Альфред Хичкок – Могильщик (страница 20)

— Не волнуйся. Но прежде всего я должен быть уверен, что все это останется между нами.

Он кивнул.

— Все разговоры, которые ведутся в этом кабинете, — строго конфиденциальные.

Я глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду.

— Чулок-убийца — это муж моей сестры Лайл Бартон.

99

4*

Он вытаращил глаза от удивления.

— Лайл?

— Д-да.

И я рассказал ему все по порядку, в том числе и о том, что Лайл душевнобольной.

Когда я закончил, он уже не выглядел удивленным, а только задумчивым.

— Хотелось бы взглянуть на историю его болезни, — сказал я. — Тебе ведь это будет не так трудно сделать, ты же имеешь доступ к этим документам.

— Без проблем. В его медицинской карте должно быть все написано.

— Когда ты ее прочтешь? — спросил я.

— Сегодня вечером.

— Надо спешить, Сэм. У меня осталось только пять дней, чтобы все выяснить. Ты позвонишь мне, когда придешь домой?

— После прочтения мне понадобится время, чтобы поразмыслить над деталями. Лучше давай встретимся здесь завтра утром.

— Договорились. Значит, завтра в восемь?

— Если для тебя не слишком рано.

— Слишком рано для меня не бывает, — сказал я. — Обычно я приезжаю в редакцию в половине восьмого.

Во вторник утром мы с Сэмом приехали в офис одновременно. Я снова занял место в кожаном кресле, а он сел за стол и сложил руки на груди.

— Очень интересный случай, — начал Сэм. — Ты знал, что отец Лайла задушил свою жену и застрелился?

— Марта никогда мне об этом не рассказывала, — ответил я. — И когда это случилось?

— Лайлу было двенадцать лет. Очутившись в клинике Висконсина, Лайл сказал врачам, что его мать заслужила такую смерть. Он ее ненавидел, а своего отца очень любил.

Она была красивая, но развратная. У нее была куча любовников. Похоже, что от сына она ничего не скрывала.

Часто говорила, что убьет его, если он скажет отцу. Он никогда и не говорил, но однажды специально не сказал матери, что отец звонил из другого города и предупредил, что вернется на день раньше. Отец приехал и застал свою жену в постели с любовником.

— И убил ее?

— Не сразу. Он выгнал любовника, затем выбежал сам и пять дней пропьянствовал. Пришел снова, задушил жену и застрелился.

— Значит, у Лайла комплекс вины, — сказал я. — Он считает себя ответственным за эту трагедию.

Сэм посмотрел на меня раздраженно.

— Все вы, доморощенные психиатры, носитесь с этим комплексом. Ну почему обязательно, если ненормальный, значит, комплекс вины? Нигде, ни в одном документе нет ни слова о том, что Лайл испытывал хоть малейшие угрызения совести. Он был счастлив, что смог наказать неверную женщину, шлюху. Он покарал зло. Наверное, он даже чувствовал себя в каком-то смысле орудием убийства.

— Ладно. Если не комплекс вины, то что?

— Тут целый набор. Сложные эмоции. Но в таких случаях никогда не бывает просто. Ясно одно, что он пережил сильнейшее потрясение. Красивые женщины внушают ему ужас и отвращение. Он не доверяет им. Извини, но, наверное, поэтому он выбрал Марту. Ей он может верить.

— Не бойся, Сэм, я не обижаюсь. Конкурсы красоты — это явно не для Марты. Значит, он чокнулся на этом пункте? Ненавидит красивых женщин? Душит их, а сам думает, что убивает свою мать?

Сэм еще больше разволновался.

— Я этого не говорил! Это ты сказал. Чтобы понять, я должен его обследовать. Мне понятны мотивы, но я не могу делать далеко идущие выводы, не видя больного. Все это одни предположения. Кроме того, у тебя явная нестыковка. Его жертвы — женщины не только красивые, но и развратные.

— А может, они и развратные, — сказал я. — Это надо проверить.

Он пожал плечами.

— Но как Лайл мог проверить, развратные они или нет? Между жертвами никаких связей. Ему пришлось бы проверять всех красивых женщин по очереди. Надо еще войти в контакт, не так просто узнать, изменяет ли женщина своему мужу. Откуда у Лайла столько времени? Когда ему этим заниматься?

— Он ведь ремонтирует телевизоры! — воскликнул я.

— Не понял?..

— По вечерам Лайл занимается ремонтом телевизоров. Может, жертвы сами вызывали его и предлагали заняться любовью. Он красавец мужчина, здоровый и мускулистый как гладиатор.

Сэм в задумчивости потер подбородок.

— Почему он сразу их не убивает?

— Рискованно. Может, соседи видели, как он вошел. Или муж был дома, или дети. Лайл ходит по вызовам, когда еще светло. Обычно в это время у всех полно дел. Женщина могла лишь намекнуть ему, что она согласна, чтобы он пришел позже, когда мужа не будет дома. Думаю, достаточно для того, чтобы он считал ее развратной?

— Звучит правдоподобно, — кивнул Сэм. — Но я бы воздержался от оценок, по крайней мере до того, как увижу Лайла.

— Понятное дело, что ты все подвергаешь сомнению, ведь ты ученый, — сказал я. — А для меня все совершенно ясно, поэтому я иду в полицию прямо сейчас.

Делом маньяка занимался сержант Фрит Бармайстер, толстяк с вечно хмурым взглядом, какой бывает у тех, кто часто по долгу службы сталкивается с убийством.

— Привет, Нос, — бросил он дружески. — Садись и отдохни немного, а то все носишься.

Я сел рядом и спросил его:

— Тебе нужен Чулок-убийца?

Он сразу насторожился.

Что ты знаешь о нем?

У меня есть точные сведения. Но есть и условие.

— Ладно! — Он нетерпеливо махнул рукой. — Получишь свой эксклюзив.

Я покачал головой.

— Условие заключается в другом. Мне нужна полная гарантия, что мое имя останется в тайне и я не буду свидетелем по этому делу.

Он поднял удивленно брови.

— Тебе нужен документ с печатью?

— Нет. Хватит и твоего слова.

— Ты его имеешь.

Тогда я рассказал ему обо всем.

Детектив Бармайстер поговорил с мужьями задушенных женщин. Трое сказали, что телевизионный мастер действительно приходил к ним. К сожалению, в двух случаях мастера вызывали жены. Мужей не было дома, когда он приходил, и они понятия не имеют, кто он такой. Еще двое мужей уезжали из города в день убийства их жен. Правда, каждый из них признался, что телевизор у них дома барахлил. Наконец шестой муж твердо заявил, что с телевизором все в порядке, однако перед убийством к ним заходил телевизионный мастер и сам предлагал свои услуги, он даже оставил визитную карточку. Мастера звали Лайл Бартон.

В пятницу детектив Бармайстер явился к Марте с ордером на обыск.