alexz105 – Telum dat ius ...[оружие дает право] (страница 19)
— Да погоди ты! Жених, блин! Организуй уход за гостями. Они не в себе. Ну — как дети малые. Понял? Я забрал их из Мунго потому, что при новых властях их могли убить. Оборудуй им безопасные комнаты и зачаруй двери. Уход должен быть постоянным, как за больными. Можешь нанять еще пару слуг. Давай, подготовь все и отправляйся на Гримо. Ступай, а то от твоего взгляда мне кусок в горло не лезет!
— Горло можно расширить, хозяин! — радостно закричал домовик. — Кикимер умеет это делать…
— А ну брысь отсюда! — эльф с хлопком исчез. Гарри наколол на вилку кусочек куриной грудки. — «Горло расширить…». Обалдеть можно! Мне что, потом кастрюли целиком глотать? Хотя Рону предложение понравилось бы…
Профессор Снейп, виноват, глава Хогвартса Северус Снейп сидел в кабинете. Многое здесь осталось, как при прежнем директоре. Хотя появились и заметные отличия. Исчез Фоукс. И насеста его тоже не было. Из шкафов пропала часть загадочных приборов и устройств. Рядом с входной дверью висело огромное мутное зеркало Проявителя Врагов. В настоящий момент его матовая поверхность ничего не отражала. Портрет Найджелуса Финеаса раздулся в размерах и потеснил соседние. Несколько других портретных рам опустели и покрылись пылью. Причем эта пыль налипла не снаружи портретов, а как бы изнутри, что выглядело странновато. Впрочем, как и многое другое в этом помещении.
Перед директором лежала докладная от Филча. Отчет о ночном дежурстве. Опять Лонгботтом и компания. Взять мальчишку в спальне не удалось. Выследили в переходе, недалеко от большого зала. Видимо, сообщников поджидал. Сейчас он был подвешен за руки в экзекуторской у Филча. Двадцать ударов розгой студент уже получил. Это был максимум для полномочий завхоза. Теперь в докладной Филч просил для парня еще сто пятьдесят розог и разрешение отправить то, что от того останется, для тренировки второкурсников факультета Слизерин, который осваивал сейчас заклинание «Круцио». Лонгботтом, кажется, наконец, допрыгался.
Стук в окно прервал его мысли. Прибыла утренняя сводка происшествий. Такую сводку получал только Темный Лорд. Именно он и распорядился, чтобы копии приносили директору Хогвартса и еще Нотту, который ведал идеологией. Надо посмотреть. Хозяин ничего просто так не пришлет.
Так, опять чудеса поганые. Исчезли развалины Малфой–мэнора. Полностью. Вместе с парком, лесом и садом. Хорошенькое дело! Шесть тысяч акров, как корова языком слизнула. «Фиделиус?» А десять тысяч «Фиделиусов» не хотите? Такое никому не под силу. Может, всю эту местность в землю втянуло? Как последствие магического удара, от которого мэнор и разрушился. Заклинание ведь так и не опознано. Некромант лордов сказал, что только «Бомбардой» воняет. Так когда спасатели завалы разбирали, ее десятки раз использовали. Хозяин был очень недоволен. Он и сейчас пытается понять, что там произошло. Нотта даже к маглам гоняли, чтобы выяснил тектоническую активность в этом районе. Да только у маглов объяснений нет. Сами ничего не понимают.
Так, а это совсем плохо. Нападение на лечебницу святого Мунго. Похищены три пациента из психиатрического отделения. Все трое — безнадежные. Двое — чета Лонгботтомов, а третий Локонс. Похитители скрылись. По свидетельству охраны, их было не меньше пяти человек. Ну, еще бы — разоружили и вырубили целый десяток охранников. Половина Пожирателей так и осталась в отделении. В качестве пациентов. Четверо легко ранены. И один погиб. Модифицированное множественное заклятие типа «Секо». Характер ранений. Направление рассечений. Великий Мерлин! Это же «Сектумсемпра»! Только диковинная какая–то! Изрубить на куски здоровенного мужика? Что–то тут не то. Вот поэтому ему сводку и принесли. Скоро Лорд потянет отвечать на вопросы. Главное, знает ли хозяин, что «Сектупсемпрой» владеет Поттер? Нападение безголовое. Такой риск — и ради чего? Как раз в его духе. А что прикажете отвечать Лорду? Что это невозможно? Надо подумать…
Зато теперь есть возможность изолировать Лонгботтома младшего. И никаких порок и «Круциатосов». Он теперь у нас заложник! Его жизнь теперь дороже жизни завхоза. Надо запереть его в подземелье, пока все не кончится.
«Что не кончится?» — спросил Снейпа ехидный внутренний голос.
— Все! — твердо ответил сам себе директор Хогвартса.
Прошло три дня с момента водворения ребят в дом Блэков на площади Гриммо 12. Готовить приходилось самим. Продукты приносил Кингсли, сухо здоровался с подростками и надолго уединялся в комнате с портретом Дамблдора. После этого вновь исчезал. Входные двери не открывались. У камина отсутствовал Дымолетный порошок. Окна были заперты. Тюрьма–тюрьмой!
Гермиона мерила комнату шагами. Восемь шагов в ширину. Десять шагов в длину. Тринадцать наискосок. Сто пятнадцатый раз за утро.
— Сколько же можно? — спросила она, останавливаясь.
— Сколько директору нужно, — меланхолично отозвалась Луна, безмятежно покачиваясь в кресле.
— Но не три же часа? У Рона столько отчетливых воспоминаний на всю жизнь не наберется — не то, что за две недели. Да и что там может быть интересного?
— А сколько он беседовал с тобой? — спросила Луна.
— Минут десять. Спросил, на каких ночных операциях я была, потом попросил меня вспомнить во всех подробностях нашу вылазку в Годриковую лощину. Я начала вспоминать с момента поиска могилы Поттеров на кладбище, но он меня прервал и сказал, что достаточно. Потом еще минуты две поучал, что Гарри снова попал в беду, и мы должны ему помочь, а для этого надо слушаться его — Дамблдора. И все.
Дверь распахнулась. Вошел Рон и с возгласом облегчения рухнул на диван.
— Как дела? — спросила Луна, разглядывая парня, как диковинку.
— Нормально. Поболтали пару минут и все.
— Пару минут? — Гермиона непонимающе уставилась на Рона.
— Ну, может пять, я не засекал, Гермиончик! — жизнерадостно заявил тот и с хрустом потянулся. Девушка онемела. Рон раз или два называл ее так на младших курсах. Обычно, когда подлизывался и уговаривал помочь с заданием. Но сейчас, после всего? После их разрыва? Потрясающе!
— Гермиончик? — не удержалась она.
— Я тебя обидел? Странно. Я просто хотел назвать тебя по–дружески. Мы ведь всегда были друзьями, разве не так?
Девушке хотелось напомнить, что они не всегда были просто друзьями, и после разрыва такая фамильярность несколько неуместна, но… в голову ей пришла странная мысль и она промолчала.
— Есть хочешь? — неожиданно обратилась к парню Луна.
— Ага! — Рон с надеждой повернулся к райвенкловке.
— Странно, ты пошел к директору сразу после завтрака.
Рон в недоумении похлопал себя по животу.
— И верно. Но есть хочется.
— Посиди, мы с Гермионой что–нибудь приготовим, — Луна сделала знак и девушки вышли из комнаты. Они стали спускаться вниз на кухню, где после ухода Кикимера порядка явно поубавилось. Правда, через пару дней им было обещано прибытие Молли.
— Зачем ты напомнила ему о завтраке?
— Чтобы убедиться, что для Рона это время реально прошло.
— Понимаю. Хроноворот, например. Но он не выпадал из времени, значит, он спал или был без сознания. Зачем это Дамблдору? — задумалась Гермиона.
— И как он это сделал с портрета и без палочки?
— Что ты хочешь сказать, Луна?
— Я уже говорила. Это не портрет.
— А что же это? Хотя такая свобода воли у предмета была на моей памяти только один раз, когда Джинни…
Дверь, мимо которой они проходили, стремительно распахнулась. Последнее, что рассмотрели девушки, была тщедушная фигурка Кикимера. Затем они ощутили жесткий хват маленьких ручек на своих запястьях и громкий хлопок. Жадная упругая темнота потащила их в неизвестность.
Глава 12
— А вот и девушки прибыли! — это было первое, что услышали Гермиона и Луна, когда аппарация завершилась. Они осмотрелись. Красивая гостиная. Диван. На нем сидят Гарри и Дин. Оба широко улыбаются. И действительно, растрепанные и настороженные, ошеломленные и испуганные — девушки представляли собой несколько комичное зрелище. Естественно, с точки зрения наблюдателей, удобно устроившихся на мягких подушках.
— Что ты себе позволяешь, Гарри? Это уже переходит все границы!
— И тебе добрый вечер, Гермиона. Очень рад видеть вас в безопасности.
— А мы были в опасности? — мягко спросила Луна. Она уже поправила волосы, и взгляд ее путешествовал по обстановке комнаты. — Я так и знала. Я чувствовала, что мозгошмыги подкрадываются к нам все ближе и ближе.
Гарри перестал улыбаться и впился взглядом в лицо райвенкловки.
— Что ты чувствовала?
— Из комнаты Сириуса, где Кингсли повесил изображение директора Дамблдора, постоянно пахло мозгошмыгами. Он их разводит или собирает? Неприятно ходить мимо той комнаты. Меня звали туда, но, по счастью, у меня сильно разболелась голова, и я не пошла. А Рон пошел, и от него теперь тоже сильно пахнет мозгошмыгами. Просто невыносимо. Особенно сегодня.
— Почему ты назвала портрет изображением?
— Это не портрет. Это как статуя, только плоская и легкая. И краской она не пахнет, а только старой поношенной мантией и… — Луна замолчала. Наклонив голову, она изучала массивную декоративную стойку с алебардами и шпагами.
— Продолжай, пожалуйста, — попросил Гарри. Гермиона с удивлением смотрела на подругу. Она даже забыла, что надо возмущаться.
— Я не знаю, как сказать, чтобы вы не смеялись. Ну, например, представьте. Я захожу в комнату и понимаю, что в ней живет юная девушка. Невидимое содержание комнаты рассказывает мне это.