Альфред Шклярский – Томек и таинственное путешествие (страница 15)

— Скорее на гробовщика! Вид его никому не приносит счастья, — добавил Томек. — В Благовещенске он наверняка сразу же побежит к исправнику, чтобы вручить ему рапорт.

— Ты прав, ему представится великолепный случай отплатить нам за карцер той же монетой, — с неохотой сказал Смуга. — Лишь бы он там не наболтал лишнего.

— Его мрачное выражение лица не предвещает нам ничего хорошего, — добавил Вильмовский. — Будем надеяться, что рекомендательные письма к губернатору позволят властям не обращать внимания на доносы Павлова.

— Сто бочек испорченного китового жира вам в зубы, перестаньте вы каркать, как зловещие вороны! — обозлился боцман. — Не делайте из мухи слона! Он мрачен, потому что после вчерашней выпивки у него все внутренности огнем горят. Чего же ему жаловаться? Ведь мы угостили его как следует!

— Вы, вероятно, забыли о карцере и о крысах, — возразил Смуга. — Неразумно забавляться спичками, сидя на бочке с порохом.

— Не я это предложил, — защищался боцман. — А Некрасов так ничего о нас и не знает!

Они прервали беседу. «Сунгач» освободил баржи, чтобы взять их на буксир сбоку. Ловко сманеврировав, пароход направился прямо к пристани.

В порту на якорях стояло несколько барж, а у самой пристани готовился к отплытию почтово-пассажирский пароход, который уже повернулся носом к середине реки.

Некрасов подвел «Сунгач» к берегу. Как только матросы выбросили на берег трап, Павлов подошел к путешественникам и сообщил, что направляется к начальству.

— А вы вернетесь на пароход к обеду? — любезно спросил Вильмовский.

— Нет, я предпочитаю пообедать в городе, — резко ответил агент и добавил: — Только не забудьте, господа, явиться к здешнему приставу. Надо было бы вам также нанести визит его превосходительству губернатору. По всей вероятности, мы встретимся в полицейском управлении.

— Спасибо за совет, мы, конечно, там с вами встретимся, — ответил Вильмовский. — Я надеюсь, что с вашей помощью нам удастся быстро оформить разрешение.

— Ну конечно! Ведь вы все время находитесь у меня под наблюдением, — сказал Павлов, силясь улыбнуться. Он приподнял котелок и исчез на берегу.

После полудня четверо охотников и Удаджалак направились в полицейское управление, чтобы сообщить о своем прибытии в Благовещенск и получить согласие на охоту в верховьях реки.

Город Благовещенск состоял из нескольких сотен одноэтажных деревянных домиков. Над ними возвышался блестевший на солнце купол собора. На незамощенных улицах царило оживленное движение. Жители Благовещенска вели бойкую торговлю с китайцами и маньчжурами, приезжавшими с того берега реки, главным образом из Айгуня. Любой уважающий себя китайский купец считал своим долгом по крайней мере раз в месяц приехать в Благовещенск. Торговля прекращалась только в начале зимы, во время ледостава, и весной. Зимой китайцы и маньчжуры толпами прибывали в Благовещенск, ставили на улицах города переносные ларьки и продавали в них муку, крупу, водку и привозимые с юга Маньчжурии орехи и яблоки.

Зимой Благовещенск становился крупным торговым центром. Буряты, эвенки, ханты и якуты на санях, на собаках и оленях приезжали сюда из самых отдаленных уголков тайги, чтобы выменять собольи, лисьи или беличьи шкуры на мешок муки, крупы, фунт табаку или бутылку водки. Для купцов это была очень выгодная торговля, так как наивные жители тайги часто не знали настоящей стоимости мехов.

Становой пристав[42] принял охотников чрезвычайно любезно. Увидев гостей, он встал из-за стола, пожал им руки, угостил чаем с ромом.

— Господин Павлов предупредил меня о вашем визите. Я ожидал вас, господа, с нетерпением, — говорил пристав, потирая руки. — От Павлова я много слышал интересного… По-видимому, это вы, господин Броль, укротитель животных?

Говоря это, пристав повернулся лицом к боцману. «Ага, Павлов уже наболтал здесь на меня», — подумал моряк, но, не выдавая своего смущения, спокойно ответил:

— Да, это моя фамилия.

— Господин Павлов очень вас хвалил! — воскликнул пристав. — Он мне посоветовал подать к чаю ром…

— Совершенно верно, я люблю ром, это настоящий мужской напиток, — согласился боцман.

— Знаю об этом, знаю также, что вы с уважением относитесь к его величеству императору и всей царской фамилии. Прекрасно, прекрасно. За ваше здоровье!

Прищурив глаза, боцман пытался угадать по выражению лица полицейского, что тот в самом деле о нем знает, но так ничего и не понял. Пристав вежливо улыбался, говорил комплименты.

Только через полчаса непринужденной беседы он спросил, куда хотели бы направиться звероловы и долго ли они намерены там находиться. Получив соответствующие разъяснения, он сказал:

— Не вижу препятствий. Мне остается только пожелать вам удачной охоты. Будьте любезны передать мне ваши паспорта.

Довольные таким оборотом дела, охотники вручили приставу свои документы. Тот мельком взглянул на них, а потом небрежным движением бросил их в ящик стола.

— Все в порядке, завтра я доложу вашу просьбу исправнику.

— Как так, вы задерживаете наши паспорта? — удивился Смуга.

— Его благородие господин исправник с их превосходительством господином губернатором выехали из города. Поэтому я только утром смогу доложить им ваш вопрос. Впрочем, это простая формальность.

— А можем ли мы без всяких документов ходить по городу? — спросил Вильмовский.

— Ведь с вами находится господин Павлов. Вы можете вполне положиться на него, это очень способный человек, — двусмысленно ответил инспектор.

— Мы хотели бы нанести официальный визит господину губернатору… — начал было Смуга, но пристав улыбнулся и перебил его:

— Знаю об этом, знаю и уже испросил у его превосходительства для вас аудиенцию. Он примет вас лично завтра в одиннадцать часов.

— Мы вам чрезвычайно благодарны за вашу любезность. Скажите, когда мы сможем получить свои паспорта? — спросил Смуга.

— Безусловно, еще до вашего отъезда из Благовещенска, — ответил пристав. — А сегодня вы будете моими гостями. Я хотел бы показать вам достопримечательности нашего города. Разрешите пригласить вас на ужин в китайский ресторан Чан Сэня. Поскольку из-за отсутствия господина исправника мне придется заняться еще несколькими срочными делами, вечером меня заменит господин Павлов. Мы уже условились с ним. А теперь разрешите попрощаться с вами. Желаю приятно провести вечер.

Охотники поблагодарили пристава за приглашение и вышли на улицу.

— Вот змея! — взорвался боцман. — Сам вроде до земли кланяется, хвалит, приглашает на ужин, а одновременно отбирает паспорта…

— Интересно, что наболтал ему о нас Павлов? — спросил Томек. — Может быть, он рассказал о карцере и крысах…

— Не думаю, хотя мне показалось, что в тоне пристава слышалась нотка злорадства, когда он говорил о мнимом уважении боцмана к царской фамилии, — заметил Смуга.

— У меня тоже создалось такое впечатление, — добавил Вильмовский.

— Жаль, что нам не удалось избежать этого приглашения на ужин.

— Действительно, у китайцев чрезвычайно странные вкусы. Я до сих пор помню, как в Хотане знакомый пандита Давасармана потчевал нас засахаренными пиявками, — сказал боцман.

Путешественники вернулись на «Сунгач» в неважном настроении. На палубе они встретили Некрасова. Оказалось, что Павлова еще нет на буксире, поэтому, воспользовавшись случаем, путешественники пошли в капитанскую каюту на чай.

Некрасов с большим интересом выслушал их сообщение о визите к приставу. В задумчивости он медленно пил чай с араком.

— Интересно, зачем он пригласил вас в этот китайский притон? — в конце концов сказал он.

— А вы знаете ресторан Чан Сэня? — полюбопытствовал Вильмовский.

— Конечно знаю, — ответил капитан. — В этом ресторане находится тайная курильня опиума.

— Я полагаю, что в обществе полицейского агента с нами там ничего не случится, — сказал Томек.

— Возможно, вы и правы. Во всяком случае, пойти туда надо, раз вы приняли приглашение, — закончил Некрасов.

Перед самым закатом солнца на буксир прибежал запыхавшийся Павлов. От имени пристава он пригласил Некрасова на ужин в ресторан Чан Сэня. Капитан поблагодарил за приглашение и согласился.

Охотники добыли из вьюков соответствующую одежду. Не прошло и часа, как они в обществе Павлова и Некрасова оставили пароход.

Ресторан Чан Сэня занимал обширное помещение в двухэтажном доме. Над входом в ресторан, по обеим сторонам узкой двери, висели цветные китайские фонарики из бумаги с горящими внутри свечами. На первом этаже, за небольшим гардеробом, находились два обширных зала, разделенные занавесью из разноцветных стеклянных бус, нанизанных на шнурки. С низкого деревянного потолка свисали лампы, бросавшие мигающий свет на цветные китайские картины, которыми были увешаны стены. Вдоль стен обоих залов находились уютные кабинеты со столами и мягкими стульями.

Навстречу прибывшим гостям выбежали два китайца.

Низко кланяясь, они ввели путешественников во второй зал, где у столиков сидели гости. Играя роль хозяина дома, Павлов попросил путешественников усесться в заказанном заранее кабинете и пытался развлекать их беседой о важнейших событиях, волновавших город.

Некрасов уселся в глубине кабинета, откуда сам, будучи незаметным, превосходно мог видеть весь зал. Томек расположился рядом с боцманом; с большим удовольствием юноша убедился, что стол застлан чистой снежно-белой скатертью и сервирован по-европейски. О том, что ресторан китайский, можно было судить только по лежащим на подносе длинным палочкам из слоновой кости, которые заменяют в Китае вилки. Обслуживание гостей в ресторане Чан Сэня было поставлено великолепно. Не успели наши путешественники сесть за стол, как перед ними появились холодные закуски: заливное из мяса, грибы, салат из лука и овощей, маринованные березовые почки, ветчина, нарезанная тонкими полосками, яйца цвета сафьяна, жареные раковые шейки, светло-зеленые морские водоросли. Все эти блюда надо было поливать острым соусом темно-коричневого цвета, который подавался в маленьких плошках к каждому прибору.