alexz105 – Telum dat ius ...[оружие дает право] (страница 102)

Тут же появились самоназначенные летописцы этой битвы, которые целыми днями опрашивали участников, очевидцев и просто случайных магов. Многие из них сражений даже в страшных снах не видели, но не скупились на штамповку пересыщенных эмоциями и выдуманными фактами рассказов. И весь этот высокопарный бред редакторы магических журналов, газетенок и альманахов недрогнувшей рукой отправляли в набор.

Всем хотелось увидеть плененного Воландеморта, но о том, где он содержится, знали только ближайшие помощники Поттера, которые на все домогательства общественности отвечали суровым молчанием.

Тогда обыватели вдруг преисполнились воинственным пылом, что сразу привело к трагическим событиям. Магический мир захлестнула волна вторичного насилия, объектом которой стали семьи Пожирателей. Добровольные помощники правосудия ловили, хватали, вязали и волокли в подвалы министерства всех, кто поддерживал Темного Лорда. Начались погромы и даже убийства. Потенциальные жертвы народного гнева не желали с этим мириться, и вскоре образовалось объединение бывших Пожирателей, которое с опорой на несколько мэноров родовой аристократии организовало жесткую оборону от новоявленных мстителей. Новая война замаячила на горизонте истерзанного магического мира. В этой ситуации миссис Марчбэнкс от имени Поттера объявила о создании переходного правительства единства магической нации.

В него вошли командиры отрядов, защищавших Хогвартс, и еще несколько магов, кандидатуры которых поддержала миссис Марчбэнкс. Главой этого правительства неожиданно для многих стал Ремус Люпин. Снейп сварил для него лошадиную порцию Ликантропного зелья и оборотень взвалил на себя груз ответственности за все происходящее в магическом сообществе. Кстати, о Снейпе. Зельевар сначала отказался войти в правительство, но ему предложили взять на себя переговоры с экс-Пожирателями, и он согласился.

Все это миссис Марчбэнкс рассказывала Поттеру в Больничном крыле спустя неделю после финальной битвы с Воландемортом. Мальчик — Который-Еще — Раз-Выжил удобно расположился в кресле у камина. Рядом с ним на скамеечке с книгой в руках сидела Гермиона.

Девушка с большой неохотой дала согласие на визит попечительницы. Уцелевшие врачи клиники Мунго, прибывшие в Хогвартс сразу после разблокирования каминной сети, диагностировали у народного героя крайнее физическое и нервное истощение, а так же следы отравления сильнодействующим зельем, которое они так и не смогли опознать. На обследовании присутствовал Снейп, который вел с колдомедиками высоконаучные беседы о зельях. И временами его губы искривлялись в змеиной усмешке. Мадам Помфри недовольно морщилась, но так и не выдала зельевара. Уж она–то точно знала, что Северус потчевал Поттера каким–то своим сильнодействующим зельем, которое, (о, ужас!) не прошло соответствующей проверки и регистрации в центре экспериментальной колдомедицины. Впрочем, консилиум целителей пришел к заключению, что опасности для жизни народного героя нет. Конечно, при условии обеспечения условий для полноценного отдыха и восстановления жизненных сил организма. Учитывая статус пациента и его огромную популярность, в Больничном крыле сделали отдельный вход в палату Поттера, отгородив ее от остальных помещений физическими и магическими стенами. Дабы окончательно отвадить любопытных, Макгонагал дала поручение лесничему, а тот притащил своего трехголового Пушка и посадил его на цепь в коридоре. Теперь доступ в это сверхохраняемое помещение открывалось только при помощи заклинания, которое включало зачарованную арфу, усыплявшую гигантского пса. Не слишком удобный, зато весьма надежный способ охраны гарантировал Избранному спокойное выздоровление.

Гермиона ни на шаг не отходила от Гарри. Зелья, питье, еда — все проходило через ее руки. Даже спала она тут же — в кресле у камина, в котором постоянно полыхали дубовые дрова. На четвертый день Гарри очнулся от девяносточасового сна, в который его погрузили колдомедики. А на пятый день мадам Помфри заметила, что кровать, на которой лежит выздоравливающий герой, стала шире, как минимум, в полтора раза. Ее, несомненно, трансфигурировали заклинанием и не надо было долго гадать, кто и зачем это сделал. Целительница поджала губы, но вновь промолчала. Дело молодое, а внутренних повреждений, при которых сон вдвоем был бы противопоказан, у Поттера не было.

На шестой день Гарри начал вставать с кровати и подолгу сидел у камина. Вернее, они с Гермионой вдвоем сидели в одном кресле, обнявшись, и болтали о пустяках, замолкая только для перерыва на поцелуй. На седьмой день Гарри начал приставать к девушке не только с поцелуями, но и с вопросами о ситуации в магическом мире. Гермиона шутливо отбивалась, грозя вызвать колдомедиков и усыпить его хотя бы еще на неделю. Но Поттер не отставал: молодой организм справился со слабостью, а деятельная натура не давала спокойно валяться в больнице, да еще и без самой свежей оперативной информации. Тут и Марчбэнкс стала настойчиво расспрашивать Гермиону и мадам Помфри о состоянии здоровья Поттера, а потом настояла на личной встрече. Ох, как хотелось мисс Грейнджер, чтобы ее парень еще немного отдохнул и набрался сил, но, понимая всю серьезность ситуации, позволила старой волшебнице встретиться с Гарри.

И вот Поттер, хмурясь, слушает рассказ Гризельды о делах в магическом мире. С большим трудом пресекается насилие над приспешниками Лорда. Спешно восстановленный аврорат не столько арестовывает бывших слуг Лорда, сколько защищает их семьи и имущество от мстителей, вылезших из каких–то щелей, в которых они сидели, пока враги были в силе. Отчаявшийся Люпин объявил Чрезвычайное положение в магическом мире и пригрозил ретивым гражданам тюремным заключением. И только такие жесткие меры начали помогать — за вчерашний день зарегистрировано в два раза меньше нападений, чем за позавчерашний.

Всем достоверно известным Пожирателям разослали предписания, согласно которым их обязали дать показания о своем пособничестве Темному Лорду. Только тогда они могли не опасаться ареста до самого суда, на который их должны вызвать по окончанию следствия. Их попросили не ссылаться на заклятие Подвластия и открытым текстом напомнили, что полная откровенность — залог мягкого наказания. Вроде сработало. Два десятка экс-Пожирателей выразили готовность сотрудничать со следствием. Этого вполне достаточно: если хотя бы десяток из неполных трех сотен выживших пойдет на откровенность, роль каждого слуги Темного Лорда будет ясна.

Гарри кивнул. Все эти вопросы были важны, но его больше всего беспокоили дела, связанные с треугольником Поттер — Дамблдор — Реддл. Точнее, с четырехугольником. Еще Ариана.

Словно почувствовав его напряжение, миссис Марчбэнкс прервала рассказ о делах магического сообщества и извлекла из кармана мантии свернутую пачку пергамента.

— Всю эту неделю я уточняла цепь событий, которая привела к войне в магическом мире и изуродовала судьбы стольких людей. Вы готовы меня выслушать?

— Разумеется, — оживился Поттер.

— Хочу предупредить, что в полном объеме сведения, которые я собираюсь сообщить, известны только мне. Там есть психологические и моральные аспекты, которые могут шокировать вас. Так же я не уверена, что мисс Грейнджер достаточно подготовлена для того, чтобы узнать все это и не получить психологическую травму!

Миссис Марчбэнкс отчеканила последнюю фразу и замолчала, ожидая ответа. Гарри смотрел на нее и думал о том, как она изменилась с первой их встречи. Куда–то пропало ее знаменитое «Ась!?» и самодурство по отношению ко всем окружающим. Пожилая волшебница словно сбросила полсотни лет и была неутомима, деятельна и собрана.

— Я готов выслушать все, что вам удалось узнать, — просто ответил Гарри.

— Я ничего не боюсь. Никакая новая информация не заставит меня хуже относиться к Гарри, потому что… — девушка запнулась, но твердо договорила, — потому что я его люблю и никогда не оставлю!

— Вот! Слышали? Мы ничего не боимся, — пошутил Поттер, желая смягчить патетику заявления своей девушки.

— Тем лучше, — улыбнулась миссис Марчбэнкс, — но я обязана была предупредить. На самом деле я хотела, чтобы вы оба послушали эту историю, ибо вам предстоит решить, что с ней делать дальше.

— Итак, — начала попечительница, — восстановленная нить событий выглядит так:

Все началось вскоре после окончания Дамблдором Хогвартса. Его младшая сестра Ариана, которая действительно имела серьезное психическое расстройство, спонтанным выбросом магии убила свою мать — Кендру Дамблдор. В результате этого у девушки произошел разрыв души. Теперь уже не выяснить, почему оторванная часть души попала в мощный артефакт — диадему Райвенкло, которую незадолго до этого Дамблдор нашел в тайниках школы и принес к себе домой для исследований. Вероятнее всего, что он просто убрал ее после своих опытов, а сестра нашла и надела на голову, как украшение. Возможно, этот артефакт как–то подействовал на искалеченную психику девушки. Это неизвестно, но факт остается фактом. Мать была убита, а диадема стала хранилищем для части души Арианы. Разумеется, тогда об этом никто не узнал.

Кендру похоронили, а молодому Альбусу пришлось заниматься делами семьи, что для юного честолюбца было просто невыносимо. В то же время он нежно любил свою сестру и старался заботиться о ней.