Альфред Брэм – Путешествие по Африке (1847–1849) (страница 51)
Быть может, также и чуждый негр, только что прибывший в Хартум, стремится на родину, в свои непроницаемые леса; но его тоске по родине не внемлет никто! И он также чужеземец в подвластных туркам странах; но о его жизни на чужбине я не могу здесь говорить.
Рабы и охота за ними
Дух великий! Чем мы, негры, пред тобой виноваты,
Что дал ты нам чашу Скорби, гневом против объятый?
О, скажи, когда из тучи лик твой благостный проглянет,
И людям, что черны телом, жить на свете легче станет?
Пред человеком, как ты, свободным, будь смел, не бойся:
Но от раба, что рвет оковы, подальше скройся.
Борьба народностей Судана с турецко-египетским правительством окончена, с рабами она продолжается еще и теперь; с ними она будет продолжаться до тех пор, пока родящийся свободным человек в состоянии будет защищать свое священнейшее благо, до тех пор, пока человеческое мужество, соединенное с презрением смерти, еще может бороться против хитрости и подлости, алчности и страсти к порабощению. Под именем рабов я понимаю сынов всех тех свободных народов, которым турецкое правительство объявило вечную войну, намереваясь обратить силу их мужчин и красоту их женщин в свою пользу путем рабства; потому что и на тех и на других оно смотрит не лучше, чем образованный человек на животных своих стад; потому что оно находит людей, покупающих людей. Несчастная участь — служить товаром — выпала на долю следующих племен Абиссинии: галла, или галлас, шоа, макатэ, амхар и различным негритянским племенам из южных земель по берегам Белого и Голубого Нила, из Такхале, Дарфура и других земель, лежащих на западе или юго-западе от Кордофана, как то: шиллук, динка, такхалауи, дарфурцы, шейбуны, кик, нуэр и др. Первые поступают в торговлю под именем габеши, остальные под одним общим названием аабид, то есть рабы. Война с ними называется рассуа, или рассвэ. Я намерен здесь сообщить то немногое об этих бедных людях и об охоте на них, что я узнал при помощи собственных наблюдений и из рассказов достоверных людей.
Земля черных людей простирается на северной стороне Африки, подобно широкому поясу, с запада на восток, через всю эту часть света. Ее границы лежат между 13 и 16° с. ш., на западе более к югу, на востоке более к северу. Приблизившись на такое расстояние к экватору, встречаешь уже черную (эфиопскую) расу. Как далеко простираются их земли за экватором по направлению к югу — неизвестно[127]. На этом обширном пространстве Земли с самых древних времен производилась торговля людьми. В Восточный Судан не турки ввели эту торговлю. Они только переняли это варварство полудиких народов и снаряжали грандиозные охоты на людей, подобно тому, как они производились до их владычества.
Во время пребывания в Северо-Восточной Африке я познакомился с неграми, живущими на Голубом и Белом Ниле, в Такхале и Дарфуре. Обитатели Дарфура, Такхале и гор Таби, по верховьям Голубого Нила, более всех других приближаются в умственном и телесном отношениях к кавказской расе. Обитатели нижнего Белого Нила более похожи на животных; тело их худо, руки и ноги несоразмерно длинны; лоб, как у обезьян, отступает назад; череп, с макушкой, лежащей далеко сзади, суживается конусообразно. Почти безбородое лицо имеет толстые, мясистые, сильно вывороченные губы, широко приплюснутый бесформенный нос и расположенные несколько наискось глаза. Отсутствие ума и глупость видны во всех чертах. Страшное безобразие лица еще более увеличивается от странного обычая выбивать передние зубы нижней челюсти. Общий вид человека отвратителен. Это — шиллук и динка. По причине близости их места жительства к границам покоренных турками земель, их ловят и обращают в рабство гораздо в большем количестве сравнительно с другими. Это самые негодные и самые злые слуги своих угнетателей господ.
Однако не следует считать их дикими. Они занимаются земледелием и скотоводством, умеют плавить и ковать железо, искусно формуют и обжигают глину и изготовляют не совсем безыскусное оружие, платье и разные инструменты. Но во всем этом их превосходят живущие далее к югу колоссально высокие нуэры. Обрабатываемые ими хлебные растения — дурра и дохн. Стада их состоят из коров, вышеупомянутых маленьких коз и покрытых густою шерстью овец. Их хижины — тщательно сделанные токули, их оружие — копья, луки, щиты и дубины.
Копья шиллуков и динка состоят из тонких, гибких и эластичных бамбуковых тростей в полтора фута длиной с прикрепленным к ним куском железа, отделанного в виде вытянутого в длину скоблильного ножа. Трости часто бывают обернуты кожей ящерицы или змеи или тонкими железными полосами. Это оружие употребляется на войне или в поединках для бросания и колотья. Шиллуки и динка умеют искусно бросать и ловить эти копья своими маленькими щитами. Другой род копий, предназначенный преимущественно для поединков, представляет собой четырехстороннюю, очень постепенно заостряющуюся железную пирамиду, снабженную по лежащим на диагонали противоположным углам страшными крючками.
Их луки и стрелы довольно совершенны. Лук — это сравнительно толстая, к обоим концам утончающаяся, малогибкая бамбуковая трость, обмотанная узенькими полосками гибкого железа, с тетивой из кишечной струны. Стрелы состоят из гладких, тонких тростниковых палочек с железными наконечниками, которые часто бывают снабжены опасными крючками, а еще чаще отравлены и тогда неизбежно смертельны. Для отравления стрел негры употребляют сок какого-то не известного мне дерева, но ни в каком случае не млечный сок Asclepias procera, как это ложно утверждают. Копья они уверенно бросают на расстояние пятидесяти шагов, а стрелами попадают в цель на расстоянии восьмидесяти шагов.
Дубина бывает различной формы и величины. Она сделана или из эбенового дерева, или из какой-нибудь другой крепкой и тяжелой древесной породы. Иногда она снабжена, наподобие средневековой булавы, множеством деревянных шипов, иногда обвита железными лентами; в других случаях, как, например, тогда, когда она сделана из эбенового дерева, она гладкая и к концу несколько утолщена.
В хижинах этих негров находят разноцветные циновки, сделанные из искусно сплетенной соломы, расположенной изящными рядами, также небольшие стулья, не выше фута, вырезанные из одного куска, разные плетеные вещи, которые и нашим мастерам не стыдно было бы выдать за свои, и тому подобные хозяйственные принадлежности. В плетении и прядении негры проворностью и искусством превосходят суданцев. Они особенно искусно плетут из лыка свои висячие корзины, снизу похожие на сети, а к верхнему концу суживающиеся и собирающиеся в один узел; в этих висячих корзинах обыкновенно прячут деревянные тарелки и чашки, чтобы предохранить их от разрушительных челюстей термитов. Нужно видеть их жалкие рабочие инструменты, чтобы вполне оценить, до какой степени превосходны их изделия. Глиняная посуда, сделанная и обожженная неграми, также чрезвычайно ценится в Судане за свое хорошее качество.
Поистине чудовищны их трубки для табака, которые, хотя и не служат трубками мира, как у дикарей Северной Америки, но, во всяком случае, очень на них похожи. Трубка состоит из трех частей: собственно трубки, чубука и мундштука. Трубка, приготовляемая из обожженной глины, имеет колоссальные размеры и соответственную тяжесть; она вставляется в просверленную толстую бамбуковую трость, на которую насаживается мундштук — шарообразная, достигающая дюймов четырех в поперечнике «обезьянья тыква», наполненная наркотическими травами; просверленный стебель этой тыквы и есть собственно мундштук. Во время курения табачный дым проходит сквозь смоченные наркотические травы мундштука и вследствие этого действует на курящего опьяняющим образом. По всей вероятности, негры употребляют для наполнения своей громадной трубки не настоящий табак, а скорее какое-нибудь другое растение. Полученные от них пробы табака представляли обломки плотно спрессованных лепешек, сделанных из каких-то зеленых листьев; но узнать вид этих листьев невозможно. Дым их чрезвычайно крепок. Для зажигания своих трубок негры всегда имеют при себе железные угольные щипцы. Часто можно видеть, как динка или шиллук, даже находящийся в рабстве, с истинным наслаждением сосет свою трубку. Экземпляры этих громаднейших трубок, привезенные мною в Европу, я добывал обыкновенно у негритянок, хотя они расставались с ними очень неохотно.
Об одежде негра, собственно говоря, не может быть и речи. Все без исключения мужчины ходят голые; иногда они бреют себе голову и в этом случае покрывают ее особенной красной шапочкой, похожей на парик, в котором волосами служат толстые бумажные нити, длиной каждая около двух дюймов. У женщин и девиц бедра покрыты небольшим передником из кожаных полосок или из железных листочков, соединенных между собою наподобие панциря. Из украшений они больше всего любят разноцветный (а особенно голубой) стеклярус. При меновой торговле негр охотно отдает целый центнер слоновой кости за горсть этого жалкого товара.
Замечательно, что вся хозяйственная утварь, вся одежда, если только можно назвать одеждой только что описанную мной шапочку и пояс, все оружие негров и т. п. окрашено в красный цвет. Или они особенно любят эту краску, или другого красильного вещества, кроме красного, годного для окрашивания их произведений, у них вовсе нет.