Альфред Бестер – Звезды - моё назначение (Тигр! Тигр!) (страница 37)
- Но ты обещал что....
- Уймись, девочка! Пора взяться за ум. Ради этого я бы пообещал бы что угодно. Теперь ты мне нужна больше, чем когда-либо. Не для "Ворги"; с "Воргой" я справлюсь сам. Есть кое-что гораздо более важное.
Он посмотрел на её всё ещё недоверчивое лицо и сочувственно улыбнулся.
- Мне очень жаль, девочка. Если бы ты дала мне это письмо два часа назад, я бы сдержал своё слово. Но сейчас слишком поздно. Мне нужен Доверенный Секретарь. Я влюблён в Оливию Престейн.
Робин вскочила на ноги, словно сгусток живой ярости.
- Ты влюблён в неё? В Оливию Престейн?! В этот белый труп!
Горькая ярость её телепатически посланных мыслей стала для него ошеломляющим открытием.
Она исчезла.
Глава 12
Капитан Питер Йанг-Йовил принимал донесения в Центральном Штабе в Лондоне со скоростью шесть штук в минуту. Сообщения приходили по телефону, по телеграфу, по радио, с джант-курьерами. Сложившаяся после бомбардировки ситуация быстро прояснялась.
ОБСТРЕЛ НАКРЫЛ СЕВ. И ЮЖ. АМЕРИКУ ОТ 60° ДО 120° ЗАПАДНОЙ ДОЛГОТЫ... ОТ ЛАБРАДОРА ДО АЛЯСКИ... ОТ РИО ДО ЭКВАДОРА... ПО ПРИБЛИЖЁННЫМ ОЦЕНКАМ ДЕСЯТЬ ПРОЦЕНТОВ (10 %) РАКЕТ ПРОНИКЛО ЧЕРЕЗ ЗАЩИТНЫЙ ЭКРАН... ОРИЕНТИРОВОЧНЫЕ ПОТЕРИ СРЕДИ НАСЕЛЕНИЯ - ОТ ДЕСЯТИ ДО ДВАДЦАТИ МИЛЛИОНОВ...
- Спасибо, что существует джантация, - сказал Йанг-Йовил. - Иначе потери были бы в пять раз больше. Но всё равно, это близко к нокауту. Ещё один такой удар, и с Землёй покончено.
Он обращался к помощникам, джантирующим туда и обратно, появляющимся и исчезающим. Они кидали на его стол донесения и мелом заносили результаты на стеклянную грифельную доску, занимавшую всю стену.
Здесь действовали без церемоний, и Йанг-Йовил был удивлён и насторожен, когда один из помощников постучал в дверь и вошёл с соблюдением всех формальностей.
- Ну, что вы ещё придумали? - едко спросил он.
- Вас хочет видеть дама, Йео.
- Сейчас не время ломать комедии, - раздражённо бросил Йанг-Йовил. Он указал на доску, красноречиво отражавшую весь ужас положения. - Прочти и поплачь на обратном пути.
- Не обычная дама, Йео. Ваша Венера с Испанской Лестницы.
- Что? Какая Венера?
- Ваша чернокожая Венера.
- Как?.. Та самая?.. - Йанг-Йовил покраснел. - Пусть войдёт.
- Вы будете допрашивать её с глазу на глаз, разумеется?
- Конечно нет. Идёт война. Доклады подавать как обычно, но предупреди всех обращаться на Секретном Языке если я понадоблюсь.
Робин Уэднесбери ступила в кабинет всё в том же рваном белом платье. Она джантировала из Нью-Йорка в Лондон, даже не переодевшись. Её лицо было напряжённым но всё же прекрасным. Йанг-Йовил мгновенно окинул её взглядом и пришёл к выводу, что его первое впечатление было верным.
Робин ответила столь же оценивающим взглядом, и её глаза расширились.
- Вы... вы - повар с Испанской Лестницы! Анжело Погги!
Как офицер Разведки, Йанг-Йовил был готов справиться с критической ситуацией.
- Не повар, мадам. У меня не было времени вернуть себе мою обычную обворожительную личность. Пожалуйста, садитесь, мисс...
- Уэднесбери. Робин Уэднесбери.
- Очень приятно. Капитан Йанг-Йовил. Как мило с вашей стороны навестить меня, мисс Робин. Вы избавили меня от долгих трудных поисков.
- Н-но я не понимаю...
Йанг-Йовил обратил внимание, что губы её не шевелятся.
- О, так вы телепат, мисс Уэднесбери? Как это может быть? Я считал, что знаю всех телепатов в системе.
- Я не полный телепат. Я телесенд. Я могу только слать... а не принимать.
- Что, разумеется, обесценивает ваш дар. Понимаю. - Йанг-Йовил грустно покачал головой. - Что за подлость, мисс Уэднесбери... в полной мере ощущать все недостатки телепатии и в то же время быть лишённой её преимуществ. Поверьте, я сочувствую вам.
- Осторожней, мисс Уэднесбери. Я принимаю ваши мысли. Итак, насчёт Испанской Лестницы?...
Он помедлил, внимательно выслушивая её тревожную телесендию.
- Моя милая девочка, - мягко произнёс Йанг-Йовил. Он взял её руки и деликатно сжал их. - Послушайте меня. Вы зря волнуетесь. Очевидно, вы числитесь как "имеющий родственников на вражеской стороне", так?
Она кивнула.
- Это плохо, но сейчас не будем об этом беспокоиться. То, что в Разведке мучают людей, выбивая и вырезая из них информацию... всё это пропаганда.
- Пропаганда?
- Мы не звери, мисс Уэднесбери. Нам известно, как заставить людей говорить, не прибегая к средневековой жестокости. Но мы специально распространяем подобные слухи, чтобы, так сказать, заранее подготовить почву.
- Это правда, мисс Уэднесбери. Я действительно иногда прибегаю к хитрости, но сейчас в этом нет нужды. Зачем - когда вы пришли сюда по доброй воле.
- Мне кажется, вас жестоко обманули недавно, мисс Уэднесбери... Жестоко обидели.
- Да.
- Никак не дура, мисс Уэднесбери, и ни в коем случае не проклятая. Не знаю, что могло так подорвать вашу уверенность в себе, но я надеюсь восстановить её. Итак... вы были обмануты, не так ли? В основном, сами собой? Что ж, с каждым бывает. Но вам ведь кто-то помогал... Кто?
- Тогда не говорите.
Йанг-Йовил сразу же взялся за дело.
- Правда, что он приехал по железной дороге? - спросила Оливия Престейн. - На паровозе с вагончиком? Какая удивительная смелость.
- Да, это поразительный молодой человек, - ответил Престейн. Он стоял, седой как сталь и твёрдый как сталь в приёмной зале своего особняка; только он и его дочь. Престейн стоял на страже чести и жизни, ожидая возвращения бежавших в панике слуг, и невозмутимо развлекал дочь беседой, не позволяя ей догадаться, какой серьёзной опасности они подвергались.
- Папа, я устала.
- У нас была тяжёлая ночь, дорогая. Но я прошу тебя пока не уходить.
- Почему?
Престейн воздержался от объяснений что ей будет безопасней с ним.
- Мне одиноко, Оливия. Поговорим ещё немного.
- Я сделала дерзкую вещь, папа. Я следила за обстрелом из сада.
- Как! Одна?
- Нет. С Формайлом.