Альфред Шклярский – Томек среди охотников за человеческими головами (страница 4)

В противоположность капитану Новицкому, Томек пребывал в подавленном состоянии. Он так радовался перспективе провести праздники на ферме Алланов в обществе Салли, а застал там ее кузена Джеймса Балмора, юношу несколько старше Томека, родственника Алланов, постоянного жителя Лондона. Именно у своего дяди, отца Джеймса, и жила Салли во время обучения в лондонской школе. Джеймс, или Джимми, как звала кузена Салли, постоянно ухаживал за своей юной кузиной. Вот это-то и портило Томеку настроение.

На встречу в Сиднее Бентли пригласил также и Алланов. Отец Салли не мог оставить хозяйство, поэтому в Сидней приехали только миссис Аллан с дочерью и кузеном Джеймсом Балмором.

Томек с самого начала приема чувствовал себя не в своей тарелке. Он с трудом улавливал, что происходит вокруг него. Бентли как раз сообщил, что приготовил гостям необыкновенный сюрприз, а Томек в это время с тревогой поглядывал на веранду, где находилась остальная молодежь. Он прислушивался к веселому смеху Салли и серьезному голосу Джеймса Балмора.

Сразу же после ланча хозяин дома повел гостей в кабинет. Пришел момент объявить, что за сюрприз ожидает звероловов.

– Пожалуйста, садитесь, прошу вас, – пригласил Бентли. – Я хочу сообщить вам кое-что интересное. Гм, если говорить правду, то нашу встречу я организовал специально с этой целью.

– Говорите прямо, уважаемый Бентли. Между старыми друзьями церемонии ни к чему, – вмешался капитан Новицкий.

– Если так, то я могу сразу приступить к делу. Ты, милый Томек, будь особенно внимательным. Я очень рассчитываю на тебя, – сказал Бентли с доброй улыбкой на губах.

– Не знаю, чем я могу быть вам полезен, – удивленно ответил Томек. – Вы не шутите?

– Нет-нет, мой дорогой! Я и в самом деле хочу кое-что предложить и буду очень рад, если ты одобришь мой проект.

– Не понимаю, зачем вам мое одобрение? – спросил Томек, видя, что зоолог обращается к нему совершенно серьезно.

– Я думаю, что твое воодушевление побудило бы других согласиться на мое предложение, – пояснил Бентли.

– Не ожидал от вас подобной уловки, – весело заметил Новицкий. – Вы в самом деле правы. Этот молокосос часто водит нас за нос!

Присутствующие разразились веселым смехом.

– Что касается меня, то я всегда охотно соглашаюсь с мнением Томека, – подал голос Смуга. – Наш молодой друг обладает редким даром предвидения, которое почти никогда его не обманывает.

Томек был смущен столь откровенными похвалами, а Бентли между тем продолжал:

– Один весьма богатый австралийский промышленник со всем пылом страсти занимается коллекционированием райских птиц и орхидей[18]. Он стремится пополнить свою коллекцию новыми, малоизвестными или вовсе не известными экземплярами. С этой целью он предложил мне организовать научную экспедицию…

– Ого! Значит, эта экспедиция до некоторой степени носит романтическую окраску, – вмешался Томек. – Парадизея апода, то есть безногая райская птица!

Все присутствующие с любопытством посмотрели на Томека, а импульсивная Салли воскликнула:

– Мне не приходилось слышать о райских птицах, лишенных ног, – это, видно, какая-то легенда?!

– Конечно легенда, притом романтическая, – согласился Томек.

– Я не знаю ее, Томми. Прошу тебя, расскажи нам эту легенду, – попросила Салли.

– Потом, моя дорогая! Извините, пожалуйста, что я невольно перебил вас, – обратился Томек к Бентли.

Только недавно мы получили обстоятельные сведения о чрезвычайно красивых птицах Новой Гвинеи, которые уже несколько столетий привозились к нам в изуродованном виде и давали повод к своеобразным сказаниям; их давно назвали и теперь еще зовут райскими птицами, потому что, по существовавшему поверью, они происходят непосредственно из рая. 〈…〉 Это живые, веселые, умные, но кокетливые птицы, вполне сознающие свою красоту и опасность, которой они благодаря ей подвергаются. Они принадлежат к числу бродячих птиц: то прилетают к берегам, то улетают вглубь страны, в зависимости от поспевания древесных плодов. В беспрерывном движении райские птицы перелетают с дерева на дерево, никогда не остаются долго на одной ветке и при малейшем шуме прячутся в густую листву верхушек деревьев; уже перед восходом солнца они бодро и хлопотливо ищут свой корм, состоящий из плодов и насекомых. (А. Брэм. Жизнь животных, т. 2.)

– Неужели вы, молодой человек, уже когда-нибудь интересовались райскими птицами? – спросил Гарт, внимательно следя за выражением лица Томека.

– Я читал книгу маркиза Де Рагги, организовавшего в конце XVIII века специальную экспедицию в Новую Гвинею для изучения жизни райских птиц и принявшего в ней личное участие, – ответил Томек.

– Если так, то присоединяюсь к просьбе Салли и прошу рассказать нам, откуда взялась легенда, будто бы райские птицы лишены ног, – сказал Гарт.

Томек сразу же сообразил, что директор зоологического сада в Сиднее задумал проверить его знания. Сначала Томек смутился, но, справившись с волнением, начал рассказ:

– Истоки этой легенды кроются в глубине веков, ведь первые сведения о райских птицах появились в Европе еще до открытия морского пути в Индию и задолго до открытия европейцами Новой Гвинеи. Шкурки райских птиц с Новой Гвинеи и окрестных островов были завезены купцами на остров Ява[19]. Там их увидел первый европеец, венецианский купец Никколо де Конти, посетивший этот остров в середине XV столетия. Один из участников кругосветного плавания Магеллана получил в 1522 году от султана острова Бачан, одного из Молуккских островов, шкурку райской птицы, которую привез в Европу. Красочные перья райских птиц в XVII и XVIII веках весьма ценились, особенно в Китае и Индии. Вскоре мода на них распространилась и в Европе, где женщины стали украшать ими шляпы. Вот тогда-то и появилась легенда, будто птицы эти попадают на землю прямо из библейского рая. Будто бы они, как только вылупятся из яиц, сразу начинают полет к солнцу, под лучами которого и получают свое красочное оперение. Легенда гласит, что райские птицы лишены ног для того, чтобы не могли соприкоснуться с землей и испачкать оперение. Они снижаются к земле лишь испить росы, которой они кормятся. Если же найти росу в полете им не удается, птицы погибают.

– Я согласна, Томми, что это весьма романтическая легенда, но она, как видно, лишена какого-либо логического основания, – заметила миссис Аллан.

– Появление этой легенды очень легко объяснить, – ответил Томек. – В местах, где водились райские птицы, например на островах Ару и Новой Гвинее, туземцы интересовались только сказочно яркими перьями, которыми они украшали головы во время религиозных торжеств. Поэтому, снимая шкурку с птиц, они отрезали лишние, по их мнению, ноги. В таком виде они продавали ценные шкурки купцам и невольно дали повод к возникновению столь чудесной легенды.

– Я этого не знала. Но ведь птицы должны же где-нибудь вить гнезда и высиживать птенцов, – недоверчиво сказала миссис Аллан.

– Создатели легенды дали объяснение и этому, – продолжал Томек. – Они считали, что райские птицы не могут выводить потомство на земле. По их мнению, самки откладывали яйца на спинах самцов, летающих в воздухе. Позднее легенду несколько видоизменили. Правда, продолжали утверждать, что райские птицы лишены ног, но у них в хвосте есть два загнутых пера и они якобы цепляются этими перьями за ветви деревьев и отдыхают в таком положении. Легенда о райских птицах, лишенных ног, была даже научно подтверждена. Шведский ученый Карл Линней, давший определение райской птицы, наделил ее на латинском языке названием «апода», то есть «безногая».

Линней, Карл (1707–1778) – шведский ученый-естествоиспытатель (ботаник, зоолог, минералог), медик. Создал единую систему классификации животного и растительного мира; ввел точную терминологию для описания биологических объектов; выделил биологический вид в качестве исходной категории при систематизации; определил критерии отнесения природных объектов к одному виду. Собрал грандиозную коллекцию, которая ныне составляет основу собрания Лондонского Линнеевского общества – одного из крупнейших мировых научных центров.

Само собой разумеется, что с течением времени обнаружилась беспочвенность этой легенды. Ведь множество охотников за райскими птицами, распространенными в Новой Гвинее, могли воочию убедиться, что эти пернатые, как и все другие птицы, обладают нормальными ногами, гнездятся на деревьях и высиживают яйца. Женская мода вызвала большой спрос на перья райских птиц, что привело к повышению цен на них. Это стало причиной истребления огромного числа прекрасных птиц. По-моему, коллекционер, о котором упоминал Бентли, правильно поступает, стремясь пополнить свою коллекцию. Кто знает, не будут ли в скором времени райские птицы истреблены полностью?[20]

– Я восхищен столь исчерпывающим объяснением старинной легенды, – одобрительно заявил Гарт. – Сразу видно, что вы специалист в своем деле.

– Томек как две капли воды похож в этом на своего папашу! – воскликнул капитан Новицкий.

– Мне уже говорил об этом Бентли, – согласился Гарт. – Остается только добавить, что райские птицы обитают не только в Новой Гвинее, хотя там их больше всего, но и в Северо-Восточной Австралии и на Молуккских островах. А Новая Гвинея до сих пор еще недостаточно нами изучена.