Альфред Бестер – Звезды - моё назначение (Тигр! Тигр!) (страница 6)

Класс привезли из Объединённого Военного Госпиталя класс в школу джантации, целиком занимавшую целое здание в Гудзонском Мосту на 42-й улице. Они стартовали от школы, проследовали гуськом к необъятной джант-площадке на Таймс-сквер и старательно её запомнили. Потом все джантировали в школу и обратно на Таймс-сквер. Затем также гуськом прошли к Площади Колумба и запомнили её координаты. Все джантировали в школу через Таймс-сквер и вернулись тем же путём на Площадь Колумба. Процессия выстроилась ещё раз и они отправились к Гранд Арми-Плаза, чтобы повторить запоминание и джантацию.

Робин восстанавливала в памяти пациентов (травмы головы, потеря способности джантировать) "экспресс-остановки", как называли общественные джант-площадки. Позже они будут запоминать площадки на пересечениях улиц. По мере того, как их горизонты будут раздвигаться (и по мере того, как к ним будут возвращаться силы) они буду запоминать джант-площадки во всё более расширяющемся радиусе, ограниченные при этом как своими способностями, так и финансами. Ибо одно было непреложным: ты должен вживую посетить место, чтобы запомнить его; что значило - сначала ты должен заплатить за проезд, чтобы попасть туда. Даже 3-D фотографии не могли помочь. Гранд-Тур [2] приобрёл новое значение для состоятельных людей.

- Расположение. Высота. Окружение, - диктовала Робин Уэднесбери, и класс джантировал по экспресс-площадкам от Вашингтонских Высот до Гудзонского моста и обратно прыжками начинающих - по четверти мили за раз, послушно следуя за их обожаемой учительницей-негритянкой.

Маленький сержант-техник с тускло-серым черепом внезапно спросил на уличном арго:

- Так ведь высоты нет, мэм. На земле, мы.

- "'Мы на земле', сержант Логан." Простите. Наставления легко входят в привычку, а я сегодня никак не могу совладать со своими мыслями. "Такие тревожные военные новости..." Мы займёмся Высотой, когда станем запоминать площадки на небоскрёбах, сержант Логан.

Человек с протезированным черепом обдумал сказанное, затем спросил:

- Мы слышим когда вы думаете, так?

- Именно.

- Но вы нас не слышите?

- Никогда. Я односторонний телепат.

- А мы все вас слышим, или только я и всё?

- "Зависит от ситуации, сержант Логан. Когда сосредоточена - только тот, о ком думаю; когда отвлекаюсь - то все и каждый... бедняги. Простите." - Робин обернулась. - Не тушуйтесь, Харрис, смелее. Колебания рождают сомнения, а сомнение означает конец джантации. Сосредоточьтесь - и вперёд!

- Я порой побаиваюсь, мэм, - сказал старшина с туго забинтованной головой. Он явственно колебался, стоя на краю джант-площадки.

- Боитесь? Чего?

- А вдруг там уже есть кто-нибудь, и я прямо в него? И будет чёртов "бах". Мэм. Простите.

- Ну, я же объясняла много раз. Каждая площадка рассчитана специалистами на нагрузку в часы пик. Вот почему личные джант-площадки такие маленькие, а площадка на Таймс-сквер в две сотни ярдов шириной. Всё тщательно рассчитано и вероятность одновременного появления там меньше одного шанса на десять миллионов. Это меньше, чем шанс попасть под машину на улице!

Забинтованный старшина нерешительно кивнул и шагнул на чуть приподнятую площадку. Та была круглой, залитой белым бетоном, и разукрашенной ярким чёрно-белым узором для лучшего запоминания. В центре была подсвеченная табличка с названием и джант-координатами - долгота, широта, возвышение.

В тот самый момент, когда забинтованный набрался храбрости для джантирования, площадка замерцала внезапным мельтешением появлений и исчезновений. Фигуры неожиданно появлялись, джантируя на площадку, чуть задерживались, проверяя их окружение и устанавливая новые координаты, а затем исчезали, прыгая дальше. Каждое исчезновение сопровождалось негромким "хлоп", когда воздух устремлялся на место, только что занятое телом.

- Внимание, класс, - предупредила Робин. - Начался пик. Пожалуйста, сойдите с площадки.

Рабочие в тёплой одежде, ещё осыпанной снегом, направлялись на юг к своим домам после смены в северных лесах. Пятьдесят белохалатных клерков с молокозавода спешили в Сент-Луис. Они следовали за утром, из Восточной временной зоны в Тихоокеанскую. А из восточной Гренландии, где уже был полдень, ринулись на обед в Нью-Йорк толпы "белых воротничков".

Наплыв кончился так же неожиданно, как и начался.

- Так, класс, - сказала Робин. - Продолжим. "О господи, ну где же мистер Фойл?! Вечно он пропадает!"

- С таким лицом, как у него, нельзя его винить, мэм. В мозгоправном госпитале его прозвали "Пугало".

- Он выглядит кошмарно, не правда ли, сержант Логан? Неужели нельзя вывести эти отметины?

- Они пытаются, мисс Робин, но пока не знают как. Это называется "татуировка", и это вроде как забыто, и всё.

- Тогда где же ему её сделали?

- Никто не знает, мисс Робин. Он у нас, в мозгоправном, потому что без памяти, вот. Мозги напрочь отшибло. По мне, если б у меня было лицо, вроде этого, так я бы тоже не хотел ничего помнить.

- Какая жалость. "Он жутко выглядит." Сержант Логан, как вы думаете, не могла у меня случайно сорваться мысль и задеть чувства мистера Фойла?

Маленький человек с тускло-серым черепом задумался.

- Нет, мэм, вряд ли. Вашим мыслям и мухи не обидеть. А у Фойла чего задевать. Он здоровое тупое бревно и всё.

- Мне нужно быть осторожнее, сержант Логан. Понимаете, вряд ли кому нравится знать, что о нём думает ближний. Мы думаем, что знаем это, но не знаем на самом деле. "И моя телесендия делает меня отвратительной. И одинокой. Пожалуйста, не слушайте. Не могу справиться..." Ага, вот и вы, мистер Фойл! Где вы пропадали?

Фойл возник на джант-площадке и тихо ступил в сторону; плечи сгорблены, ужасное лицо опущено вниз.

- Практиковался, я. - пробормотал он.

Робин подавила дрожь отвращения и, подойдя к нему, ласково взяла за руку.

- Вам следует больше бывать с нами. Мы же ваши друзья. Не уединяйтесь.

Фойл упорно не смотрел ей в глаза. Когда он угрюмо высвободил руку, Робин заметила, что его рукав вымок. Вся его госпитальная одежда была насквозь мокрой.

"Мокрый? Он попал где-то под дождь. Но я слышала сводку погоды утром. Везде до Сент-Луиса сухо. Значит, он джантировал дальше. Как же так, ведь он не в состоянии... потерял память и способность к джантации. Он симулирует..."

Фойл яростно рванулся к ней.

- Заткнись, ты! - Его кошмарное лицо судорожно исказилось.

"Значит, вы симулируете."

- Что ещё тебе известно?

"Что вы дурак. Прекратите истерику."

- Они слышат тебя?

-"Не знаю. Пустите!" - Робин повернулась в сторону. - Хорошо, класс. На сегодня достаточно. Все назад в школу и на госпитальный автобус. Первым джантирует сержант Логан. Помните: Р-В-О. Расположение. Высота. Окружение...

- Чего тебе надо, ты? - прорычал Фойл. - Денег, ты?

- "Тише. Успокойтесь." Не надо колебаться, чиф Харрис. Джантируйте.

- Я хочу потолковать с тобой.

- "Разумеется, нет." Подождите своей очереди, мистер Питерс. Не спешите.

- Ты продашь меня в госпитале?

"Конечно."

- Я хочу потолковать с тобой.

"Нет."

- Все уже ушли. У нас есть время. Я жду в твоей квартире.

- В моей квартире? - Робин была неподдельно испугана.

- Грин-Бей, Висконсин.

- Это абсурд. Мне не о чем говорить с таким...

- Ой ли, мисс Робин? О семье, например.

Фойл ухмыльнулся, почувствовав её ужас.

- Встречаемся в твоей квартире. - повторил он.

- Вы не можете знать, где я живу, - дрожащим голосом проговорила она.

- Я только что сказал, или нет?

- В-вы не можете джантировать так далеко. Вы...

- Нет? - Маска скривилась в усмешке. - Сама говорила, что я симу... то слово. Верно сказала, ты. У нас полчаса. Встречаемся там.

Робин Уэднесбери жила в большом доме, одиноко стоявшем на берегу залива. Казалось, волшебник выхватил его из центра города и бросил его среди сосен Висконсина. Такие здания не были редкостью в джантирующем мире. С автономными источниками тепла и энергии, с джантацией, решающей проблему транспорта, одиночные и многоквартирные жилые здания строились в пустынях, лесах и пустошах.