Али Алиев – Ганнибал. Революция (страница 35)

– Понял тебя, извини, что потревожил так поздно, и спасибо за то, что помог.

– Когда тебя ждать?

– Я так думаю, скоро, – вздохнул я, смотря краем глаза на свою девушку.

– Как там Зорг? Жив?

– Все относительно, Лис. Все относительно, – я вздохнул и прервал связь, после чего обернулся к Саше. – Рассказывай.

– Ты не пойдешь к нему, – заявила девушка, смотря мне прямо в глаза. – Ты не пойдешь к этой твари.

– Сашенька, – начал я ласково, переходя на более грубый и серьезный тон. – Чтобы спасти Зорга, я не только к дереву, я к самому дьяволу пойду. И запомни, пожалуйста, раз и навсегда: не тебе решать, что я буду делать. Ты можешь рассказать мне все и дать возможность подготовиться. Решения я принимаю сам!

– Нет! – она ткнула в меня указательным пальцем. – Ты не пойдешь к нему! Как только мы возьмем Ростов, эту тварь нужно уничтожить! Сразу!

– Саша? – я удивленно посмотрел на девушку.

Я всегда знал, что за спокойной, рассудительной натурой в ней скрывается эмоциональная, ранимая девочка. Да, она часто становится сильной, манипулирует людьми, без устали рисует свои руны, но когда прижимается ко мне, из нее словно стержень вынимают. Саша становится мягкой и нежной. Такой простой и такой родной…

Я встал и обнял свою девочку, прижал ее к себе, не обращая внимания на попытки вырваться, на крики. То, что с ней происходило, было очень странным, и я молчал, давая ей возможность прийти в себя. Со временем удары по моей спине закончились, и начался плач. Громкий, истеричный плач. Она рыдала у меня на груди, а я ничего не мог сделать, только гладить ее по голове и пытаться успокоить шепотом. Не знаю, что я говорил, да и не важно это было. Когда девушка плачет, слова не имеют значения, главное все говорить нежно и тепло. Со временем Саша все-таки начала приходить в себя.

– Прости, пожалуйста… я… очень устала.

– Я все понимаю, – вздохнул я, опускаясь на диван и усаживая ее к себе на коленки. – Расскажи мне, что случилось? Почему ты так отреагировала?

– Твои слова… его слова. Пушкарев не всегда был таким. Раньше он был честным, благородным мужчиной. Знаешь, я ведь и правда любила его. А потом он нашел это гребаное дерево. Он начал часами пропадать у него. Я не знаю, о чем они говорили, не знаю, что он делал, но он стал все больше отдаляться от меня. С каждым днем, каждым разом, как он уходил к дереву, он возвращался все более задумчивым и отстраненным. Я пыталась поговорить с ним, пыталась показать, что наши отношения рушатся. Но он не слушал меня, все больше уходя в сторону. Я пыталась его вернуть и однажды я сказала ему, что не пущу больше к этому проклятому дереву… тогда он сказал точно так же, как и ты. Слово в слово. Даже интонация была такая же: «Не тебе решать, что я буду делать». На мгновение я почувствовала, что вновь оказалась в том замке, и все так же… я очень боюсь, Ган. Боюсь, что ты станешь таким же. Как-то ты сказал, что я хороший психолог, но это не так. Я помню, как смотрела за изменениями родного на тот момент человека и ничего не могла с этим сделать. Я видела, как он менялся, пыталась остановить этот процесс, но не смогла… – девушка посмотрела мне в глаза. – Любимый, я не хочу, чтобы с тобой случилось то же самое.

– Давай договоримся: если я начну себя вести так, то ты имеешь право взять ложку и врезать мне по лбу. Я не буду ругаться и наказывать тебя за это.

Она хмыкнула и слегка улыбнулась.

– Договорились? – заглянул я ей в лицо.

– Хорошо, – прошептала она в ответ.

– Я - не он, и им никогда не буду. А дерево мне нужно, потому что иначе мы никогда не узнаем, как помочь Зоргу. Не бойся, я справлюсь с собой, а если что, ты напомнишь мне, кто я такой.

– Договорились, – она потянулась ко мне, и я ответил на этот нежный, соленый поцелуй.

– Так ты ничего про это бревнышко не знаешь?

– Знаю, где оно находится. Еще знаю, что оно отвечает на вопросы. Но не на все. Оно не может предсказать будущего или сказать, о чем ты думаешь. Это дерево отвечает на вопрос «как это сделать».

– Значит, оно сможет рассказать, как вернуть Зорга.

– Думаю, да. Только оно всегда берет плату.

– Какую?

– Этого я не знаю, – покачала она головой. – Да и то, что сказала, скорее поняла, чем услышала от кого-то. Саша не любил о нем говорить.

– Хорошо, теперь мы хотя бы знаем, что делать. Для начала нам нужно взять Ростов. Сомневаюсь, что иначе мне дадут возможность с ним поговорить.

– Насчет этого… у меня есть одно предположение. Оно может показаться глупым, но должно сработать.

– Рассказывай.

Я внимательно выслушал план Саши и едва не заржал.

– Ты серьезно думаешь, что это может сработать? Знаешь, мне кажется, князь более разумный человек.

– Есть у вас обоих кое-что, что родилось раньше вас и останется с вами несмотря ни на что, – хмыкнула она.

– Ладно, попробуем. В любом случае, этот план ничем не хуже других.

Лекция XIII: Конец войны

– Выходи, змей Горыныч, драться будем! – заржал Джокер.

Я обернулся, сделав суровое лицо, а балагур получил локтем под ребра от Толы.

Когда я вернулся к осажденному городу, то был неприятно удивлен. Князь оказался довольно сообразителен, и все попытки моих ребят организовать брешь пошли прахом. Как только катапульты начали долбить стену, горожане тут же вывесили матрацы, которые амортизировали удары и защищали бетонные блоки. Тогда мои ребята подожгли матрацы. Ростовчане потушили пламя водой, материя расползлась, и казалось бы, один-ноль в нашу пользу, однако они повесили просто пружины и натянули сетки. А когда моя армия пошла на штурм, пытаясь по этим самым сеткам забраться, эти умники использовали умения, связанные с электричеством. Короче говоря, между армиями сложилась патовая ситуация. Но князя это не успокоило. Он послал группу разведчиков, которые уничтожили треть наших катапульт, чем вызвали ярость Волкова. Уничтожение группы диверсантов не принесло ему облегчения. Добравшись до кузницы, он взялся за молот и наковальню. На следующий день в армии появились первые снайперские арбалеты. Он увеличил их дальность стрельбы и приделал снайперский прицел. Больше за стену не выглядывал ни один ростовчанин. Когда я приехал, Гена вместе с Ольгой и Галом продумывали новый план взятия города. План не сказать, что идеальный, были в нем огрехи, но в целом неплохой. Вот только для начала я решил попробовать то, что предложила Саша. Когда мои офицеры это услышали, Джо открыто заржал, Федя ухмыльнулся и потер подбородок, а Волков уверенно кивнул: «Может сработать».

Ворота отворились, из них навстречу нам выехал князь с группой своих людей. Сейчас местный монарх выглядел совсем иначе. Нет, высокомерия ему хватало, я бы даже сказал, с избытком. А вот внешний вид сильно отличался от того «красавчика», которого я повстречал в конце осени. Впалые глаза с чернотой вокруг, осунувшееся лицо, подчеркивающее длинный нос. Он сидел все так же прямо, но стало заметно, что он порядочно похудел. Но самое заметное отличие было во взгляде. Это был не тот спокойный и размеренный человек. Сейчас в его взгляде была частичка безумия. Не злости, не ненависти, а иррационального безумия.

– Мне сказали, ты просил о встрече, Ганнибал, – констатировал он, словно делал одолжение.

– Тебе наврали. Я не просил, а предлагал, – мы смотрели друг другу прямо в глаза.

Взгляд в упор довольно интересная штука. Смотришь так на красивую девушку, и появляется влечение. Смотришь на парня, и из недр души всплывает агрессия. Вот и сейчас я словно каждой клеткой почувствовал, что передо мной соперник. Хотя в данном случае у меня есть куда больше причин ненавидеть этого человека.

– Итак, ты просто хотел увидеться, или у тебя есть просьбы? – не выдержал он молчания.

– Предложение. Знаешь, я не питаю ненависти к народу Ростова и не хочу убивать всех направо и налево. Поэтому я предлагаю решить все между нами. Ведь это ты настроил людей против друг друга. Это благодаря тебе людей резали на улице, сжигали в собственных домах и вешали на кресты. Это именно ты организовал все это. Так что у меня, Саша, предложение лично к тебе. Я предлагаю устроить поединок. Только ты и я. Один на один. Если я выиграю, твои войска капитулируют. Если ты, мы снимем осаду.

– Ну и лицемер же ты, Ганнибал, – покачал он головой. – Ты забрал все самое дорогое, что у меня было. Мою женщину, мое княжество. Ты пришел в мой дом и хочешь забрать и его. А все из-за чего? Из-за того, что я не остановил резню? Или из-за того, что тебя тут обидели? А может, все дело в твоем желании власти? Ты говоришь красивые речи, такие же красивые, как и те люди в тавернах. Ты настроил моих людей против меня и теперь требуешь справедливости? Гнилой ты человек, Ганнибал. Впрочем, как и все ваше племя.

Он спустился с коня и снял меч с седла.

– Я принимаю твой вызов. Если ты сможешь убить меня, Паша откроет ворота, – кивнул он усатому мужику. – Если я убью тебя, армия снимет осаду. Я сказал.

– Вот и ладушки, – я так же спустился со своего скакуна, оставив на нем лук и колчаны.

Стрелковое оружие тут не особо поможет. К данному моменту я собрал о князе всю имеющуюся у нас информацию. У него есть несколько умений, которые никак мне не позволят драться на дистанции. Например, все тот же «рывок», хотя, учитывая его уровень, это умение должно было порядочно видоизмениться. Дальше, его «Абсолютная защита» вещь крайне крепкая, уверен, что мой «бронебой» ее не продырявит. Значит, помогут только клинки арахнидов. Хотя выходить с ножами против меча-бастарда я считаю глупостью, да и уровни у нас разные. У него точно за семьдесят, у меня же только шестьдесят первый. Те четыре очка умений, что я получил на пятьдесят пятом и шестидесятом, я потратил на два умения: «Глаз ястреба» и «Пикирование». Но все это не существенно. Вообще, будь у меня выбор, я бы сам на этот показушный бой не согласился, но учитывая обстоятельства, выхода у меня нет.