Альфред Бестер – Звезды - моё назначение (Тигр! Тигр!) (страница 14)

- Есть целая жизнь, у меня.

Они часами переговаривались по Линии Шёпота. Голоса слышались слабо, звучали как будто у самых ушей. Лишь в определённом месте каждой камеры можно было услышать собеседника. Вот почему они не сразу обнаружили это чудо. Теперь они навёрстывали упущенное время. И Джизбелла учила Фойла.

- Если нам когда-нибудь удастся выбраться из Жоффре Мартель, мы будем вместе, а я не могу довериться безграмотному человеку.

- Кто безграмотный?

- Ты, - решительно заявила Джизбелла. - Мне приходится всё время разговаривать на уличном арго, да.

- Я умею читать и писать.

- И на этом всё... то есть, кроме голой силы - ты нуль.

- Говори толком, ты, - рассвирепел Фойл.

- Я и говорю толком, да. Что проку от самого лучшего резца, если он тупой? Надо заточить твой разум, Гулли. Надо дать тебе образование, парень, и всё.

Он покорился. Он понял: она права. Надо знать гораздо больше, не только для того, чтобы выбраться, но и для поисков "Ворги". Джизбелла была дочерью архитектора, получила блестящее образование. И она вбивала это образование в Фойла с циничным опытом пяти лет тюрьмы. Иногда он бунтовал против тяжёлого труда. Тогда по Линии Шёпота кипели яростные, но тихие споры. Затем, в конце концов, он просил прощения и вновь покорялся. Иногда Джизбелла уставала от наставлений. И они просто разговаривали и мечтали во тьме.

- Мне кажется, мы влюбляемся друг в друга, Гулли.

- Мне тоже так кажется, Джиз.

- Я старая карга, Гулли. Мне сто пять лет. А ты как выглядишь?

- Кошмарно.

- То есть?

- Лицо.

- Это звучит романтично. Один из тех загадочных шрамов, украшающих настоящих мужчин?

- Нет. Ты увидишь, когда встретимся, мы. Неправильно, да, Джиз? Просто: "когда мы встретимся".

- Молодец.

- Мы ведь встретимся однажды, верно, Джиз?

- Скоро, я надеюсь, Гулли. - Далёкий голос Джизбеллы окреп. - А теперь хватит надеяться, пора работать. Надо планировать и готовиться.

За пять лет Джизбелла многое узнала о Жоффре Мартель. Никто никогда не джантировал из подземного госпиталя, но десятилетиями в подземном мире из уст в уста передавались слухи и крупицы истины. По этим сведениям Джизбелла быстро опознала соединяющую их Линию Шёпота. На их основе начала она обсуждать планы спасения.

- Это в наших силах, Гулли, не сомневайся. В системе охраны наверняка есть недостатки.

- Никто их раньше не находил.

- Никто раньше не действовал с партнёром. Мы вместе соберём информацию. И мы выберемся.

Фойл не волочился больше в Санитарию и обратно бесцельно. Во мраке он задавал шёпотом продуманные вопросы. Ощупывал стены. Замечал двери, их фактуру. Считал, слушал, изучал и докладывал. Фойл и Джизбелла вместе выстраивали картину порядков и охраны Жоффре Мартель.

Однажды утром по возвращении из Санитарии его остановили на пороге камеры.

- Иди дальше, Фойл.

- Это Север-111. Я знаю своё место.

- Двигай, говорят.

- Но... - Фойл пришёл в ужас. - Меня переводят?

- К тебе посетитель.

Его довели до конца северного коридора, до пересечения с тремя остальными главными коридорами, образовывавшими огромный крест госпиталя. В центре креста располагались административные помещения и мастерские. Фойла втолкнули в комнату такую же тёмную, как его камера и закрыли сзади дверь. Перед ним маячил слабо мерцающий силуэт, едва уловимый контур, не более чем призрачный намёк, очертания тела и головы самой Смерти. Два бездонных провала на черепе - глазницы или инфракрасные очки.

- Доброе утро, - произнёс Дагенхем.

- Вы?! - воскликнул Фойл.

- Я. У меня есть пять минут. Садитесь. Стул позади вас.

Фойл нащупал стул и медленно опустился.

- Довольны? - поинтересовался Дагенхем.

- Что вам надо, Дагенхем?

- Замечаю перемену, - сухо сказал Дагенхем. - В нашу последнюю встречу вы ограничивались исключительно выражением "убирайтесь к чёрту".

- Убирайтесь к чёрту, Дагенхем, если угодно.

- Ого, вы начали острить и речь улучшилась... Вы изменились... - задумчиво проговорил Дагенхем. - Изменились чертовски сильно и чертовски быстро. Мне это не нравится. Что с вами случилось?

- Я посещал вечернюю школу.

- Вы десять месяцев учились в этой вечерней школе.

- Десять месяцев! - изумлённо повторил Фойл. - Неужели так долго?

- Десять месяцев во мраке и тишине. Десять месяцев полного одиночества. Вас должны были сломать.

- Я сломлен, не беспокойтесь.

- Вы должны были взвыть... Я прав. Вы не обычный человек... Такими темпами это займёт слишком долго... А мы не можем ждать. Я хочу вам сделать новое предложение.

- Десять процентов от слитков с Номада. Два миллиона.

- Два миллиона! - воскликнул Фойл. - Почему вы не предложили этого сразу?

- Я не знал вас. По рукам?

- Почти.

- А что ещё?

- Я выбираюсь из Жоффре Мартель.

- Естественно.

- И кое-кто ещё.

- Сделаем. - Голос Дагенхема стал чуть настороженней. - Что-то ещё?

- Я получаю доступ к архивам Престейна.

- Это исключено. Вы с ума сошли? Будьте благоразумны.

- К его корабельным архивам.

- Зачем?

- Мне нужен список команды одного из кораблей.

- Так, так... - в голосе Дагенхема вновь зазвучало оживление. - Обещаю. Что-нибудь ещё?

- Нет.

- Значит, договорились. - Дагенхем был доволен. Призрачный контур поднялся со стула. - Приготовления для вашего друга мы начнём немедленно. Вас выпустим через шесть часов. Жаль, мы потеряли столько времени, но вас никто не смог оценить, Фойл.