alexz105 – Telum dat ius ...[оружие дает право] (страница 33)

«Когда приблизитесь к Поттеру на расстояние ближе пяти миль, вас просто потащит к нему. Главное, не сопротивляйтесь!»

Легко сказать! По ощущениям Снейпа, Поттер находился прямо под ним в земле, причем на глубине гораздо менее пяти миль. Надо передохнуть. Все равно здесь, в болоте, не присядешь. Надо найти место повыше и посуше. Вон сквозь дымку зелени проглядывает какое–то здание. Возможно, там удастся передохнуть. Снейп с трудом поднялся и, проклиная все на свете, побрел в надежде на скорый отдых.

Глава 19

Все левое крыло замка пришлось отдать под столовую и классные комнаты. Преподаватели потрудились на славу. Столовая была оборудована на месте трех комнат, которые шли анфиладой. Мешающие арки и перегородки убрали, установили столы и длинные скамьи. Но только в два ряда. Одновременно могли сесть за стол только два курса. Поэтому питались теперь в две смены. Стол преподавателей тоже был половинного размера. Меню не изменилось, что и не удивительно. Кухня, пристроенная к крылу, пыхтела паром кастрюль и шипела голубым дымком сковородок. Эльфы трудились не покладая рук, но, кажется, все равно были рады переезду. К ним перестали ежечасно вламываться Пожиратели с требованиями кровавых ростбифов и крепкого огневиски. Их перестали грубо пинать и подгонять Обжигающими чарами. Теперь все стало, как в старые времена. Весело стучали ножи по разделочным доскам, шинковались груды овощей на салаты и варились горы риса для пудингов. Старший домовик, капнув на ноготь пальца каплю меда, проверял качество продукта от дриады, и, вглядываясь в зрачки уснувшей рыбы, убеждался в свежести поставки от наяды. Длиннейшая змея сосисок вылетала из отверстия ледника и ныряла в огромный котел с кипящим бульоном. Груды нарезанного бекона вываливались на скворчащие сковороды, а куриные яйца, весело чпокаясь об их чугунные края, заливали его нарядной бело–солнечной массой. Не хватало только Эмиля Золя чтобы оценить красоту и сочность этого кухонного действа. Эльфы работали слаженно, споро и с подъемом. Кажется, им здесь нравилось больше, чем в душном чреве Хогвартса. В распахнутые окна светило ласковое весеннее солнышко, и первая нежная зелень облепила черные ветки кустов и деревьев парка.

Сразу сложилась и новая иерархия. Авторитет Кикимера был непререкаем. Его первой помощницей стала Винки, и именно ей он поручил курировать все хозяйственные и кухонные дела школы. Старший хогвартский эльф подчинялся ей беспрекословно и подобострастно называл «мисс Винкилисса», что больше подобало ее статусу помощницы, и, как шептались втихомолку домовики, невесты управляющего эльфа Поттер–мэнора. Никто уже и в памяти не держал запойную замарашку, притащенную Добби на кухню Хогвартса два года назад.

Кстати, о Добби. Винки выпросила у Гермионы трансфигурированную из салфетки памятную доску и повесила ее в новой кухне. На доске основательница Г. А.В. Н.Э. написала: «Свободный домовик Добби. Память о твоих подвигах и доброте сохранится в сердцах благодарных магов и эльфов!» Табличка была выполнена под серый мрамор. Винки долго думала, как повесить такую крамольную доску на кухне и, наконец, прикрыла слово «Свободный…» черным носком. Тем самым носком, который освободил Добби от Малфоев. Старый, рваный и вытянутый носок дяди Вернона пришелся на табличке как нельзя более кстати. Приколотый в виде вытянутой виньетки, он символизировал скорбь по усопшему герою. Все эльфы обрыдались от умиления, когда Винки принесла и торжественно прикрепила памятную доску на стену кухни. Никто и не заподозрил, что черная виньетка сделана из носка и прикрывает самое крамольное слово на свете.

Гермиона была довольна, что ее надпись будет нечувствительно взывать к эльфийскому самосознанию и послужит дополнительным стимулом стремления к свободе.

Кикимер, узнав о памятной доске, поморщился, но… к мертвым не ревнуют. Знал он и о слове, которое прикрывает виньетка. Знал также, из чего она сделана. На то он и главный эльф мэнора. Но по здравому рассуждению он решил, что все это бредни романтической молодости, которые развеются, когда эльфиха понесет от него. А преданность Винки ему понравилась. Он представил себе, как она приделывает памятную доску к подставке с его отрезанной головой, и тоже прослезился от умиления.

Винки, увидев, что Кикимер прослезился при взгляде на памятную табличку Добби убедилась, что у ее суженого доброе и отзывчивое сердце, и душа ее наполнилась нежностью, так толком и не растраченной за прошедшие годы.

Итак первый день занятий, первый завтрак в новой столовой, первый общий сбор Хогвартса. Да–да, именно так! Таковы были нововведения. Педагогический совет, который состоялся этим утром, произвел на преподавателей неизгладимое впечатление. Поттер собрал их в Ритуальном зале, что само по себе произвело впечатление. До этого многие преподаватели не понимали происходящего до конца и воспринимали все, как дурной сон. Торжественная обстановка зала, артефакты и раритеты, развешанные на стенах и установленные в специальные подставки, разглядывались учителями с почтительным вниманием. Но сильнее всего их впечатлил сам Поттер. Он появился в зале, когда все уже сидели за столом. Безупречная парадная мантия, строгая осанка, золотые круглые очки в оправе какого–то невообразимого дизайна, облагороженные черты лица и даже красиво уложенные волосы — это были заслуги Гермионы. Девушка при подготовке к педсовету сначала разобрала причины утреннего инцидента с Луной. Причем разобрала по винтикам заодно и самого Гарри. Затем начала собирать обратно в кучу, причем делала это настолько добросовестно и основательно, что профессорам показалось, будто к ним пришел двойник Мерлина, а Гарри показалось, что он бессовестный обманщик и самозванец в чужой короне. Впрочем, отступать было некуда. Школа должна продолжить работу. А он — директор этой школы.

Пока девушка воевала с его непокорными волосами, укладывая их чуть ли не штучно, Гарри успел обсудить с Чи–чи свою «тронную» речь. Юный директор немного путано изложил новые правила жизни в школе, а шпаргалка, вздохнув, заявила, что ей приходилось обрабатывать и более бредовые идеи. Что она уже привыкла к дубовому косноязычию директоров и ее ничем не испугать. Когда Поттер пришел в отчаяние от такой аттестации своих способностей, Чи–чи сменила гнев на милость и уверила, что все будет нормально. Что не он первый и не он последний, кого она спасает от насмешек коллег и студентов. Гарри совсем упал духом. Самооценка его находилась в тот момент на уровне где–то между плинтусом и крышкой ночного горшка. О ночном горшке он вспомнил потому, что у него зверски крутило живот.

— Это от страха и нервов! — авторитетно заявила Чи–чи. — Не надо писать в кубок! Пардон, конечно! — Извинилась она, видимо в сторону Гермионы. Девушка в этот момент уже отчаялась уложить последние лохмы своего парня и судорожно соображала, не могут ли помочь в данном случае чары Вечного приклеивания.

— Гарри, я не знаю что делать! Мне не уложить самую макушку! — в отчаянии завопила она.

— А ты кепи ему на голову надень и гвоздем приколоти! — сквозь тоненький оскорбительный смех посоветовала Чичита.

— Чи–чи, заткнись! — хором вскричала молодая пара. Гермиона схватила палочку, и Гарри слегка отшатнулся от нее, испугавшись, что она сейчас колданет кого–то по–серьезному.

— Стой спокойно, господин директор! — прикрикнула Гермиона, хватая высшее школьное начальство за ухо. Она прижала последнюю прядь к макушке, поднесла палочку, направив ее от головы к волосам, и шепнула:

— «Петрификус тоталум!»

Гарри показалось, что его тело сводит судорога, но этого не произошло. Только в одном месте на голове было ощущение, что кто–то схватил его за прядь волос на макушке и сильно тянет ее книзу. Гермиона, задержав дыхание, несколько мгновений напряженно смотрела на прическу возлюбленного, а потом с облегчением выдохнув, заявила:

— Сработало! Можешь отправляться! Правда, не знаю, получится ли в следующий раз.

Зловредная книжка немедленно отозвалась из кармана мантии обалдевшего парня:

— А ты в следующий раз перед укладкой по волосам Империусом шарахни! А не послушают — Авадой!

— Чи–чи, заткнись! — хором вскричала молодая пара.

— Ладно, ладно! Просто вы прикольные такие! Давно я так не веселилась!

Гермиона поцеловала Гарри в щеку и отодвинулась:

— Удачи тебе, директор!

Чичита издала заключительный смешок, потом заявила, что она уже стала серьезной, и парень отправился на педагогический совет. Самым странным для него было то, что он идет туда по собственной воле, а не в качестве провинившегося.

Гарри вошел в Ритуальный зал.

— Уважаемые педагоги! — скомандовала Макгонагал, слегка оторопев от внушительного внешнего вида Поттера.

Все почтительно поднялись с мест, приветствуя нового главу школы. Чичита зашебуршала в кармане. Поттер открыл рот и…

— Здравствуйте, прошу садиться, — просто начал он, — думаю представляться и представлять всех собравшихся нет ни нужды, ни желания ни у кого из присутствующих. Я рад, что мы снова все вместе, хотя отдаю себе отчет, что вы не ожидали увидеть меня в качестве директора школы. Обстоятельства сложились таким образом, что на мои плечи легла задача несколько необычная для человека моего возраста и образования. Видимо, объяснения этому надо искать в том, что мы живем вообще в сложное и необычное время. Множество внешних и внутренних угроз раздирают магический мир, и задача школы сохранить исторические, культурные и магические ценности нашего небольшого сообщества. Именно поэтому Хогвартс переведен сюда. В место, которое защищено от вторжения темных сил. Но, тем не менее, каждый из нас должен задать себе вопрос: а так ли мы учим учеников? Могут ли они грамотно противостоять угрозе их жизни и здоровью? И всегда ли их собственное поведение безопасно для окружающих их людей? Разумеется, это в первую очередь касается факультета Слизерин. Надеюсь, профессор Слизнорт оправился в достаточной мере, чтобы правильно влиять на студентов своего факультета…