Альфред Хичкок – Могильщик (страница 57)

Затем она открыла настежь окно, бросила простыни в корзину для стирки и легла в постель, боясь, что мама сейчас войдет, чтобы будить ее в школу.

— Дорогая, ты так простудишься насмерть! — закричала миссис Пайкер-Смит, входя ровно в половине восьмого.

День за окном был ясный и свежий.

— Что это за странный запах? — Мама стояла рядом со шкафом и морщила нос. — Это, наверное, твоя хоккейная форма, — решила она. — Надо ее постирать.

Сонное бормотание из-под одеяла.

— Пора вставать, милая! — И мама пошла вниз по лестнице.

Эвелин стояла в палатке, тяжело дыша. Все утро мертвец лежал в ее шкафу, и эти часы дались ей нелегко.

После ланча отец отправился в больницу, мама ушла играть в бридж, а миссис Гэппи пошла по магазинам. Эвелин вытащила труп из шкафа и стала спускать по лестнице, держа его крепко за кисти рук.

Голова мертвеца покачивалась на груди, а ноги стучали по ступенькам. Он казался таким маленьким, таким легким, что Эвелин опять стало грустно. Ее глаза наполнились слезами, когда она тащила его по кухне. Она оставила его здесь на минуту, чтобы налить себе стакан воды. Над раковиной было окно. Она посмотрела в сад. Вяз в дальнем углу у забора снова размахивал ветками. Здоровенный персидский кот прогуливался по крыше старого сарая, задрав хвост. Эвелин выпила воды и потащила труп по ступеньками веранды, мимо клумбы, по траве, мимо пруда, и дальше в кусты, к рваной палатке.

И теперь его надо было похоронить.

Еще давно Эвелин успела оторвать дверь старого сарая, которая болталась на одной петле. Из сарая дохнуло плесенью, пылью и сырой землей. Свет почти не проникал сюда. Куча мешков валялась в углу, и прогнивший дощатый пол подозрительно прогибался. Эвелин пробовала там однажды наступать, но сейчас предпочитала соблюдать осторожность, потому что все три субстанции — холст, дерево и земля — прогнив, уже смешивались друг с другом, будто их подталкивала к тому ностальгия по примитивному состоянию червивой жижи, в утрате структуры и различий, всего, что могло бы идентифицировать их или хоть как-то отделять. И другие признаки говорили об упадке и разрушении в этом пыльном старом сарае. На подоконнике, под слоем паутины, валялись маленькие застывшие трупы мух и разных насекомых, с тоненькими лапками, скрюченными, будто в стремлении спрятаться, закрыться. На стене когда-то висели фотографии. Теперь их загнутые края топорщились, как ножки у дохлых мух. От изображения остались лишь смутные тени, предположительно людей, которые давным-давно стояли перед объективом, предположительно — живые. Будто они умерли от затхлого воздуха, от малярии, в этом всеми забытом углу сада, в пыльном старом сарае, где все должно стать бесформенным и единым...

Но у Эвелин не было времени для рассматривания этих деталей.

Она подняла с пола лопату, оранжевую от ржавчины, но еще крепкую, закрыла дверь и побежала навстречу ветру и солнечному дню, и снова скрылась в кустах.

Теперь она работала быстро и методично. Она обрушила палатку, заметив при этом, как заползали в складках экваториальные насекомые. Она расстелила палатку и положила на нее труп мужчины, его походную кровать рядом с ним и складной стул вместе с тем, что на нем было — все вещи, которые спасали бедного путешественника в его стремительном бегстве от пигмеев, существовавших либо в реальных джунглях, либо в его беспокойном мозгу. Эвелин не суждено узнать...

И затем она копала... копала два часа. У нее были сильные молодые мускулы. Она выкопала большую яму в самой гуще рододендронов, в самом дальнем конце сада.

Закончив, она подтащила палатку к яме. Затем сожгла его засаленную карту, твердую от пота, и пепел высыпала в яму. Она бросила туда же револьвер, выдернув его из-за пояса путешественника и немного всплакнув; потом фляжку и керосиновую лампу, а затем его самого, в его могилу, но оплаканного, и, может быть, это все, что ему было надо. Как и любому из нас.

Она видела его иногда, в последующие дни, из окна своей спальни, когда ярко светила луна. Обычно он стоял рядом с прудом. Лицо бледное в лунном свете, руки слегка дрожат. Лихорадка еще мучила его, но, казалось, он больше не испытывал смертельного страха. Конечно, ведь он теперь не существовал. А может, его никогда и не было. Эвелин видела путешественника все реже. И к тому времени, когда она закончила колледж, он исчез из ее жизни навсегда.

Телефон затрезвонил на столе, когда шериф Пиви уже вышел и закрыл за собой дверь. Я потянулся через стол и нехотя взял трубку:

— Помощник шерифа Миллер у телефона.

— Пит, это Трой Дайкус.

Трой занимался в летном клубе, который посещал и я, поэтому волнение в его голосе меня так встревожило.

— Трой, сегодня ведь твой летный день, — сказал я. — Ты в порядке, надеюсь...

— За самолет не волнуйся. — Пит читал мои мысли. У меня сразу улучшилось настроение, и я откинулся на спинку стула. — Я хочу сообщить, что, когда летел обратно, сделав разворот над Волчьим островом, я глянул вниз и увидел что-то, похожее на тело... я бы сказал — труп. Он лежал на песчаной косе, ну знаешь, справа от Французской бухты.

Я снова насторожился.

— Труп?

— Труп, мертвец, покойник — называй как хочешь, Пит. Тело вынесло на пляж, очевидно, с последним приливом. Скажи на всякий случай шерифу.

Я знаю Троя с детства, и он всегда был немного странный, любил пофантазировать.

— Трой, ты уверен? То есть ты уверен, что видел именно труп? Это могло быть бревно или засохшие водоросли вперемешку с тиной.

— Учитывая то, что уже темнело и норд-ост был приличный, и то, что коса маленькая и на ней самолет не посадишь, — издевался Пит, — учитывая все это, можно сказать, что да, я уверен! Хотя, если вам все равно, пусть трупы валяются по пляжам...

— Спасибо за звонок, Трой. Ты правильно поступил. Мы обязательно проверим.

Шерифа разыскать было нетрудно, только перейти улицу, он как всегда сидел в своем любимом кафе. Я сел рядом и сообщил ему о том, что пригрезилось Трою с высоты птичьего полета. Дэн Пиви буркнул что-то себе под нос, отставил недопитую чашку кофе и почесал затылок.

— Дайкус... Это тот самый парень, который ходит в таких толстых очках?

— Тот самый, шериф, но я и не говорю, что он действительно видел, я только говорю, что он говорит, что он видел...

— Бери катер, сынок. Мы с тобой сейчас туда быстренько смотаемся.

Я понял, что слова Троя не произвели на него большого впечатления, но как шериф он обязан был что-то предпринять, получив подобную информацию.

Катер мы прицепили к патрульной машине и уже собирались ехать. В это время к нам подошел Джерри Сил, второй помощник шерифа.

— У меня предчувствие, — сказал он. — Крутое дело затевается. Этот Гэлхаун, который работает на Лестера Джегелса, его никто не может найти уже пятые сутки.

Я глянул на Джерри снисходительно:

— Такие, как он, не сидят на месте. Он сейчас где-нибудь в Калифорнии, наверное.

— Да, или на этом песчаном пляжике, — упрямо мотнул головой Джерри. — Загорает. Мертвый,

Вроде как шутка получилась, хотя и глупая. Но я все-таки хохотнул слегка, чтобы не превращать все в трагедию, как это любит делать Джерри.

И все же когда мы прибыли на место и посветили фонариками, то обнаружили на песке именно то, что искали — труп Элтона Гэлхауна.

Оказывается, Трой не ошибся. Тело вынесло приливом, и оно лежало на берегу, полузасыпанное песком. Никаких следов вокруг или на самом теле. На мертвеце были костюм, галстук-бабочка и даже носки. Будто собрался поужинать в ресторане. Однако руки его были связаны за спиной. Во-вторых, лодыжки тоже связаны и откинуты назад, да еще веревка протянута к рукам. На туловище еще одна веревка, потолще. Элтон Гэлхаун явно не сам упал в воду.

— А ведь этот парень, Дайкус, был прав, — сказал Дэн. Он наклонился и внимательно разглядывал концы веревки, обмотанной вокруг туловища. — Посмотри, тебе это ни о чем не говорит?

Я подошел поближе и направил туда свет фонарика. Веревка не была оборвана, ее будто бы перепилили, и на концах остались ржавые пятна.

— Вам это что-то напоминает, шериф?

— Похоже, что к веревке была привязана какая-то здоровенная железяка с острыми краями. Веревка перетерлась об них. Видишь, вот тут, пониже узла, характерные следы?

— Значит, кто-то привязал ему эту железяку и столкнул за борт...

Дэн кивнул:

— И он отправился на дно океана, где его никто бы никогда не нашел. Вот на что это похоже, Пит.

Я поднял голову и посмотрел в темноту, туда, откуда доносилось дыхание океана, где волны без конца набегали на берег. Точно так же они шумели, когда Элтон Гэлхаун, несмотря на все усилия, предпринятые для того, чтобы он всегда оставался на дне, поднялся из пучины морской. И те же волны принесли его и положили на берег.

Неприятный холодок пробежал у меня по спине.

— Пора обратно, Дэн, — сказал я.

Мы отвезли труп в городской морг. Патологоанатом Стеббинс поморщил нос и проворчал, что он опаздывает на его любимое ночное шоу, которое показывают по телевизору. Осмотрев тело, док заявил как всегда, что «вскрытие покажет больше».

Я тем временем порыскал в карманах покойного.

— Ничего особенного, — констатировал я. — Только кошелек и морские водоросли.

Тогда и наш док признал очевидный факт:

— Похоже, он утонул. Завтра утром смогу сказать что-то более конкретное.