Алфеус Веррил – Альфеус Хаятт Веррилл. Повести и рассказы (страница 89)

– И можете ли вы… знаете ли вы что-нибудь о его зубах, были ли какие-либо из них с коронками, пломбированными или удаленными? – спросил доктор Тейн.

Капитан Скарсдейл на мгновение заколебался, озадаченно нахмурив лоб, как будто копался в памяти.

– Да, – объявил он наконец. У него не хватало двух зубов. Один двойной зуб на нижней челюсти, по-моему, с правой стороны, и еще один отсутствует слева на верхней челюсти.

Доктор Тейн просиял.

– Это точно согласуется с зубами трупа, – заявил он. – Теперь, капитан Скарсдейл, мы осмотрим тело.

– Это он, – решительно объявил морской капитан, совершенно равнодушно глядя на ужасный экспонат. – Не мог ошибиться после того, как был с ним товарищем по кораблю почти пять лет. Да, сэр, это Питер Андерданк, и он тоже был настоящим моряком. Мне очень жаль, что он дошел до этого. Но у него всегда был дьявольский характер, и он вечно попадал в неприятности.

– Питер, говоришь? – повторил ученый. – Голландское имя. Странно, я даже не мог подумать, что мертвый человек голландец.

– Он не был таковы, – заявил капитан, когда все трое отвернулись. – По крайней мере, – продолжил он, – он не был из Голландии. Он приехал из страны Суринам, Голландской Гвианы. Он был немного смуглым, думаю, как и большинство суринамских голландцев.

Доктор Тейн мысленно похлопал себя по спине. Конечно, идентификация капитана морского флота доказала ошибочность его теории о латиноамериканском происхождении убитого, но, в некотором смысле, это подтвердило его выводы. Он был южноамериканцем, настолько близким к латиноамериканцу, насколько это было возможно, и хотя в нем текла голландская, а не испанская кровь, несомненно, в жилах погибшего моряка текла негритянская и индейская кровь. И не исключено, что в дополнение к этому была нотка монгольской. Более того, и сама эта мысль приходила ему в голову. Доктор Тейн увидел, что многие загадочные вопросы прояснились, население Голландской Гвианы включало очень большое количество восточных индейцев, тысячи яванцев и немало людей с полинезийской, меланазийской и даякской кровью.

Все, что можно сказать, все эти расовые черты, возможно, были смешаны в более позднем теле Питера Андерданка. Поэтому неудивительно, что волосы, кожа и кровь озадачили экспертов, которые их исследовали.

Голос детектива прервал цепочку мысленных рассуждений, пронесшихся в мозгу доктора Тэйна.

– Очень рад, что вы это уладили, капитан. – он говорил. – Теперь мы, возможно, сможем чего-то добиться. Вы знаете что-нибудь о привычках Андерданка? Что-нибудь о его жизни? Где он был, что делал с тех пор, как ушел от вас? Знаете что-нибудь о его семье, кто были его друзья, были ли у него враги, или было ли что-нибудь, что могло бы послужить мотивом для его убийства?

– Боюсь, я мало чем могу вам помочь, – ответил капитан Скарсдейл. – Вот все, что я знаю. Питер плавал со мной в качестве второго помощника, я был старшим помощником, на барке "Уондерер", когда мы были на Барбадосе. Это было около одиннадцати лет назад, не могу назвать точную дату, но это не имеет большого значения. Он оставался со мной, пока я не получил должность капитана. Затем он служил моим первым помощником на грузовом судне "Эулалия", пока не получил лучшее место на фруктовом судне, где у него был шанс получить диплом капитана. Последний раз я видел его живым в Колоне шесть лет назад. Он попал там в перепалку – какая-то путаница с местными. Позже я услышал, что он потерял или бросил свою работу и занялся береговой службой в доках Атлантической компании в Бруклине. Не думаю, что у него были родственники, никогда не был женат, но, возможно, у него были родственники в Порамарибо. Хороший парень, но вспыльчивый. Он почти не пил, и я не могу сказать, кто были его друзья. Видите ли, во время войны я уехал за границу и потерял его след. Я предполагаю, что у него была куча врагов, у большинства из нас они есть, но я не знаю, кто бы это мог быть. Любой макаронник или даго, которого он уволил из команды грузчиков, мог ударить его ножом.

– Если бы они это сделали, то, скорее всего, забрали бы его деньги, – прокомментировал детектив.

– Держу пари, они бы так и сделали, – согласился другой. – Думаю, это избавит их от подозрений.

– Возможно, поссорились из-за девушки. Питер был без ума от дам.

– Не могли бы вы объяснить, как получилось, что вы были так хорошо знакомы с точным состоянием его зубов? – спросил доктор Тейн, который мысленно пересматривал детали опроса и опознания.

– Это просто, – засмеялся капитан Скарсдейл. – У Питера был небольшой спор с бандитом из Сент-Томаса, большим парнем с квадратной головой, и в результате драки у Питера выбили зубы. Один был отломан и причинял ему дьявольскую боль, и он попросил меня вытащить его для него, пока дантист не вытащит корень.

– Понятно, – пробормотал ученый. – Но вы говорите, что Андерданк был моряком. На ладонях его рук и пальцах нет мозолистых пятен. Они не выглядят так, как будто покойный недавно занимался физическим трудом.

– Вероятно, нет, – заявил капитан. – Начальникам доков это и не нужно. Но, посмотрите сюда. Видите мозоли на моей лапе?

Говоря это, он развел свои огромные руки, чтобы остальные могли их осмотреть.

– Я думаю, это все, капитан, – сказал детектив, – если только доктор Тейн не хотел бы спросить еще о чем-нибудь.

– Нет, я думаю, что капитан Скарсдейл опознал тело без вопросов. Но, – добавил ученый, когда моряк поднялся, чтобы уйти, – конечно, было бы предпочтительнее обеспечить подтверждающую идентификацию. Вы знаете кого-нибудь еще, кто мог бы поклясться, что тело принадлежит мужчине по фамилии Андерданк?

– Конечно, – ответил моряк. – Любой в компании Атлантик сможет это сделать. Есть капитан Этвуд. Он суперинтендант. Почему бы не позвонить ему?

Доктор Тейн, очень обрадованный тем, что обнаружил, что был так близок к цели в своих предположениях, и совершенно уверенный, что капитан Этвуд подтвердит опознание, поспешил в свой кабинет. С научным рвением он начал создавать детали преступления и преступника, какими, по его мнению, они должны быть в соответствии с психологическими соображениями.

Теперь, когда он знал расу, род занятий и характер убитого, ему все стало ясно, и в тот же день он передал копию своих находок своему другу, детективу.

– Преступление, – писал он, – не было преднамеренным. Смертельный удар был столь же неожиданным и непредвиденным для спутника покойного, как и для него самого. Не было никакого реального мотива преступления, по крайней мере, достаточного, чтобы оправдать убийство. Испуг от того, что произошло, заставил ответственное за это лицо искать спасение бегством, вероятно, в Южную Америку.

– По всей вероятности, он был в море до того, как было обнаружено тело. Но, на мой взгляд, у него будет непреодолимое желание вернуться и узнать все подробности тайны, известные властям. Импульсивно, как он действовал в то время, он, если я не сильно ошибаюсь, будет придерживаться психологической формы и по собственной воле расскажет всю историю, независимо от последствий. Убийца убитого, несомненно, был латиноамериканцем или, по крайней мере, латиноамериканцем, с вероятностью в пользу того, что в нем была небольшая примитивная кровь – вероятно, индейская. Он был в дружеских отношениях с покойным до момента трагедии, точную причину которой я не могу точно сказать, исходя из скудных средств дедукции, имеющихся в моем распоряжении, чтобы определенно об этом заявить. Но я совершенно уверен, что это произошло из-за какой-то дискуссии по поводу собственности, и под этим термином я подразумеваю заработную плату, причитающиеся деньги или любой объект, право собственности на который оспаривалось. Убийца, однако, был не из тех, кто убивал ради личной выгоды, и он не владел средствами мертвеца. Рана, которая привела к смерти, была, как уже было установлено, нанесена тупым предметом, совершенно не приспособленным для целей убийства. Оно использовалось бездумно, психология пользователя бессознательно побуждала его наносить удары всем, что попадалось ему под руку, в точности, я бы сказал, как змея может нанести удар, даже если у нее нет клыков. Как преступление, оно несколько необычно и представляет собой загадки, которые нелегко разгадать обычными средствами. Как исследование в области психологии оно оказалось наиболее интересным. Кроме того, это дало мне самые желанные возможности для доказательства моих теорий, а также для регистрации расовых особенностей сильно смешанных коренных жителей Суринама.

Абсолютно довольный собой, доктор Тейн готовился закрыть дело как закрытое, хотя все еще с нетерпением ждал того дня, когда убийца вернется, как он и предсказывал.

Но ему было суждено получить еще один сюрприз. Капитан Этвуд осмотрел тело и сразу заявил, что это не тело Питера Андерданка.

– Не больше похож на Андерданка, чем я, – заявил он. – Андерданк был седым, как барсук, и у него были густые усы.

– Но, мой дорогой капитан Этвуд, – запротестовал доктор Тейн, – капитан Скарсдейл был также уверен, что это тело Андерданка, и его описание последнего сильно расходилось с вашим.

– Естественно, – объяснил суперинтендант Атлантической компании. – Он не видел Андерданка шесть лет. За это время человек сильно меняется, особенно в возрасте Андерданка. Но если вы сомневаетесь во мне, посмотрите на плечо мертвеца. У Андерданка была своеобразная двойная родинка, что-то вроде метки в форме гантели.