки.

– Эм…нет…

– Отлично, тогда скажи, почему ваши женщины носят паранджу?

Я покачал головой, поняв, к чему был вопрос о конфетах.

– Начнем с того, что в моем народе не принято в парандже ходить, хотя по обычаям женщины должны носить платок. Твой вопрос относится больше к арабским странам, но я могу попробовать рассказать, что знаю. Согласно нашей религии у женщины не должно быть видно практически ничего, что могло бы…

– Да в топку религию, – скривился болтун. – Любая религия имеет под собой какие-либо логические обоснования. Если в религии что-то появилось, значит, это было кому-то выгодно. Так вот, кому и в чем выгода?

Тут задумался даже я.

– Скорее всего, ревнивые мужчины не хотели, чтобы кто-то смотрел на их женщин, – пожал я плечами.

– А мне кажется, нет, – подошел к нам Зорг. – Я думаю, что этот обычай придумали именно женщины.

– То есть женщины всегда мечтали ходить по пустыне обернутые в черные ткани до ушей? – подкралась к нам та самая девушка, что недавно успокаивала старика. – Что за бред?!

– Почему бред? – удивился Зорг. – Хорошо, давайте подумаем. Итак, если взять мужчин, на кого им нравится смотреть больше? На одетых до ушей баб или на красоток в коротких шортиках и топике?

– Пф, понятное дело, что чужие девушки для вас пусть хоть голыми ходят, а что на счет своей? Нравится, когда своя ходит почти голой и на нее все пялятся?

– Тут двояко, – поднял он палец к потолку. – С одной стороны да, начинаешь ревновать и хочешь всех загрызть, а с другой, тебе гордо, что такая красавица с тобой, и все те, кто на нее смотрит, не получат ничего, в то время как ты обладаешь всем.

– Но это в начале отношений, – кивнул Заран. – А спустя так лет пять ты уже привыкаешь к своей бабе и не особенно ее рассматриваешь. А вот новое мясо…

– Именно! – щелкнул пальцами мой друг. – Со временем тебе по большей части плевать, что она надевает и как выглядит. Главное, чтобы своим видом тебя не позорила. Ну или идёт куда-то без тебя, а там мужиков много... Редкие случаи. И со временем ты все больше внимания обращаешь на других девушек. Даже если у тебя королева красоты в женах, нового всегда хочется.

– Мужчины, – скривилась девушка. – Да с чего вдруг из-за этого девушке кутаться по самые уши? Чтобы он вообще на нее не смотрел?

– А вот тут в дело вступает беспощадная женская логика, – хмыкнул Зорг. – Женщина не себя облачает, а своих конкуренток! Ведь когда они с мужиком ходят по улице, он не сможет разглядеть других баб, а ее все равно будет видеть, и она останется для него единственной! Задумайся, ведь это женская фишка: «Пусть я буду страдать, но эти сучки тоже!»

– Да ну нет! – покачала головой девушка. – Это же идиотизм!

– Ну почему? – потер подбородок Заран. – Если подумать: вот какова вероятность, что страшная баба отхватит себе нормального мужика? Мизерная. Как говорится, швабры к тряпкам, красавцам красотки.

– Тут ты не прав, – не согласился я. – Красота не самое главное. Если ты встречаешься с красивой, но тупой девушкой, то долго не протянешь, а порой просто общие интересы располагают куда больше внешности.

– Но для этого нужно сначала пообщаться! Вот представь: заходишь ты такой в бар, и сидят две цацы, у одной грудь трешка, талия и жопень, а другая доска в два соска. Кого ты выберешь? Чьи интересы ты захочешь узнать?

– При чем тут бар? Разве в баре ты для длительных отношений знакомишься?

– Да какая разница?! В общем, внешность решает, а в некоторых случаях решает очень многое. А если ты всех баб под паранджу спрячешь, ни у кого не будет приоритета, и каждая сможет удачно выйти замуж. Так что этот обычай придумали не просто бабы, а страшные бабы!

– Да вы…

– Тормозите, – прервал я перепалку, резко остановившись. – Что за хрень?

Я ничего не видел перед собой, но интуиция вопила, что дальше идти не стоит.

– Что там? – пригляделся Заран. – Я ничего не вижу.

– Не знаю. Ерунда какая-то.

Подняв с земли камушек, я метнул его вперед. Воздух сгустился, вертя мой снаряд, и в следующую минуту грянул взрыв, превратив камешек в пыль.

– Ух ты! Вот они какие… аномалии, – заинтересовался болтун.

Меня же удивило, что тревога никуда не пропала, и если бы я сделал шаг, то умер бы тут же.

– Шкоды, – подошел к нам Святой. – Насекомые, похожие на бабочек. Они выделяют газообразное вещество и создают ловушки.

– Нахрена? – заинтересовался Зорг.

– Эти твари плотоядные, но питаться монстрами не могут, поэтому они ставят ловушки, а потом съедают останки.

– Вот же… – почесал затылок мой друг.

Андрей прошел вперед как ни в чем не бывало.

– Раньше они сюда не забирались… Дальше аномальная зона! Идем друг за другом, не расходимся в стороны! – скомандовал он и пошел вперед.

Я немного отдалился от него, переместившись ближе к середине строя. Не хочется, чтобы он блокировал мои умения. Мне-то ладно, но Таше это может навредить. Черт, как бы неприятно это ни было, но присутствие Святого нас сейчас действительно спасает.

– Слава богам, что он с нами, – раздался голос позади меня. – Если бы не святой, мы все были бы мертвы.

– Да мы все равно будем мертвы. Это лишь вопрос времени.

– Не говори так! Святой нас выведет!