alexz105 – Гарри Поттер и темный блеск (страница 86)

Драко побледнел до синевы. Казалось еще немного (немного чего?), и блондин упадет в обморок или бросится бежать. Пинок в лодыжку под столом и жесткий взгляд зельевара заставили Драко опомниться.

— В общем, Северус, вам придется взять кентавров на себя. Постарайтесь их убедить в необходимости тесного сотрудничества с нами.

— Я и сам хотел предложить такой вариант. Когда–то мы ладили с Флоренцом. Бейн — орешек покрепче, но он прагматик и, надеюсь, поймет, при каких условиях их раса может выжить.

— Решено! Теперь вопрос, ради которого мы пригласили вашего крестника.

Драко порозовел. Выходит все это время Гарольд знал о том, что Снейп его крестный отец. Вся причина лояльности к нему в этом? Жесть! Хотя, глядя на Гарольда, слабо верится, что он поведется на столь незначительную причину. Может, он все–таки нужен сам по себе, а не как тень Снейпа?

— Мистер Малфой, ваши мысли можно за километр услышать, — недовольно проворчал Гарольд. Драко обложил себя последними словами. Блин! И этот туда же. Куда ни плюнь — там легилимент. А я их мыслей не слышу. Значит, куда ни плюнь, там легилимент сидит и окклюментом погоняет!

— Соберитесь, вопрос важный, раз наш руководитель пригласил вас на совет, — Снейп хотел подбодрить парня, но прозвучало это, как пощечина. Дескать, чего сопли распустил, как щенок? Может тебя зря позвали? Драко разозлился и взял себя в руки.

— Вот так–то лучше, — резюмировал Гарольд. — Вам, мистер Малфой, поручается важная миссия. Отказа, учитывая обстоятельства, я не приму.

— Я не собираюсь отказываться. Малфои никогда не отказывались от взятых на себя обязательств.

— Прекрасно. Тогда немного информации. Сегодня во время схватки в редакции «Пророка» был взят в плен Кребб. Отец Винсента Кребба, вашего эсквайра. Так вот, ваша задача — используя Винсента, склонить его отца публично отказаться от метки и встать под наши знамена. Процедуру избавления от метки я буду проводить сам. Мне важен психологический эффект. Известно, что Креббы — недалекий, но очень отважный и преданный сюзеренам магический род в Британии. Согласитесь, что мало чей переход на нашу сторону будет иметь столь сильное психологическое значение для знати и полузнати в окружении Лорда. Вы меня поняли, мистер Малфой?

— Да, сэр! — сказать, что Драко был ошарашен, это значит — ничего не сказать. Драко был раздавлен в лепешку. Северус посочувствовал крестнику, и восхитился хваткой Гарольда. Мда… вот речь не мальчика, но мужа! Держись, Драко! Поручение у тебя — будь здоров!

Глава 65

Сознание возвращалось медленно, толчками. Временами откатывало назад, и вновь перед глазами колыхалась багровая муть. Наконец, Гермиона проснулась и открыла глаза. Мягкий свет, задернутые шторы, ряд кроватей, заправленных белоснежными покрывалами. Понятно. Больничное крыло. Сколько прошло времени после того, как она покинула кабинет директора? Вернее, уже не директора. Неужели та страшная образина с горящими глазами — Воландеморт? Урод жуткий. Такой ночью приснится — не проснешься! А Гарри? Ее Гарри! Где он? Ее любимый! Тайный любимый. Она не так плохо воспитана, чтобы отбивать парней у подруг! Конечно, он парень Джинни! Да! Только Джинни! Конечно, Джинни. Боже! Как болит голова!

— Северус! Это невыносимо!

— Закройтесь от нее Оклюменцией!

— А… как же Гарри? Он что, гутаперчевый? ЭТО ЧАСТЬ МЕНЯ!!! Северус! Я сейчас взорвусь!

— Черт! Как вы эмоциональны! Впрочем, этого следовало ожидать. Прекратите истерику! Если бы не ваши необдуманные эксперименты с темной магией, то не было бы этой идиотской ситуации.

— Мне надо переговорить в Гермионой и предупредить ее. Вы не знаете, каково это — осознать, что ты не один в своем теле!

— Поттер, — голос зельевара смягчился, — вопрос намного сложнее, чем вам кажется. Кроме самого факта наличия хоркрукса в Гермионе, не надо забывать о наличии в ней и вашей активированной ментальности. Это, знаете ли, сюжет из магловской фантастики. Мальчик в девочке, девочка в мальчике… Маглы обожают потешаться над подобными придуманными сюжетами из их книг и фильмов. А на практике? Это ведь приговор для Гермионы. Кроме нашей публичной жизни, когда мы на людях, есть ведь еще время, когда человек предоставлен себе. Мысли, мечты, подростковые гормоны, физиология, личная гигиена, наконец! И все это теперь у нее будет происходить в присутствии юноши — подростка! Вы понимаете, что ничего смешного здесь нет? Здесь до генерализованной фобии — полшага!

— И что же делать? — подавленно спросил Гарольд.

— Придется посвятить в эту проблему взрослую опытную женщину. Разговор с Гермионой может провести только она…

— Только не говорите мне, что вы имеете ввиду…

— Профессора Макгонагал. Поймите, Гарольд — это единственный шанс сохранить Гермионе разум.

— А Гарри? От его поведения тоже многое зависит!

— А вот с Гарри поговорить должны вы, Поттер. Он ведь тоже в смятении и не понимает, что произошло. Но сначала Макгонагал переговорит с Гермионой, а затем надо будет усыпить ее, и вы поговорите с осколком своей души.

Гарольд поежился и кивнул.

Люциус спускался по трапу в аэропорту Хитроу. В его ушах до сих пор звучали прощальные фразы жреца: «Вот вам знак для вашего Господина. Этот знак начертан Рабингранатом Тагором! Не удивляйтесь. В нашем мире истинных магов больше, чем в вашем. Рабин еще век назад знал, что на закате тысячелетия метрополию будут сотрясать братоубийственные войны. Ваш Спаситель уже рожден и обучен. Огромная мощь в его руках! Даже Кали склонит перед ним голову, если он правильно распорядится своим могуществом!»

Малфой крутил в голове воспоминания последних дней, и в его изощренном мозгу возникали схемы — одна круче другой! Как поступить? Может, плюнуть на все и пуститься во все тяжкие? Боже, какая власть! Какие перспективы! Но — нет! Это не его власть и не его перспективы. Он посланец Поттера. Да. Именно Поттера. Какая насмешка судьбы! Его род столетиями боролся за доминирование в магическом сообществе. И что? Все оказалось обосрано папочкой и добито Лордом. При его, Люциуса, непосредственном участии! Как жить теперь? Всю жизнь, свою и своей семьи, своего рода, наконец, поставить в зависимость от настроения этого щенка? Щенка Поттеров? Хотя… почему бы и нет? Салазар был очень харизматичен, но очень нелюдим. Он всех считал грязью под ногами. Гриффиндор, придурок этакий, наоборот, любой нежити старался дать шанс для развития. И что? Домовые эльфы с подачи Годрика — живут, процветают и обслуживают. Плюс. Точнее, два плюса.

Гоблины, с которыми воевали бездну лет — банкиры. Банкиры, блин! А не ассасины с кривым ножом в руке! Еще плюс! Ведь именно Годрик после победы в личном поединке с их вождем провозгласил идею равенства рас.

Великаны, которые бездну лет использовались то как строители, то как разрушители. И стали ведь вполне нормальны, пока Гриндевальд не начал использовать их, как стенобитные орудия. Гриндевальд — отдельная тема. Что–то там Дамблдор накосячил. Идеи Гриндевальда на порядок, а то и на два гуманнее, чем идеи Лорда. Там всего–то и было, что провозглашение волшебной расы основным двигателем прогресса. Господи! Какая мелочь! А ведь нас задело! Еще как задело! Придурок с континента, сопляк, мальчишка, указывает, как нам жить! Нам! Магам Британии! На цепь посадить выскочку! И ведь посадили и уморили. Дамблдор лично изволил ручку приложить. А через десяток лет те же мысли, высказанные Темным Лордом в гораздо более грубой и жестокой форме, вызвали целую волну энтузиазма и жестоких безумств. Непонятно, необъяснимо!

Как сказал один из маглов: «Этот человек конечно мерзавец, но это НАШ мерзавец!

Люциус не успел додумать мысль до конца, как увидел встречающих.

Так, кто меня встречает? Ого! Вот это свита! Мобильный камин из отдела тайн притащили! Такого даже для министра не делали! Здравствуйте, очень рад всех видеть. Отвечают нормально. Неужели новая идеология заработала? Хм. Странное ощущение. Раньше видел раболепные взоры и слышал мысленные проклятья за спиной. В молодости это нравилось. Заводило! Аристократ среди презренной черни. Всеми уважаемый и ненавидимый одновременно. С возрастом начал уставать. Слишком много ненависти давит на сердце, как чугунная гиря. А так легче. Равный среди равных. Хм. Необычно. Надо понять до конца, надо мне это или нет. Дымолетный порошок. Куда?

— Хогвартс!

Заходящие лучи осеннего солнца окрасили бледную кожу зельевара легкими розоватыми тонами. Дневные пичуги, изредка перекликаясь, устраивались на ночлег. Ночные пернатые пробовали первые трели и посвисты. Запретный лес с заходом солнца терял иллюзию прозрачности и становился все гуще и непроницаемее.

Бейн недовольно хмурился и цедил слова нехотя, словно выдавливая их из себя. Да, Флоренц был резок с Гарольдом. Да, он почувствовал разрыв души. Да, он рассказал на совете. Нет, они не отказываются от обязательств помогать и если надо сражаться на стороне Поттера и его Эй — Пи. Почему? Совет решил, что создание хоркрукса — случайность. Почему? Человек заделался почемучкой? Не ответ? Так показали звезды! Да что человек понимает в лысых Мерлинах!!! С вашим–то огрызочным интеллектом! Не хамить? Хамить могут только люди. Хам — человеческое имя из племени древних людей. Откуда знаю? Так рассказали звезды! Мерлин был не только лысым, но и хромым? Странно, об этом звезды не говорили. Что еще надо человеку? Да, мы охотники и хозяева леса! Домовик? Имя? Кто его хозяин? А я‑то понять не могу, какое вам дело до вонючего домовика! Хорошо, если он в лесу, то он от нас не уйдет. Насколько это важно? Даже так? Хорошо, мы найдем его, даже если его нет в лесу. Как? Звезды укажут. Странный какой–то этот ваш Мерлин — лысый, хромой и в кальсонах. И вы ему поклоняетесь! Наши боги намного величавее. Давай твое зеркальце. Жди. Думаю сегодня ночью.