Альфред Аттанасио – Октоберленд (страница 22)

Столь стремительно изменившийся за двадцать лет ландшафт морских интересов, целей и возможностей Китая отражал более фундаментальные изменения, которые одновременно происходили и в других вопросах, касающихся национальной обороны и роли НОАК в новом веке. Большим достижением Дэнга было устранение прямого влияния военных на политику и сокращение численности вооруженных сил, чтобы уменьшить нагрузку на казну. Однако модернизация вооруженных сил была начата двумя его преемниками. Этому способствовали два фактора. Первым стал распад Советского Союза. Соединенные Штаты стали глобально доминирующей державой. Международный порядок претерпел фундаментальные изменения, к которым Китаю пришлось приспосабливаться. Учитывая тот факт, что Китай теперь был крупнейшим коммунистическим государством в мире, партия почувствовала себя более уязвимой и ощутила необходимость развивать вооруженные силы в рамках более масштабных планов по укреплению национальной мощи. Второй причиной стало чувство шока и трепета в китайском руководстве, вызванное военными действиями США в войне в Персидском заливе 1991 года. Демонстрация американской воздушной и военно-морской мощи дальнего действия и их способность организовать глобальный военный альянс против Саддама Хусейна за столь короткий период, что вынудило его уйти из Кувейта, не потребовав развертывания сухопутных войск США в значительном количестве, заставила китайскую НОАК осознать, насколько она действительно отстала как в технологиях, так и в подготовке. Таким образом, стала очевидна степень их слабости и устарелости в современной войне. Эти события подтолкнули китайское руководство к действиям.

В январе 1993 года Цзян Цзэминь дал старт преобразованиям в военной сфере, объявив на расширенном заседании Центральной военной комиссии обновленные "Военно-стратегические принципы нового периода", основанные на пересмотренной оценке обстановки в сфере безопасности Китая и меняющегося характера современной войны. Он добивался повышения профессионализма НОАК, стремился сократить ее участие в коммерческом бизнесе, создал при Госсовете новую Комиссию по науке, технологиям и промышленности для национальной обороны (COSTIND), которая должна была координировать закупки вооружений за рубежом и разработку отечественных технологий, и сосредоточил ресурсы на ограниченном числе военных научно-исследовательских программ, которые помогут НОАК "перепрыгнуть" (kuayue wu fazhan) в XXI век. Поскольку все оборонные подрядчики были государственными предприятиями, решения принимались сверху вниз, и финансирование и поддержку получали конкретные виды вооружений, которые считались национальным приоритетом. При Цзяне и его преемнике расходы на оборону Китая вышли из двух десятилетий застоя благодаря вливанию значительных средств, которые, по одной из оценок, выросли с 25,30 млрд долл. в 1995 году до 153,10 млрд долл. к 2012 году. Цзян также позволил НОАК патронировать оборонную промышленность как альтернативный источник дохода за счет коммерческих продаж оружия, чтобы компенсировать ее уход из чисто гражданских коммерческих предприятий. Вопрос о том, как получить доступ к современным и передовым иностранным технологиям, оказался для Цзяна более сложным, поскольку после 1989 года Соединенные Штаты наложили на Китай абсолютные военные санкции, а также заставили европейцев придерживаться этой линии. В 1990-х годах китайцы нашли способы получить доступ к российским и израильским технологиям, которые они смогли интегрировать в свои собственные производственные линии. В 1990-х годах они начали искать технологии двойного назначения, не подпадающие под американские санкции, которые китайская оборонная промышленность могла бы внедрить в свои производственные процессы. При преемнике Цзяна китайцы нашли еще более инновационные способы обойти западные санкции, используя международную финансовую систему и деловые лобби, чтобы ослабить влияние технологических санкций. И это еще не все. Китай также незаконно копировал или крал иностранные военные технологии, включая российские авиационные двигатели и технологии истребителей. Кроме того, он занимался кибершпионажем. К тому времени, когда Ху Цзиньтао сменил Цзян Цзэминя на посту председателя Центральной военной комиссии в 2004 году, благодаря военным реформам последнего, лицо китайской оборонной промышленности быстро модернизировалось, в том числе в плане НИОКР и интеграции отечественных технологий. По одной из оценок, национальные расходы на НИОКР выросли с 16,8 млрд долл. в 1995 году до 275,3 млрд долл. к 2012 году. Возможно, все эти расходы не были связаны с обороной, но в отсутствие надежных и прозрачных данных следует предположить, что Китай тратит на оборонные исследования и разработки больше, чем любая другая страна, кроме США.

Преемник Цзян Цзэминя, Ху Цзиньтао, унаследовал армию, которая начала реформироваться и разрабатывать современные военные платформы. Пребывание Ху Цзиньтао на посту президента было отмечено изменениями в доктрине. Самым заметным среди них стало его выступление перед расширенным составом Центральной военной комиссии, как сообщается, в декабре 2004 года, где он представил концепцию "Исторических миссий НОАК на новом этапе нового века" или, попросту говоря, "исторических миссий". Впоследствии это стало известно как указ "Три положения и одна роль". На НОАК были возложены задачи по обеспечению безопасности правления партии в Китае, обеспечению безопасности национального развития Китая в стратегический период и обеспечению суверенитета и территориальной целостности Китая. Однако самым значительным элементом документа стала "единая роль", которую Ху отвел НОАК. Заявив, что НОАК будет играть глобальную роль в поддержании мира и порядка на планете, Ху Цзиньтао дал зеленый свет НОАК на выполнение задач, выходящих за рамки обороны родины, которые никогда не предполагались в первой половине века коммунистического правления. Именно эта директива привела к прорыву Китая в его стремлении стать доминирующей военно-морской державой в Индо-Тихоокеанском регионе. Возможно, в то время это не было очевидно из-за секретности, в которой работала партия, и только в 2012 году, когда Ху покидал свой пост, он публично призвал Китай стать глобальной морской державой, но именно под его восьмилетним руководством на посту председателя Центральной военной комиссии (ЦВК) Китай создал военный фундамент для своей глобальной роли. Это было не единственное достижение Ху. В 2008 году ЦВК также выпустил новое руководство по совместной подготовке, известное как "Схема военной подготовки и учений", призывающее использовать реальные войска, реальную технику и учения с боевыми патронами вместо настольных и аудиторных учений, в серьезной попытке подготовить НОАК к будущим боевым действиям.

В докладе, подготовленном для Американо-китайской комиссии по экономике и безопасности в 2009 году, известный эксперт по Китаю Джеймс Малвенон пришел к выводу, что с 1998 года оборонная промышленность Китая претерпела значительные изменения в результате политики Цзяна и Ху, добившись заметных успехов в таких областях, как ракеты, судостроение и оборонная электроника. Как Китаю удалось получить доступ к передовым технологиям с Запада, несмотря на официальные санкции? Этому способствовали четыре фактора: увеличение количества денег, коммерциализация продаж оружия, конкуренция между отечественными оборонными подрядчиками и, что особенно интересно, интеграция китайского оборонно-промышленного комплекса в глобальные научно-исследовательские и финансовые цепочки, что дало ему доступ к иностранным технологиям, капиталу и ноу-хау. Малвенон выделил три канала, по которым Китай обходил западные санкции: совместное обучение с западными компаниями, создание совместных предприятий в гражданской промышленности с потенциальным двойным назначением и стратегические партнерства с западными компаниями, через которые они получали ресурсы и информацию. Например, с 1993 по 2008 год компания Boeing обучила 37 000 инженеров и техников на предприятиях, созданных в Китае. Производство компонентов самолетов в Китае компаниями Boeing и Airbus способствовало передаче технологий. В секторе электроники исследование Rand Corporation, проведенное в 2005 году, показало, как Ericsson, Microsoft и другие компании передавали основные технологии в обмен на получение доли рынка. Западные компании сотрудничали с китайскими компаниями в области электроники, ядерной энергетики и космоса, создавая совместные предприятия и технологические связи, несмотря на потенциальную опасность передачи Китаю технологий, находящихся под санкциями. Западные корпорации, которые стремились получить потенциально огромные возможности в китайском бизнесе электроники, ядерной энергетики или аэрокосмической отрасли, работали над формированием политики экспортного контроля своих правительств в отношении технологий двойного назначения и чувствительных технологий, что позволило бы им вступить в совместные предприятия с китайцами. В результате, несмотря на санкции, китайцы могли получить доступ к технологиям в этих ключевых секторах через своих западных партнеров по совместным предприятиям. Европейские правительства также в некоторых случаях сами добивались ослабления санкций или смотрели сквозь пальцы, когда их компании получали крупные контракты. Показательно, что в докладе Малвенона приводится несколько примеров того, как китайские оборонные подрядчики смогли зарегистрировать свои дочерние компании на фондовых биржах Шанхая, Шэньчжэня и Гонконга и привлечь международный капитал, что помогло не только в развитии гражданской промышленности, но и в разработке новых систем вооружений. В результате применения порой сомнительных методов, а порой и при попустительстве западных партнеров, к 2012 году китайская оборонная промышленность оказалась на пороге значительной индигенизации обороны, а зависимость от иностранных источников по большей части значительно снизилась.