Альфред Шклярский – Томек среди охотников за человеческими головами (страница 27)
– Сто дохлых китов в зубы! Бедные поросята захлебнутся в воде, – говорил капитан Новицкий, наблюдая за ходом переправы.
– Невозможно смотреть на это… – сказала Салли и отвернулась.
– Это жестоко, но мы не можем голодать сами и заставить голодать тяжело работающих носильщиков, – вмешался Смуга. – Я боюсь, что после такой переправы нам придется зараз съесть весь наш свежий провиант, а потом…
– Нечего заранее тревожиться, – перебил его Новицкий. – Давайте подумаем лучше, как мы переправим через ручей наших дам.
– Раньше во время переправ мы счастливо попадали на мелкие места или перебирались по висячим мостам из лиан, – сказала Наташа. – Течение здесь очень сильное. Мы промокнем до нитки…
– А мы перенесем вас на другой берег, – предложил Томек. – Низкорослые туземцы уходят под воду почти с головой, но такой великан, как наш капитан, может этого не опасаться, вода ему достанет только до плеч. Мы смастерим что-то вроде паланкина, ручки которого можно будет взять на плечи. Вы и ног не замочите.
– Прекрасная идея, браток, – похвалил Новицкий. – Твой папаша почти одинакового роста со мной. Вдвоем мы их как-нибудь переправим. Давай, за работу!
Не прошло и получаса, как Новицкий с Вильмовским, неся на плечах паланкин, вошли в воду. Сидя на носилках, шатавшихся из стороны в сторону, Салли немного побледнела от волнения, но вскоре, действительно не замочив ног, очутилась на другом берегу. Пришла очередь Наташи.
Потом примерно таким же образом путешественники аккуратно переправили оружие и амуницию. Одним словом, переправа прошла счастливо, без осложнений, и путешественники, не теряя больше времени, отправились в дальнейший путь.
На следующий день после перехода через еще более крутой, чем первый, горный хребет караван очутился в широкой долине реки Дилава. Перед взором путешественников, которые много дней пробирались через мрачные, безлюдные леса, покрывавшие горные склоны, предстала живописная и заманчивая картина. В долине, наполненной светом и воздухом, росли арековые пальмы[92], увенчанные султаном перистых листьев, дикие банановые деревья с большими зелеными, постоянно колышущимися листьями, коричные деревья[93], издающие сладковатый запах, саговые пальмы[94], напоминающие великолепные колонны с капителями из длинных, расположенных веером листьев. То, что здесь росли саговые пальмы, говорило о близости рек и плодородии почвы. Действительно, вскоре взорам путешественников открылись обработанные поля с посевами батата, таро и ямса.
Внезапно где-то вдали послышался тягучий звук, очень напоминающий гудение раковины, если подуть в нее, как в трубу. Смуга сразу же остановился и знаком приказал остановиться и Томеку. Они стали прислушиваться. Далекое гудение замерло где-то в отрогах гор.
– Смотрите! – вполголоса воскликнул Томек.
Смуга немедленно взглянул по направлению, показанному Томеком. Впереди над вершинами деревьев показалось дрожащее в мареве беловатое облачко, поднимающееся вверх.
– Это, пожалуй, какие-то великолепные огромные мотыльки… – прошептал Томек, очарованный красивым явлением.
Смуга приник глазами к окулярам бинокля.
– Нет, это не мотыльки! – сказал он. – Черт возьми, ведь это белые какаду! Они живут стаями… Короткие хвосты, на головах желтые венчики… Да, это, очевидно, какаду! Кто-то вспугнул их с дерева…
– Думаю, что вблизи есть туземная деревушка, – заметил Томек.
– Ты, несомненно, прав, – согласился Смуга. – Надо подождать, пока подойдут остальные.
– Видимо, кто-то притаился там, потому что птицы никак не могут успокоиться, – шепнул Томек.
Вскоре из-за холма показалась группа, шедшая во главе каравана.
– Что случилось, Ян? – спросил, подходя, Вильмовский.
– Где-то вблизи находится поселение, – пояснил Смуга. – В глубине долины, впереди, кто-то вспугнул стаю белых какаду. По-видимому, нас заметили туземцы и теперь наблюдают за нами. Посмотрите на Динго! Он все время настораживает уши!
– Мы слышали странный звук! Возможно, это был предупредительный сигнал, – добавил Томек.
– Я никак не предполагал, что в этой горной стране можно встретить столь очаровательные уголки, – удивленно сказал Збышек, любуясь пейзажем, открывшимся его взору.
– Настоящий райский уголок в океане сумрачных джунглей, – вмешался Балмор.
Томек нагнулся к уху Збышека и шепнул:
– Видимо, капитан прав, утверждая, что Балмор пишет стихи. Ты заметил, как он выражается?
Збышек утвердительно кивнул. Из-за холма показалась вереница носильщиков.
По образу жизни какаду сходны с прочими попугаями, но принадлежат к числу приятных птиц этого отряда. Правда, когда они живут огромными стаями, то голос их бывает настолько неприятен и оглушителен, что люди проклинают их присутствие; но если иметь дело с одним отдельным экземпляром, то нельзя не полюбить эту птицу. Все какаду умны и понятливы и одарены в большинстве случаев серьезным и кротким нравом; у них, кроме того, замечается большое любопытство и хорошая память. Только дурное обращение делает их недоверчивыми и сердитыми. Они могут многому научиться и в этом отношении стоят наравне с самыми умными попугаями.
– Збышек, прошу вас потребовать от них, чтобы соблюдали тишину, и пришлите ко мне Айнук-Ку, – распорядился Смуга.
Прежде чем Збышек успел выполнить приказание Смуги, носильщики сами прекратили монотонную песню. Они сразу же увидели вьющуюся в воздухе стаю какаду и поняли, что это значит. Носильщики, вооруженные копьями, сильнее сжали их в руках. Айнук-Ку подошел к Смуге.
– По моим расчетам, мы уже находимся на твоей родине, – сказал путешественник. – Узнаешь ли ты окрестности?
– Моя, может, узнаёт, а может, нет, моя не знает, ол райт! – ответил босс-бой.
– Ты не уверен. Ну что ж, идем дальше! Держите винтовки наготове, но стреляйте только по моей команде, – сказал Смуга. – Балмор, немедленно предупредите товарищей из арьергарда!
Разведчики из авангарда, теперь уже в обществе Айнук-Ку, опять направились к голове каравана. Смуга держал Динго на поводке; он внимательно следил за поведением собаки и одновременно обшаривал глазами соседние кустарники. Он был уверен, что папуасские воины поджидают европейцев в засаде. Шерсть на спине у Динго вздыбилась, и он ни на минуту не переставал рычать. Смуга оглянулся на караван. Носильщики шли теперь не гуськом, а плотной толпой. В конце каравана виднелась мощная фигура капитана Новицкого, который значительно превышал ростом всех туземцев. Предупрежденный Балмором о возможной засаде, Новицкий не позволял никому отставать, а сам внимательно смотрел по сторонам. Осторожность Новицкого несколько успокоила Смугу. Он мог не опасаться за тылы.
– Уже показалась деревушка! – тихо сказал Томек.
– Обрати внимание на Динго! Видишь? Видимо, кто-то наблюдает за нами из кустов, – ответил Смуга.
– Я уже давно заметил это, – сказал Томек.
Наступила та предвечерняя пора, когда солнечные лучи с трудом пробиваются сквозь кучевые облака, появляющиеся на горизонте.
Туземная деревушка казалась издали весьма живописной. На фоне темной зелени дома́, позолоченные лучами солнца, выглядели словно огромные ульи, поставленные среди деревьев. Однако достаточно было подойти ближе, чтобы убедиться в их весьма неказистом виде. Вблизи оказалось, что это не что иное, как жалкие шалаши. Некоторые из них были построены на сваях, довольно высоко над землей, другие – сплетены, как гнезда, на срезанных вершинах деревьев. Кровля крыш, выгнутых полукругом вверх, сделана из толстых тяжелых листьев панданового дерева. Узкий мрачный проем в стене дома выходил на обширную площадь и заслонялся навесом крыши, под которым находилась небольшая платформа – нечто вроде веранды. На веранду вела с земли лестница, сплетенная из древесных ветвей.
Как правило, большую часть дня туземцы проводили на верандах домов, но сейчас там не было ни души. Одни лишь струйки дыма, проникавшего через неплотную кровлю домов, свидетельствовали о том, что деревушка обитаема.
Первыми оказались в деревушке Смуга и Томек. Динго, которого Томек держал на поводке, продолжал шевелить ушами, к чему-то принюхивался и подвывал. Крайняя хижина была построена на сваях на высоте трех-четырех метров над землей. Дверной проем, видневшийся в стене, был закрыт двумя ветками, уложенными крест-накрест.
– Посмотрите, пожалуйста, между сваями, под полом дома, развешены гамаки, – обратился к Смуге Томек. – Видимо, туземцы отдыхали на них перед нашим приходом и спрятались, как только о нас их предупредили часовые. Возможно, теперь они сидят в домах, а может быть, скрылись где-нибудь вблизи среди высокой травы.
– Ты, кажется, не ошибаешься! Через щели в крышах проходит дым, – сказал Смуга.
– Влезу на веранду и загляну внутрь хижины, – предложил Томек.
Он начал было подниматься по лестнице, но его задержал Айнук-Ку:
– Там нет папуас, твоя видит знак на дверь, ол райт!
– Что за знак? Неужели эти две ветки, уложенные наперекрест? – спросил Томек.
– Твоя хорошо говорить, – согласился босс-бой. – Такой знак говорит: никого нет, твоя не входи, духи сторожат дом! Твоя не слушай – будет очень много-много плохо, ол райт! Твоя оставить вещи в лесу и поставить такой знак, никто не тронет! Твоя понимает?