Альфред Шклярский – Томек на тропе войны (страница 9)

Боцман вышел на веранду как раз тогда, когда девушка обнимала Томека после «клятвы». Взглянув на них, он подбоченился и сказал:

— Ну, хватит нежничать, сорвиголовы! Пойдем посмотрим на индейца.

— Чудесно! Только я еще должна кое-что спросить у Томека, — воскликнула девушка.

Пришлось ей встать на цыпочки, чтобы шепнуть Томеку на ухо:

— Боцман тоже участвует в сговоре?

Томек слегка тронул ее за локоть и ответил шепотом:

— Думаю, да.

— Значит, и он должен принести клятву!

— Молчи! Боцман сделает это позже.

— Что у вас там за секреты? — спросил боцман, забавляясь сконфуженным видом юноши.

— Никаких секретов. Право же, никаких! — заверила его Салли.

V

Побег

Томек, Салли и боцман вышли во двор. Огромная светло-желтая луна только-только поднялась над линией горизонта. Серебристый свет озарил деревья и кусты, рассеивая вечерний сумрак.

Во дворе ранчо, вокруг большого костра, сидели индейские полицейские. В молчании тянулись они к мискам с едой, которые Бетти поставила на земле к их ногам. Блики от костра трепетали на их медно-коричневых лицах. Они ели сдержанно, неторопливо, однако кувшины с пивом переходили из рук в руки непрерывно. Пили они жадно. Можно было подумать, что этой заменой огненной воды они стараются заглушить воспоминание о своем предательстве. Даже не очень внимательный наблюдатель мог заметить, что краснокожие блюстители закона нарочно отворачиваются, чтобы не смотреть в сторону большого раскидистого хлопкового дерева[20], под которым лежит скованный пленник.

Боцман и его юные друзья сначала подошли к костру. Моряк громко восхитился храбростью полицейских, угостил их табаком и заявил, что если только шериф Аллан не будет возражать, то он готов отметить их победу бутылкой доброго рома.

В ответ старший из индейских караульных своим гортанным голосом заявил, что он сам отвечает за своих людей, потому что подчиняется только приказам правительственного агента, ведающего резервацией. Случайное сотрудничество с шерифом никаких дополнительных обязательств на него не возлагает.

Чрезвычайно довольный таким оборотом дела, боцман тут же принес большую бутылку ямайского рома и вручил ее старшему, наказав поделиться со всеми. Индейцы решили как можно дольше наслаждаться щедрым подношением, поэтому их старший просто подливал ром в каждую кружку пива.

— Не забудьте и тех двоих, что сторожат пленника, — напомнил боцман, махнув в сторону дерева.

Старший согласно кивнул и тут же направился с бутылкой к часовым. Боцман, Томек и Салли пошли вслед за ним. В то время как часовые осушали кружки, наши друзья внимательно рассматривали пленника.

Черная Молния сидел прямо на земле. Руки, скрещенные на животе, судорожно сжаты. На запястьях блестят стальные браслеты, соединенные короткой толстой цепью. Так же скованы и ноги. Порванная одежда ясно говорила о яростном сопротивлении, которое он оказал превосходящему противнику. Но, кроме нескольких царапин, ран не было видно, так как старший отряда, желая захватить пленника живым, отобрал у своих людей ножи и томагавки.

На спекшихся губах Черной Молнии виднелась засохшая кровь.

Заметив это, Томек воскликнул:

— А пленного наверняка мучит жажда! Вы только взгляните на его губы!

— Раз не хочет принять от нас воду, пусть подыхает от жажды, — резко сказал старший. — Этому паршивому псу еще повезло, что Великий Отец из Белого дома хочет с ним поговорить. А то бы я сам угостил его ножом за то, что назвал нас предателями.

Он яростно пнул пленника в бок. Черная Молния только взглянул на него из-под опущенных век. И столько ненависти и презрения было в его взгляде, что полицейский машинально отступил на несколько шагов, словно опасаясь, что пленник, несмотря на цепи, может что-нибудь ему сделать.

Возмущенный поступком полицейского, Томек шагнул в его сторону, но бдительный боцман положил на плечо юноши жилистую, тяжелую руку и спокойно сказал:

— Мы не американцы и не желаем вмешиваться в ваши дела. Но охотно познакомимся с обычаями индейских воинов. Если пинать безоружного пленника считается у вас доказательством храбрости, то пни его еще раз, только дай ему по моей просьбе глоток рома. Я не люблю смотреть на человека, изнывающего от жажды. А за это я тебе пришлю еще одну бутылку. Ну, согласен?

Почувствовав в словах боцмана насмешку, старший смутился, но после некоторого колебания подошел к пленнику с кружкой, наполненной ромом. Едва старший склонился над индейцем, как тот неожиданно поджал ноги и рывком выбросил их вперед, ударив полицейского в грудь, отчего тот покатился наземь, а весь ром выплеснулся ему в лицо.

Караульные вскочили. Один из них ударил пленника прикладом карабина. Черная Молния без стона распростерся на земле.

— Ого! Экий несговорчивый малый! — воскликнул боцман. — Ну и черт с ним, если ему лучше мучиться от жажды, чем принять наше угощение. Сейчас я еще принесу вам рому.

Томек что-то шепнул на ухо Салли. Девушка кивнула и побежала в дом. Боцман и Томек направились за обещанным ромом. В комнате у моряка было дюжины полторы бутылок его излюбленного напитка с Ямайки. В каждое путешествие боцман брал этот запас, считая ром лучшим средством от всех болезней. Оставшись наедине с Томеком, боцман задумчиво взглянул на него и произнес:

— Интересно, что бы сделал твой почтенный родитель на нашем месте?

— То же, что сделаем и мы, боцман, — быстро ответил Томек.

— А что мы сделаем?

— Освободим Черную Молнию!

— Нелегкое это дело, браток. Караульные стерегут его пуще глаза, на руках и ногах браслеты, да ко всему еще мы здесь гости.

— Не будь у Черной Молнии наручников, он бы и сам справился, — ответил Томек. — Лошади в нескольких шагах отсюда. Наверняка смог бы бежать.

— Если бы да кабы… — фыркнул боцман. — Развел философию! Тут еще поломаешь голову, пока что-нибудь придумаешь. Это-то и я соображаю, что лишь бы браслеты снять, а там — ищи ветра!.. Но ведь не можем же мы убить шерифа, чтобы…

Боцман осекся на полуслове, так как дверь тихо приоткрылась и на цыпочках вошла Салли.

— Наказание Господне с этой девчонкой! Что тебе здесь надо? — резко спросил боцман. — Тебе уже давно пора лежать в своей кроватке!

Салли весело хихикнула и кивнула Томеку.

— Покажи боцману, что ты принесла, — сказал тот.

Девушка подбежала к моряку и сунула ему под нос ладонь, на которой лежал маленький ключик. Проблеск догадки и восхищения мелькнул на лице боцмана.

— Я сразу сообразил, что вы что-то затеяли, — проворчал он. — Каким это образом ты стащила ключ у дядюшки?

— Томми, скажи, боцман тоже в заговоре? — спросила девушка.

— Да, Салли, да! Можешь ему все сказать, — успокоил ее Томек.

— Дядин ключик так и висит у него на цепочке, как висел, — объяснила Салли. — А это другой, точно такой же, из ящика письменного стола.

— Неплохо вы все провернули, — признал боцман. — Если индеец улизнет, а дядюшка вспомнит о втором ключе и не найдет его на месте, то пиши пропало! Так втроем и угодим за решетку.

— В том-то все и дело, — озабоченно сказал Томек. — Надо так устроить, чтобы ключик очутился опять на месте.

Боцман наморщил лоб, а Томек подошел к окну, что-то напряженно соображая. Наконец, отвернувшись от окна, сказал:

— А может, и удастся. Салли, что делает сейчас твоя мама?

— С ее стороны нам ничто не грозит. У нее разболелась голова, наверняка приняла порошок, потому что уже спит.

— Это хорошо. Сейчас тебе здесь делать нечего, милочка. Возвращайся к себе, раздевайся — и в постель.

— Вот еще, а как же заговор? — возмутилась Салли.

— Я еще не закончил, — твердо сказал Томек. — Ложись в постель, но помни, засыпать тебе нельзя! Как только я опять получу ключик, тебе придется положить его на место.

— Мне это совсем не нравится! Я хочу участвовать во всем заговоре.

— Салли, каждый умный человек знает, что у заговорщиков роли всегда строго распределены. Если будем точно следовать плану, все получится. А иначе… ГОРИМ! Поняла?

— А ты считаешь мою роль важной? — встревоженно спросила Салли.

— Ты выполняешь важнейшее задание, потому что, не будь у нас ключа, вообще ничего бы не получилось. Правду я говорю, боцман?

— Как Бог свят — правда, — подтвердил боцман.

— Можете на меня положиться, — заверила Салли. — Значит, я лежу и жду ключ.

— Уфф!.. — тяжело вздохнул Томек, когда Салли исчезла за дверью. — Ух и упрямая! Хорошо хоть ушла!

— Если все девицы такие, то я, пожалуй, до конца жизни останусь холостяком, — откликнулся боцман. — Все же ты как-то управился. А теперь что?

— Отнесем индейцам ром, а остальное будет зависеть от обстоятельств. Вы постарайтесь на минуту отвлечь внимание караульных, чтобы я мог с пленником поговорить.

— Не может быть корабля без капитана, и любое дело требует предводителя. Ты всю эту кашу заварил, вот и будь капитаном. Ладно, постараюсь чем-нибудь развлечь часовых и их дружков. А как я узнаю, что ты свое дело сделал?