Альфред Бестер – Звезды - моё назначение (Тигр! Тигр!) (страница 33)
Они пересекли залу. В Фойле бурлило торжество. Он не знает. Он никогда не узнает. Затем пришло сомнение. Но я никогда не узнаю, если он когда-нибудь узнает. Это не человек - сталь. Вот кто мог бы поучить меня самообладанию.
Со всех сторон Фойла приветствовали знакомые.
- Вы дьявольски ловко провели всех в Шанхае.
- Чудесный карнавал в Риме, не правда ли? Слышали о появившемся на Испанской Лестнице Горящем Человеке?
- Мы искали вас в Лондоне.
- У вас был божественный выход, - сказал Гарри Шервин-Вильямс. - Вы перещеголяли нас всех. По сравнению с вами мы выглядели как распроклятые приготовишки.
- Не забывайтесь, Гарри, - холодно отчеканил Престейн. - Вы знаете что в моём доме не принято выражаться.
- Извините, Престейн. Где ваш Цирк теперь, Формайл?
- Не знаю, - беззаботно ответил Фойл. - Одну секунду.
Вокруг мгновенно собралась толпа, улыбаясь в предвкушении очередной выходки. Фойл достал платиновые часы и со щелчком откинул крышку. На циферблате появилось лицо слуги.
- Эээ... как вас там... Где мы остановились сейчас?
Ответ был тихим и с металлическим отзвуком.
- Вы приказали нам обосноваться в Нью-Йорке, Формайл.
- Вот как? И?..
- Мы купили собор Святого Патрика, Формайл.
- А где это?
- Старый Святой Патрик, Формайл. На углу Пятой авеню и бывшей Пятидесятой улицы. Мы разбили лагерь внутри.
- Благодарю. - Формайл захлопнул часы. - Мой адрес: Нью-Йорк, собор Святого Патрика... Одного не отнимешь у запрещённых религий - по крайней мере они построили храмы, достаточно большие для цирка.
Оливия Престейн восседала на троне, окружённая поклонниками. Снежная Дева, Ледяная Принцесса с коралловыми глазами и коралловыми губами, царственная, недосягаемая, прекрасная. Фойл посмотрел на неё раз и тут же в замешательстве опустил глаза перед её слепым взглядом, который различал лишь электромагнитные волны и инфракрасный свет. Его сердце заколотилось.
"Не будь дураком! - яростно подумал он. - Держи себя в руках. Это может оказаться опасным..."
Он был представлен. К нему обратились - хрипловатым мелодичным голосом. Ему протянули руку - изящную и холодную. Но она как будто взорвалась в его руке. Фойла словно пронзило током.
"Что это? Она символ... Недоступная... Принцесса Мечты... Самообладание!"
Он боролся с собой так ожесточённо, что не заметил, как им пренебрегли, любезно и равнодушно. Он застыл, хватая ртом воздух, онемев словно деревенщина.
- Что? Вы ещё здесь, Формайл?
- Я не могу поверить, что вы уделили мне так мало внимания, леди Оливия.
- Ну, едва ли. Боюсь, вы мешаете подойти моим друзьям.
- Я не привык к такому обращению, леди Оливия.
- Не будьте навязчивым, Формайл. Пожалуйста, отойдите.
- Я вас обидел?
- Обидели? Вот теперь вы действительно смешны.
- Леди Оливия...
- Если вы стараетесь показать свою неотёсанность, Формайл, то у вас получается восхитительно.
- Пожалуйста, снова вашу руку. Благодарю. Я - Формайл с Цереры.
- Ну, хорошо. - Она рассмеялась. - Я признаю вас фигляром. Теперь отойдите. Уверена, что вы найдёте, кого развлечь.
- Что случилось на этот раз?
- Достаточно, сэр. По-моему, вы хотите меня разозлить.
- Нет.
- Формайл, - утомлённо вздохнула Оливия. - Я признаю: вы оригинальны, остроумны, неотразимы... всё, что угодно, если вы только уйдёте.
Фойл, спотыкаясь, отошёл.
И тут он столкнулся лицом к лицу с Дагенхемом. Он застыл, парализованный, стиснув в кулак воли кровь и внутренности.
- А, Формайл, - произнёс Престейн. - Познакомьтесь: Саул Дагенхем. Он может уделить нам только тридцать минут и настаивает на том чтобы одну из них провести с вами.
- Что с вашим лицом, Дагенхем? - с отстранённым любопытством спросил Формайл.
Мёртвая голова усмехнулась.
- А я думал, что знаменит. Лучевое поражение. Я радиоактивен. "Горяч". В своё время говорили "Горячее пистолета". Сейчас говорят "Горячее Дагенхема" - Беспощадные глаза ощупали Фойла. - Что скрывается за вашим цирком?
- Страсть к дурной славе.
- Я сам мастер камуфляжа. Узнаю признаки. Чем промышляете вы?
- Разве Дилинджер делится с Капоне? - Фойл улыбнулся в ответ, успокаиваясь, сдерживая облегчение.
Он тут же понял свою ошибку. Дагенхем мгновенно уловил её.
- Счастливее, чем когда? Где мы встречались раньше?
- Не "счастливее, чем когда", а "счастливее, чем кто". Вы счастливее меня. - Фойл повернулся к Престейну: - Я безнадёжно влюблён в леди Оливию.
- Саул, твои полчаса истекли.
Дагенхем и Престейн, по разные стороны от Фойла, обернулись. К ним подошла высокая женщина в изумрудном платье, статная, с длинными, отливающими медью волосами. Это была Джизбелла Мак-Куин.
Их взгляды встретились. Прежде чем потрясение могло отразиться на его лице, Фойл отвернулся, сделал шесть быстрых шагов до ближайшей двери и вышел в неё.
Фойл судорожно вздохнул, пытаясь прийти в себя.
- Вы ступили в запретную часть дома. Пожалуйста, покиньте помещение.
- Вы ступили в запретную часть дома. Пожалуйста, покиньте помещение.
Дверь из зала отворилась, и на миг Фойлу почудилось, будто он видит свой пылающий образ. Потом он понял, что смотрит на огненные волосы Джизбеллы. Она не шевельнулась; она просто стояла и улыбалась в неистовом триумфе возмездия.
Фойл выпрямился.
Не торопясь, Фойл вышел из коридора, взял Джизбеллу под руку и вернулся с ней в зал. Он не удосужился оглядеться. Дагенхем и Престейн сами проявят себя, в своё время, охранниками и силой. Фойл улыбнулся Джизбелле; она ответила всё той же торжествующей улыбкой.
- Спасибо за бегство, Гулли. Я никогда не думала, что ты мне можешь доставить такое удовольствие.
- Бегство? Моя дорогая Джиз!..