Альфия Бардеева – История нескольких встреч (страница 5)

– Вы же написали, что это невозможно.

– Да… Так и есть… Спасибо…

– Вам спасибо. Работали, как работаем. Договорились?

– Да, договорились, – ответила Настя.

Через некоторое время Александр сказал:

– Я бы хотел поговорить. Я хотел сказать, что Вы впустую тратите свое время.

Настя не ожидала такого услышать. Все что угодно, но только не такой ответ.

– Почему? – спросила она.

– Я анализировал Ваше письмо, долго думал. Пишите книги. Знаете, у Вас необычный стиль, может быть даже дар. Воспользуйтесь им. Здесь, в этой компании делать нечего. Ну, какой это опыт? А Ваше творчество – это, возможно, Ваш альтернативный путь. Пишите книжки. По книгам снимают фильмы, пишут сценарии.

– Вы не хотите видеть меня больше здесь, на работе?

– Нет, я не о работе, а о хобби.

– Об этом я тоже думала. И я даже пробовала писать.

– Обычно такие вещи передаются через поколение.

Насте было тоскливо от каждого его слова. Но она пришла домой, села за ноутбук и стала думать, чтобы ей такого написать. Она стала писать все, что приходило ей в голову. Она писала письма, в которых рассказывала разные истории, и отправляла их на электронную почту Александру. От этих посланий сильно веяло злостью, потому что она действительно сильно злилась. На него, на себя и свое больное воображение.

После отпуска Настя была рада увидеть Александра, когда он пришел на работу.

Он сказал:

– Пишите книжки?

– Ну, как видите. Я же отправляю их Вам на почту.

– Пишите, пишите… И герои у Вас еще появляются, – сказал он, лукаво улыбаясь.

– Ну да…

– Напишите о компании. Ваше видение…

– Но это же конкретные люди все-таки…

– Так, завуалировано… Образы…

И Настя пыталась написать образы. «Я хорошо слышу вдаль», – однажды сказал Александр. Но никакой взаимности Настя не чувствовала. Ей действительно хотелось, чтобы он услышал ее. И ей не хотелось, чтобы он мог подумать о ней плохо. Потому что в этой альтернативной Вселенной ее светом и ее бездной был он. И она желала этого больше всего.

И это была чрезвычайно странная и забавная история. Настя написала о том, как чуть больше года назад выходила с лифта и встретилась с человеком, которого совсем не знала. Она видела его первый раз. Он стоял, разговаривая по телефону, а когда обернулся, ей пришло в голову, что она влюбилась в холодный свет этих синих глаз. А может быть, и на самом деле, влюбилась.

Но она взяла себя в руки и сделала вид, что ничего не произошло. Так, потряхивало иногда слегка. Но в него все-таки невозможно было не влюбиться. Иногда его взгляд казался каким-то обманчиво удивленным. Это было в те моменты, когда какие-то слова или ситуации он не мог предусмотреть. И глаза становились какими-то более синими в эти минуты. Он наблюдал. Играл. Ему нравилось выводить людей на эмоции. Зная людей и их эмоции, ими легко управлять.

У него спокойный голос, и ей нравилось это в нем. «Почему-то мне кажется, что в школе он был троечником», – подумала Настя. А ей всегда нравились троечники, хотя сейчас это было уже клише.

Даже в том, как он ходил, чувствовалась сила. У него выразительные черты лица, и свою мимику он неплохо контролирует. Но не всегда. А иногда Александр так улыбается, что хочется поверить в то, что это искренне. Это, кстати, самое сложное в жизни – научиться улыбаться так искренне.

Он нравился Насте. Он покорил какую-то часть ее души. Ей нравились эти черти, которых она видела в его глазах. Ей нравилось это невозможное сочетание силы духа, доброты и хладнокровия. У него было все рассчитано и просчитано наперед.

И то, что Настя думала обо всем этом, чрезвычайно ее бесило.

«Ах, как это романтично – увидеть маску и захотеть снять. Растопить сердце и согреть душу» – это такие вздохи юных романтичных девиц, нескончаемые с начала времен и до их конца.

Она заметила со стороны это выражение в нем – раз или два. От этого лица веяло холодом. И почему-то ей было немного жутко. Но притягивало. Иногда он заразительно улыбался и пританцовывал от радости. Вообще, когда он улыбался, эта улыбка передавалась тебе ненавязчиво, как эстафетная палочка.

Он выглядел залюбленным и заласканным. Как очаровательный котенок, которого хочется приручить. А еще иногда он делал смешные жесты. Например, ладонями оттягивал свои уши, и это забавно. Его нелегко смутить, но иногда удается.

В общем, можно было бы рассказывать и рассказывать об этом. Но зачем? И так было ясно, что Настя была влюблена. Но только смысла никакого в этом не было.

– Чтобы ты хотел для себя? – спросила она как-то раз у Александра.

– Несколько счастливых дней. – ответил он.

– Я буду счастлива подарить тебе эти прекрасные дни.

– Зачем тебе это нужно?

– Потому что мне этого хочется. И мне плевать на все остальное. Я не попрошу ничего взамен. Я тоже хочу для себя этих несколько счастливых дней.

– Что будет потом?

– Потом не будет ничего. «Завтра» перестанет существовать. Ты останешься в моей душе на одно единственное Сейчас. А затем я уйду, и ты уже не увидишь меня.

– Куда ты уйдешь?

– Я не знаю еще. Я не готова дальше что-то планировать. Я просто хочу жить. Это мой путь. Я не знаю, каким он будет дальше. Но должно быть так, и никак иначе. Мне нужно будет уйти.

– Может быть, ты что-то хочешь от меня?

– Конечно, хочу. Я хочу твоей любви. Я хочу, чтобы ты любил меня в эти краткие мгновения. Я хочу, чтобы ты гладил мои руки. Я бы прижалась к тебе и обняла. Мне действительно этого хочется. Это будет сон, который мы увидим вместе. Но сон, который забудется утром.

– Это все бессмысленно. Зачем мне это нужно?

– Ты тоже этого хочешь. Я знаю это. Но не преследуй меня только. Не шути и не обманывай. Не говори, что не отпустишь, и не пытайся просить большего.

– Я бы и не стал.

– Не знаю. Я не уверена. Любовь делает людей безумными. Я подарю тебе несколько счастливых дней, и не стану ничего просить взамен. Только потому, что сама этого хочу. Но мне не нужно будет от тебя большего. Ты можешь захотеть большего. Ты можешь поступить неблагородно затем – вести себя по-свински с людьми, которые мне дороги. Я бы не хотела этого. Это мой путь. Тот, который я выбрала. Сама и осознанно. Это свет и тьма, смешанные в одном бокале вина. Это мой замкнутый круг, и мне не нужно, чтобы кто-нибудь разрывал его. Это спираль, каждый виток которой находится чуть выше прежнего. Но всегда виток. И всегда круг уходит на следующий виток в одной и той же ситуации – повторяющейся в разных вариациях.

Кто-то появляется в моей жизни, и я влюбляюсь. Я следую своему порыву и всегда ухожу. Но не дальше следующего витка спирали меня всегда уговаривают остаться. И я остаюсь. Связь не теряется. Но это – уже следующий виток и всегда новые прекрасные Сегодня. И я забываю тех, кто просит забыть. Я храню эти воспоминания в омуте и зеркале своей души. В Вечности. В вечном замкнутом круге. И я счастлива, что могу любить так сильно. Что могу так желать и чувствовать себя живой.

– Ты желаешь этого для себя?

– Да. Желаю. Но я попрошу тебя только об одном.

– О чем?

– Мне придется уйти. И ты отпустишь меня.

– Знаешь, это все похоже на какой-то бред.

– Вернемся к началу нашего разговора – отмотаем время назад. Любовь – это безумие. И я выразила свое желание. Если тебе это не нужно, и ты этого не хочешь, можешь забыть это все, как страшный сон. Сделать вид, как будто бы ничего не было. Но это может быть сказкой о нескольких счастливых днях. О днях, которые останутся в твоей памяти, как прекрасный сон. И все это закончится одним прекрасным днем. Уходящим годом. В Новом Году я вскрою конверт предыдущего года и напишу, что всё сбылось.

Напишу о том, что я была счастлива. Затем возьму ручку и новый лист бумаги. Что я напишу себе на новом листе, я еще не знаю. Но в нем точно не будет тебя. Эта любовь отпустит мое сердце. И ты отпустишь меня. Я забуду тебя. Это будет нашим уговором. Мне не нужно будет видеть тебя, слышать или писать тебе. И ты тоже дашь мне слово, что забудешь меня. Я отпущу эту любовь ветром в раскрытое окно. Это воспоминание оживет на листах моей книги, и окрыленная мысль улетит от меня в вечность. Мне, может быть, и не захочется ее отпускать. Но приходится прощаться и прощать. Так нужно.

– Ты уверена, что так все и произойдет? Может быть, я этого не хочу.

– Я ни в чем не уверена. Но почему-то я чувствую, что ты этого хочешь.

Болезнью разума был для Насти Александр. Она тонула в нем, и задыхалось от бессмысленности своих чувств и эмоций. Она привыкла вести себя логично, но нелогичность заиграла всеми красками ее души при встрече с ним. Ее девочка, поселившаяся давно в голове, заговорила с новой силой в ее душе. Но сердцу было больно, и грудь Насти холодела. Разум терял смысл, и она начала сходить с ума. Плотью и кровью из сознания Насти вырастал плод ее воображения – темное дитя ее души. Это было неизбежно, срок договора, который Настя заключила однажды, истекал. Ее время заканчивалось. Она выносила ребенка, о котором мечтала, и девочка должна была родиться. Ее сознание должно было отделиться от мыслей. Таковы были результаты этой сделки. Настя отдавала долг. Душа ее должна была перейти в руки к ее темному гению. Александр принес девушке погибель. Обратный отсчет дошел до нулевой отметки.

Начало этой истории было положено весной. Гибель девушки и ее любви настигла ее одной снежной зимой. Плод воображения, отделившейся от разъевшего болезнью разума девушки, стал нулевой отметкой для ее сердца. Сердце ее остыло, свет в глазах угас. Душу подхватил ветер и унес к пламени. Сделка была выполнена. Темный гений даровал ей Снежное царство. Душа девушки обрела покой и осталась там. Буквы сложились в слово Вечность. Она была там с душою того, кого желала.