Альфред Бестер – Тигр! Тигр! (страница 42)

— Предпочтительнее просто пересмотреть, дорогая.

— Я так и подумала, что вторая приставка лишняя. — Она вдруг рассмеялась, толкнула его в кресло, а сама плюхнулась на колени. Пауэлл застонал.

— Барбара, полегче. Ты стала на целые эпохи старше и на много фунтов тяжелее.

— Послушай, — сказала она, — а с чего это я себе в голову вбила, что… ты… мой отец?

— А что, я тебе в отцы не гожусь?

— Нет, ты скажи честно. Совсем-совсем честно.

— Конечно.

— Ты себя чувствуешь так, словно ты мне отец? Потому что я себя не чувствую так, словно я тебе дочь.

— Да? А как ты себя чувствуешь?

— Я первая спросила, ты первый отвечаешь.

— Я отношусь к тебе так, как мог бы относиться любящий и почтительный сын.

— Нет. Отвечай серьезно.

— Я дал обет испытывать исключительно сыновние чувства ко всем женщинам, покуда Вулкан не будет возвращен на заслуженное место в Содружестве Планет.

Она сердито разрумянилась и встала с его колен.

— Я же просила тебя, отвечай серьезно. Мне совет нужен. Но если ты…

— Прости, Барбара. Так что у тебя?

Она опустилась рядом с ним на колени и взяла его за руку.

— Я вся какая-то перемешанная насчет тебя. — Она заглянула в его глаза с тревожной прямотой юности. — Ну, ты понимаешь.

После паузы он кивнул:

— Да. Я понимаю.

— И ты весь перемешанный насчет меня. Я знаю.

— Да, Барбара. Это так. Я весь перемешанный.

— А это неправильно?

Пауэлл встал с кресла и начал уныло мерить шагами гостиную.

— Нет, Барбара, это не то чтобы неправильно. Не… вовремя.

— Я хочу, чтоб ты мне объяснил.

— Объяснил?.. Да, лучше объяснить. Я… Вот что, Барбара. Мы двое на самом деле — четыре разных человека. Ты двойная, я двойной.

— Как так?

— Ты болела, дорогая. Пришлось тебя, говоря образно, превратить назад в ребенка и позволить снова вырасти. Вот почему ты двойная. Ты внутри взрослая Барбара, а снаружи девочка.

— А ты?

— Я состою из двух взрослых людей. Один из них — я… Пауэлл. Другой — член руководящего Совета Эспер-Гильдии.

— А что это такое?

— Нет смысла объяснять. Это часть меня, которая погружает меня в смешанные чувства… Господи, а может, это еще и моя ребяческая часть. Не знаю.

Она честно поразмыслила над услышанным и медленно произнесла:

— Я не чувствую к тебе того, что должна чувствовать дочь… а какая часть меня в этом виновата?

— Не знаю, Барбара.

— Ты знаешь. Почему ты не хочешь сказать? — Она подошла к нему и обвила руками его шею… взрослая женщина, а ведет себя как ребенок. — Если это неправильно, почему не скажешь прямо? Если я тебя люблю…

— Так, ну вот не надо про любовь!

— Но мы же о ней и говорим, нет? Разве нет? Я люблю тебя, ты любишь меня. Разве не так?

Ну всё, — в отчаянии подумал Пауэлл, — приехали. И что теперь делать? Признать правду?

Да! — Это была Мэри, она спускалась по лестнице с саквояжем в руке. — Признать правду.

Она не щупачка.

Забудь. Она женщина, и она тебя любит. А ты любишь ее. Пожалуйста, Линк, дай себе шанс.

Какой еще шанс? На интрижку — при условии, что я выберусь живым из этой истории с Рейхом? Больше не на что рассчитывать, кроме интрижки. Ты знаешь, Гильдия не разрешает нам сочетаться браком с нормалами.

Ей этого хватит. Она с благодарностью согласится и на такое. Можешь мне поверить, я знаю.

А если я не выберусь живым? У нее не останется ничего… Ничего, кроме воспоминаний о призрачной любви.

— Нет, Барбара, — сказал он, — вовсе нет.

— Да, — настаивала она. — Да!

— Нет. Это девчонка в тебе говорит. Девчонка, которая воображает, что влюбилась в меня. А не женщина.

— Она вырастет в женщину.

— И забудет про меня.

— Ты сделаешь так, чтобы она запомнила.

— Зачем, Барбара?

— Потому что ты чувствуешь то же самое. Я знаю.

Пауэлл рассмеялся:

— Ох, дитя, дитя, дитя! Ну с какой стати ты вообразила, будто я в тебя тоже влюблен? Это не так. Я никогда и не был.

— Ты меня любишь!

— Барбара, глаза открой. Посмотри на меня. Посмотри на Мэри. Ты стала на целые эпохи старше, говоришь? Разве не ясно? Разве я должен объяснять очевидное?

Бога ради, Линк, уволь!

Прости, Мэри, пришлось тебя использовать.

Я уже прощаться собиралась… Похоже, навсегда… Но разве нужно и дальше меня терзать? Разве ты недостаточно круто со мной обошелся?

Тс-с-с-с. Полегче, милая…

Барбара уставилась на Мэри, потом перевела взгляд на Пауэлла. Она медленно качала головой.

— Врешь.

— Думаешь? Посмотри на меня.