Алгебра Слова – Вошедшие в неизвестность (страница 8)

Да… компания попалась веселая. Эх, как было бы хорошо, если бы все было по уставу! Где все понятно. Понятно, кто начальник, а кто подчиненный. Кто союзник, кто противник… – Ферт выкинул окурок в урну. – Жизнь не всегда соответствует уставу. Как показала практика, далеко не всегда. Ну что ж… придется приноравливаться к этой внеуставной жизни и, по возможности, вносить в нее упорядоченность и определенность».

Николай обошел отель, сходил к морю, осмотрел окрестности, пока все были в столовой. Никакой опасности. Обычный отель. Заурядное небо. Обыкновенное море.

Быстро стемнело, и Ферт вернулся…

Музыкант проснулся рано. Ровно в шесть утра. Вернее не то, чтобы так уж сам проснулся. Он упал. Упал с кровати, когда переворачивался с левого бока на правый. Катя придвинула его к самому краю, разметавшись во сне почти перпендикулярно. Музыкант сел, потряс головой и посмотрел на нее, дотянулся, легко коснулся губами ее переносицы. Катя нахмурила во сне брови, затем улыбнулась, но не проснулась. Это было несколько необычно. Как правило, она спала очень мало. Катя поздно ложилась и рано вставала. Но сейчас сон охранял ее, закрыв от мира крепкими объятиями.

– Поспи, маленькая, – Музыкант прошел в ванную и, быстро умывшись, вышел на улицу, через балконную террасу.

Нужно было обдумать произошедшие события, которые утром на миг показались нелепой выдумкой воображения. Но это произошло на самом деле. По вине ли Кати, купившей билеты совсем не туда, куда планировали они до отъезда, или по чьей-то высшей воле. Это уже не имело значения.

Утро было прекрасным. Солнце, пронизывающее легкие перистые облака, тяжелые листья больших деревьев, чем-то напоминающих одновременно и каштаны и пальмы, пение птиц и волшебный запах моря…

«Хорошо-то как! – Музыкант направился в сторону скал, видневшихся в стороне. – Прежде чем что-то решить, надо посмотреть, куда это нас занесло… В любом случае у нас есть несколько недель, чтобы спокойно понять, что происходит».

Дорожка аллеи была выложена небольшими красными камнями, по обе стороны от нее росли колючие кусты с круглыми белыми цветами, выглядывающими из зеленой гущи. Минут через десять он подошел к пустырю, за которым стояли черные горы. Они были не просто большими, а неправдоподобно огромными, как прочные стены, и напоминали искусственные сооружения, построенные, чтобы оградить территорию.

Музыкант поднял голову. Забраться на такие скалы было практически невозможно. Наверное, альпинист с необходимым снаряжением и мог бы это сделать, но Музыкант им не был. Хотя оснастку можно было бы где-нибудь раздобыть, но маловероятно, что так же легко удастся получить нужные навыки скалолаза. Он пошел вдоль отвесных склонов, желая проверить, нет ли где ущелья или тропинки, по которым можно было бы попытаться пройти дальше. Но нет. Скалы стояли неприступно, не давая никакого намека на то, каким образом можно было бы их преодолеть. В одном месте, правда, Музыканту показалось, что есть нечто вроде пещеры или туннеля, но присмотревшись, он понял, что ошибся. Это был остаток засохшего селевого потока, который, видимо, по весне сходил с гор.

Музыкант обошел отель по периметру. С одной стороны внешняя территория отеля выходила на морское побережье. Там же находился железнодорожный тупик с развалинами поезда. Слева, если стоять спиной к морю, виднелся небольшой городок, а все остальное было невидимо взору из-за высоких скалистых преград. Создавалось некоторое впечатление песочницы… не то, чтобы песочницы, как таковой, а скорее безопасного места, специально выделенного и огороженного для того, чтобы могли поиграть… дети. «Нужно пойти в город и попытаться выяснить, где это мы оказались», – решил Музыкант и направился в отель за Николаем. Ферт был единственным, кому Музыкант доверял, как наиболее здравомыслящему из всей компании, хотя, при этом, не испытывал к нему никакой симпатии. Остальных, как показалось Музыканту вчера за ужином, совершенно не заботило ни место пребывания, ни время…

Ему понравилась конкретность Ферта, упертость и категоричность. Музыкант в отдельных случаях и сам становился таким же. Разница между ними состояла лишь в том, что Музыкант таким был эпизодически, по мере необходимости, а Ферт таким был всегда.

«И вечный бой, покой нам только снится – это выражение подходит к характеру Ферта, – подумал Музыкант, увидев Николая, – но бой должен завершаться победой, хотя и поражения нельзя исключать. При этом целью боя всегда должна быть именно победа, а не следующий бой. Именно вечность боя делает это выражение абсурдным…»

Николай курил у входа в отель. Музыкант подошел и без приветствия изложил суть дела.

– Пойдем, – сказал Николай, – сейчас я соберусь.

– Пять минут. Я подойду, – Музыкант быстрым шагом повернул к своему номеру.

– Где ты был? – тревожно прозвучал требовательный вопрос Кати, как только он открыл дверь.

– Окунулся в бассейне. Ты же просила не будить тебя! – не задумываясь, ответил Музыкант, прекрасно знающий, что в аналогичных случаях наилучшей защитой будет быстрое и неожиданное нападение.

– Когда это я такое просила? – нахмурилась Катя, пытаясь вспомнить.

– Во сне, – невозмутимо соврал Музыкант, но сказал это так твердо, что сомневаться Кате было бы просто неприлично. – Катюш, мы с Фертом пока насчет завтрака подумаем и осмотрим отель, ты поваляйся еще?

– А ты куда?

– С Фертом прогуляюсь вокруг отеля, я же сказал. Семь часов еще. Ты закрой глаза и еще поспи, я скоро буду, – Музыкант знал, что если упомянуть про идею пойти в город, никакая сила не остановит Катю пойти с ним. Но при всех случившихся событиях за эти дни, это могло быть небезопасно.

– Я ноутбук включу, посмотрю, все ли в порядке после вчерашнего прыжка, – согласилась Катя.

Музыкант облегченно вздохнул. Если она доберется до компьютера, то вряд ли заметит и конец света, а значит, в запасе будет время.

Катя включила воду в ванной, вышла, повисла на нем, обхватив шею руками:

– Только недолго и недалеко. Я еще кофе попью или виски вчерашнее?

– Кофе!!! – Музыкант опустил ее на пол и вышел.

Ферт сосредоточенно смотрел на дорожку, выложенную красным камнем. Вдалеке открывался вид на город. Город… Неожиданно Николай почувствовал, что неопределенность, постоянно накапливающаяся с самого начала этой поездки в Неизвестность, стала понемногу уменьшаться.

Подошел Музыкант, и они направились вперед.

Как только за Музыкантом закрылась дверь, Катя натянула на себя брюки и рубашку. Затем, застегивая на ходу пуговицы, выключила воду в ванной и вышла.

Остановившись у дверей соседнего номера, нажала медленно на ручку и заглянула в комнату. Сергей крепко спал. Катя быстро подошла к Ванину. Наклонилась, тряся его за плечо:

– Сергей, вставай! Мне помощь нужна. Они куда-то пошли! – Ванин с трудом открыл глаза. Катя бросила ему со стула шорты: – Вставай, они уйдут. Пойдем! Пойдем, скорее!

Сергей молча оделся и пошел за встревоженной Катей.

– Они что-то задумали! – Катя торопилась к выходу из отеля. – Он мне сказал, что поговорить и возле отеля посмотреть, но я чувствую, что они с Фертом куда-то не просто так направились.

– Сейчас догоним. Погоди, не торопись, а то увидят. Не шуми, – Ванин, наконец, проснулся, – вон они. Пойдем ближе к деревьям…

Город открылся небольшими домиками, покрытыми остроконечными черепичными крышами. Неширокие улицы таились под густыми кронами деревьев. Музыкант с Фертом спустились вниз и вышли к маленькому кафе на краю города.

Сергей и Катя крались за ними, стараясь оставаться незамеченными.

– Николай, – нарочито громко произнес Музыкант, и остановился. – Вот что делать с этим детским садом?

Ферт обернулся. В двадцати метрах поодаль, виновато опустив глаза, стояли Сергей и Катерина.

– В угол поставить! – буркнул Николай.

– А нечего втихаря уходить! – повысила голос Катя.

– Катя, если нам было нужно уйти, то мы и ушли. Значит, мы так решили, а вы устраиваете тут игру в казаки-разбойники. Где порядок, я спрашиваю тебя? Если вдруг возникла бы опасность, ты смогла бы себя защитить? Или он? – произнес Ферт, показав жестом на худощавого Сергея. – Мы в незнакомом городе! В чужом отеле. И вы оба только развлекаетесь, где разумность? Чтоб оба шли смирно и молчали!

Катя прижалась к Музыканту. Сергей даже не обиделся, с любопытством разглядывая вывеску кафе.

– Может, кофейку попьем? – предложил Музыкант. – Заодно что-нибудь узнаем.

– Да, пожалуй, – согласился Ферт. Вчетвером, они вошли в небольшой зал с маленькими столиками, накрытыми белыми скатертями.

За барной стойкой стоял смуглый паренек, который при их приближении белозубо улыбнулся и приветственно помахал рукой.

– Привет! – кивнул ему Музыкант, присаживаясь на высокий стул. – Как тут у вас насчет кофе?

Бармен удивленно посмотрел на Музыканта и начал что-то быстро говорить то ли на испанском, то ли на португальском языке.

– Впрочем, что и следовало ожидать, – усмехнулся Музыкант и повернулся к Кате. – Ваше слово, товарищ маузер.

– Эх! Когда же ты повзрослеешь, – вздохнула она и, обращаясь к бармену, заговорила с ним по-английски…

Катя посмотрела на Музыканта:

– Господин Тэтэ, а у вас есть доллары или евро, дабы оплатить утренний завтрак?

Музыкант полез в задний карман джинсов за бумажником.