Альфред Хичкок – Могильщик (страница 17)

Толстый допил свое пиво и тоже подошел к окну. Потом взглянул на Маршу и вытащил пистолет из-под пиджака.

— Пожалуй, лучше убрать ее. Вдруг попытается крикнуть и предупредить их.

— Я бы на вашем месте не делала этого, — спокойно сказала Марша, — убить меня сейчас для вас равносильно тому, чтобы покончить самоубийством. Я единственный доктор на двадцать миль кругом, и вам никто больше не сможет помочь.

— Что? — нахмурился худой. — О чем это вы болтаете?

— Чувствуете слабое жжение в желудке? — спросила Марша. — Сначала вы потели, вам было жарко, а теперь пот стал холодным, верно? Взгляните друг на друга. Зеленоватый оттенок кожи — первый признак отравления фосфором.

Оба невольно повернулись и одновременно уставились друг на друга. Потом снова воззрились на женщину.

— Я не вижу никакой зелени, — сказал худой, — к чему это вы клоните, док? Давайте выкладывайте, да побыстрее.

Марша достала с подоконника стоявшую за занавеской банку. Открыла крышку, показав, что в банке пусто, потом повернула этикеткой, где большими красными буквами было написано: «КРЫСИНЫЙ ЯД».

— Я сразу поняла, что вы люди Марка Фледжера, как только увидела, как он,— она кивнула на толстого, — делает себе укол. И пока он объяснял вам, что я его застала за этим занятием, я насыпала это в соус.

Мужчины, остолбенев, уставились с ужасом на пустую банку. Джордж начал поднимать пистолет.

— Я могу спасти вам жизнь, — быстро сказала она, — если вы сейчас же выпьете противоядие, которое я вам дам. Но уже через пятнадцать минут будет поздно.

Джордж осипшим голосом проговорил:

— Давайте сюда ваше противоядие, не то я разнесу вам голову!

Марша была бледна, как и двое мужчин, но голос ее оставался ровным.

— Вы ничего мне не сделаете, иначе с вами будет кончено. Я дам вам противоядие только после того, как вы положите свои пистолеты на кухонный стол.

Поскольку оба молча смотрели на нее, она спокойно добавила:

— Основной компонент этого яда — фосфор. И он сейчас с каждой секундой все больше впитывается в вашу кровь. Теперь у вас в желудке горит огонь, и вы испытываете легкую тошноту. И по коже пошли мурашки, видите? у вас нет времени со мной спорить.

Мужчины посмотрели друг на друга, и то, что они увидели, вызвало у них панику. Оба, не сговариваясь, подбежали к столу и положили свое оружие — толстый бросил автоматический большой пистолет, а худой вытащил револьвер с тупым дулом и положил сверху.

Марша взяла пистолет и револьвер и выбросила из кухонной двери на улицу.

Закрыв дверь, она решительно произнесла:

— Первым делом надо прекратить разрушительное действие фосфора, а потом прочистим вам желудки.

С полки под раковиной, поискав среди пустых банок и бутылок, достала бутылку с какой-то жидкостью, налила оттуда в два стакана примерно по сто граммов.

— Это всего лишь скипидар, — сказала она, — он образует тяжелый густой осадок, прореагировав с фосфором, и предотвратит дальнейшее поступление яда в кровь. Выпейте это.

Оба послушно выпили.

— Это еще не все, — тон у Марши был категоричный, — теперь надо вызвать рвоту.

Она наполнила два больших высоких стакана теплой водой, насыпала туда сухой горчицы и размешала.

— Скорей, док! — простонал худой. — Мой желудок горит огнем!

— Теперь нельзя спешить. Надо дать время фосфору прореагировать со скипидаром. Идите в ванную комнату и ждите, пока я не принесу вам это. Быстрее!

Через десять минут, когда Джед Хармон и сержант Картрайт вошли через заднюю дверь кухни с пристыженным видом (они не поймали ни одной рыбы), Марша сказала:

— У нас гости, но не надо волноваться по этому поводу. Сейчас они — мои пациенты.

Она отвела мужа и сержанта в ванную комнату, где оба гангстера стояли на коленях рядышком, опустив голову в ванну. Их рвало.

— Джонни Майнер и Джордж Игла! — пораженно воскликнул сержант Картрайт. — Первые люди в банде Марка Фледжера! Что с ними произошло?

— Они съели спагетти с моим соусом после того, как я насыпала туда порядочную порцию красного стручкового перца.

— И от этого им стало так плохо?

— Ну не совсем. У них разыгралось воображение, так как они подумали, что съели крысиный яд, который вы вчера рассыпали в сарае. Они думали, что я насыпала яд в соус. — И так как оба молчали, глядя на нее во все глаза, добавила: — Они решили, что я медик. Я не стала им объяснять, что я — доктор психологии.

ЭЛЕМЕНТ РИСКА

Я очень расстроился, когда узнал, что муж моей сестры уезжает на целую неделю. Я был у них в гостях, и за обедом Лайл сказал, что утром летит в Чикаго.

— Надолго? — спросил я.

—■ Буду дома в следующий понедельник.

— Целая неделя! — воскликнул я, чем напугал маленького Тода. Малыш чуть не выронил ложку. — Ты собираешься оставить Марту одну на целых семь дней?! Это когда по городу бродит маньяк?!

И я тут же пожалел о своих словах. Мне нравился Лайл, но он был слишком чувствительный, и в разговоре с ним надо было выбирать выражения. Если ему что-то не нравилось, он замыкался и молчал часами.

Марта, наверное, подумала о том же, потому что стрельнула на него глазами, но на этот раз Лайл сидел как ни в чем не бывало.

— У меня есть Тод, который защитит нас в случае опасности, — улыбнулась она.

Нашла защиту! Тоду было три годика. Мальчишка сидел на высоком стульчике между нами.

Почему дядя Тод кричит? — спросил мой тезка.

Потому что у твоего дяди мозги набекрень, — ответила Марта. — Ешь картошку и никого не слушай.

Однако опасность действительно существовала, и очень серьезная. В нашем городе орудовал маньяк. Он успел уже задушить шесть женщин их собственными чулками, поэтому его и прозвали — Чулок-убийца. Естественно, у него появились последователи, двое сумасшедших в Чикаго и в Канзас-Сити, которые убивали женщин подобным же образом. Все женщины, убитые в Сент-Луисе, были молодые и красивые. Все были замужем, но находились одни дома. Отсюда и мои волнения. Правда, в четырех случаях из шести мужья просто где-то задержались вечером, и только в двух случаях мужей не было в городе.

Все происходило по отработанному сценарию. Убийца проникал в дом поздно ночью, находил пару чулок, одним чулком душил жертву, а другой уносил с собой на память.

Ничто не указывало на сексуальное домогательство, и ни одного отпечатка пальца убийцы не было найдено. Очевидно, он работал в перчатках. Только один раз его успела заметить женщина, но в темноте и со спины. Он выходил из дома, где совершил очередное убийство. Жертва жила на первом этаже двухэтажного дома, а свидетельница — на втором. В половине третьего ночи женщина спустилась во двор, чтобы поймать своего кота, который громко мяукал, и, когда она открывала дверь, увидела мужчину, идущего по улице от их дома. Мужчина быстро исчез в темноте. Женщина сказала только, какого он примерно роста. Шесть футов или шесть футов и два дюйма. Вес от 180 до 200 фунтов. Одет он был во все черное.

— Послушайте, я ведь серьезно, — не унимался я. — Одну женщину он убил совсем недалеко отсюда.

— Жаль, что он еще не добрался до меня, — шутливым тоном сказала Марта. — Я бы устроила ему сюрприз. Не забывай — я знаю карате.

— Сколько уроков ты взяла? Два или три? А может, он тоже каратист?

Марта гордо подняла подбородок:

— Я могу так врезать тебе, дорогой братик, что мало не покажется.

— Не надо, — отмахнулся я. — У меня живот сейчас лопнет от вашего угощения. Но этот Чулок-убийца здоровый малый, почти как Лайл, а в тебе и ста фунтов не будет.

— У нее девяносто девять, — уточнил Лайл. — Но она закроет дверь и не будет открывать незнакомым людям, я ее так учил.

— Извини, Лайл, но я должен сказать. В газетах не все пишут, полиция не разглашает часть информации, чтобы не создавать панику среди населения. Но известно, что убийца — опытный взломщик, он умело пользуется отмычками.

Марта посмотрела на своего мужа. Лайл нахмурился.

— Хотел ведь я поставить засов на двери! — Он взглянул на меня. — Ты не мог бы завтра этим заняться, Тод?

— Конечно, мне не жалко времени, но засовы не помогут. Одна жертва закрыла дверь на засов, тогда Чулок-убийца вырезал аккуратную дырку в оконном стекле, рядом с ручкой, и проник в дом. Полиция опасается, что, если люди узнают про все эти детали, паники не избежать, и какая-нибудь чересчур нервная дамочка может с перепугу пристрелить своего мужа, когда он будет вставлять ключ в замок. Поездку в Чикаго никак нельзя отложить?

— Я лечу по делам, меня компания посылает на ежегодную выставку электроники.

Лайл работал в одной электронной фирме рекламным агентом. Он часто ездил, но обычно на день или на два. По вечерам он чинил телевизоры, это было скорее хобби, чем доход, но все-таки деньги не лишние в это трудное время, когда цены взлетели до небес.

— Тогда эту неделю поживу здесь вместе с Мартой и Тодом, — решительно заявил я.

Лайл пожал плечами:

— Я не против, если ты хочешь спать в чулане.