alexz105 – Гарри Поттер и темный блеск (страница 61)

Убедившись, что все в порядке, Макгонагал повела студентов в Хогвартс и попросила авроров проводить их. После скромного ужина, который был накрыт прямо в кабинете Макгонагал, она проводила ребят к портрету полной дамы и, сообщив им пароль, сказала:

— Гермиона, Джинни и Рон. Идите в свои спальни, эльфы подготовили ваши постели. Встретимся за завтраком в большом зале. Гарри, тебе подготовлено отдельное помещение в правом крыле замка. Пойдем, я тебя провожу.

— Ну как же, Избранный изволит проследовать в свои апартаменты, — издевательски заблажил очухавшийся Рон. Гарольд с трудом удержался, чтобы не дать ему в ухо. Но, сделав над собой усилие, виновато потупился:

— Рон, я просил директора разрешить мне жить в башне Грифиндора и спать в прежней спальне, но он мне отказал.

— Да ладно уж, — скривился Рон, — обойдемся ночью без высшего общества.

— Уизли, — железным голосом отчеканила Макгонагал, — услышу нечто подобное завтра — сниму баллы с факультета. Гарри выполняет решение министерства. И если ты, его друг, ведешь себя подобным образом, то чего мне ждать от остальных? От Малфоя, например?

Рон застыл, открыв рот от неожиданности. Похоже, он на мгновение устыдился, но тряхнул рыжей шевелюрой, упрямо стиснул челюсти и скрылся в проеме. Недовольные девушки потянулись за ним к входу в башню. Джинни обернулась и украдкой улыбнулась Гарольду, а тот ей незаметно подмигнул, затем оскорблено вздохнул и поплелся по коридору за Макгонагал.

Профессор трансфигурации привела Поттера в правое крыло. Здесь появилось небольшое ответвление коридора, ведущего в Большой зал, в конце которого обнаружилась дверь нового жилища Поттера. Макгонагал пожелала подростку спокойной ночи и сообщила пароль от комнаты, который, как оказалось, он мог потом поменять на свое усмотрение. Затем профессор удалилась.

Гарольд вошел в свою спальню и ошарашено остановился на пороге. Спальня была копией его собственной в Поттер–мэноре. Та же по размерам комната. Так же стоит кровать и кресло. В углу — небольшой письменный стол со стопкой чистых пергаментов и пачкой перьев в стойке чернильного прибора. Дверь в душевую комнату. Шелковая обивка стен и мебели. Наваждение.

Гарольд пощупал подушку на кровати. Он был готов поклясться зубами дракона — такая же! Юный маг не раздеваясь завалился на кровать, и довольно потянулся всем телом до хруста в позвоночнике.

Но вдруг рядом с кроватью раздался громкий хлопок, и Гарольд, отпрянув, свалился на пол, стащив за собой покрывало. Остервенело выбираясь из–под плотной ткани, он услышал знакомый голос:

— Лорд Поттер, хозяин Поттер–мэнора, находящийся в гостях в Хогвартсе, готовится ко сну, — появившийся у кровати Добби с торжественным видом протянул ручонку, чтобы принять от Гарри палочки.

— Добби! Твою мать! Ты что, издеваешься? — заорал Гарольд, одновременно накладывая на дверь Заглушающие чары, — ты мог попасть на Гарри! Кто тебя звал?

— Сэр, Поттер! Добби правильный эльф. Я смотрел, кто находится в спальне и появился только тогда, когда убедился что это вы, а не…Гарри.

— Тьфу на тебя! — в сердцах рявкнул юный маг, но покорно протянул палочки домовому эльфу, стоящему у кровати с самым непреклонным видом. Добби положил каждую палочку в специальное гнездо у кровати. Затем принял от Гарольда мантию, подал ему махровое полотенце чудовищных размеров и с поклоном проводил к ванной комнате. Когда он вернулся в комнату, Добби с непроницаемым лицом подал ему ночную пижаму и — оборотень тебе в дышло! — колпак с кисточкой. Гарольд посмотрел на домовика взглядом, в котором было нечто невыразимое. Потом вздохнул и под настойчивым взглядом домовика натянул на себя пижаму, надел на голову колпак и рухнул в разобранную кровать. Добби в изысканных выражениях пропищал хозяину пожелание спокойной ночи, щелкнул пальцами и исчез. Гарольд тут же снял колпак. Щелчок — вновь появился Добби. Теперь уже глаза эльфа выражали явное неодобрение. Гарольд вздохнул и вновь натянул колпак на голову:

— Спокойной ночи, Добби.

— Спокойной ночи, сэр, — домовик исчез. Уже не пытаясь снять колпак, Гарольд закрыл глаза и проворчал: «Камердинер хренов!»

Потом вспомнив кое–что, опять позвал:

— Добби!

— Чего желает хозяин? — опять, блин, у домовика счастливая улыбка. Не понять их мне — не стоит и пытаться. Какие они есть — такие и есть.

— Разбуди меня в полседьмого и завтра в течение дня не приходи. Будет этот… который Гарри.

Эльф еще раз поклонился и исчез.

В кабинете министра за столом сидели три немолодых мага. Угрюмый министр магии. Дамблдор, мрачно поблескивающий очками–половинками. Аластор Хмури, рыскающий магическим глазом на 360 градусов.

Разговор не клеился. Фадж настойчиво добивался от Дамблдора поддержки. Дамблдор не менее настойчиво прикрывался общими рассуждениями и не говорил ни «да», ни «нет». Аластор вообще не понимал, что он тут делает, и почему министр его держит на этих довольно приватных переговорах.

Объяснялось все просто. Дамблдору не улыбалось находиться при Фадже, теперь, когда Мальчика — Который-Выжил, наконец–то не стало. Ему нужна власть Фаджа, а не он сам.

Министр лишился сегодня своего последнего козыря, а Дамблдор вправе требовать от Лорда вторую половину оговоренной суммы. Этих денег должно хватить на формирование общественного мнения. Вот тогда он и начнет действовать.

Аластор зря согласился на пост главы аврората — теперь, за его голову никто не даст и ломанного гроша. После падения министра Хмури все равно придется менять, и лучше, если это произойдет «естественным» путем. Дамблдору на этом посту требуется более гибкий человек с более широкими взглядами. С широченными взглядами!

А вот Фадж боялся, что Дамблдор его заколдует и подчинит своей воле. Присутствие Хмури на беседе показалось ему оптимальным решением. Конечно, Дамблдор дружен с Аластором, но не до такой степени, чтобы при главе аврората нападать на министра.

Сам Фадж считал Хмури честолюбцем и неудачником. Дескать, рвался аврор всю жизнь к власти — себя не берег, прям Крауч–два. Надо дать ему потешиться на старости лет. Да и работу свою старый аврор знает. А прибьют, так не жалко — не из его команды. Сейчас Дамблдора надо арканить. Чего он так упирается? На что рассчитывает? Избранный хоть и в Хогвартсе, но заслуга министра неоспорима. Да и скоро выдерну я у него Поттера — и директор это знает, а на сотрудничество не идет. Странно!

В разгар спора открылась дверь — это Перси Уэзерби принес срочное донесение для главы аврората. Все замолкли, косясь на пергамент. Аластор прочитал, встал и обратился к министру:

— Под руководством Темного Лорда совершено нападение на дом Поттера в Хогсмите. Дом разрушен, ранено два аврора из числа охраны. Избранный не пострадал. Убито двенадцать Упивающихся, девять ранены и взяты в плен. Воландеморт скрылся с остатками своего отряда. Поттер и трое студентов переведены в Хогвартс. Разрешите осмотреть место нападения?

— Да, конечно. Поезжайте, Аластор. Докладывайте лично мне, и проследите за тем, чтобы известие было опубликовано в утренних газетах. Мы не имеем право скрывать правду от общественности, — напыщенно изрек Фадж. Он повернулся к Дамблдору:

— Может вы и правы, что не хотите соваться в эту кашу, Дамблдор…

— Последние события, — поспешно перебил его Дамблдор, — показали мне, что наша сила в нашем единстве, министр. Я считаю, что могу поддержать ваши усилия, направленные на сдерживание зла и борьбу против темных сил!

Глава 47

Утром Гарольд битых полчаса рассказывал Гарри о событиях прошлого дня. В ответ мелкий разорался так, что Гарольд, опасаясь, что его вопли услышат, пригрозил вырубить Гарри на все первое сентября. Тогда младший перестал орать, но вместо этого начал ныть и нудить. Гарольд сказал, что он напоминает ему Рона, и тут же прикусил свой виртуальный язык, поскольку Гарри сходу залепил своему Хранителю вопрос: «Откуда тот, собственно, знает о Роне?» Гарольд, ругая себя за болтливость, сообщил Избранному, что и сам об этом не знает. Видимо, при инициализации Хранителя ему передается необходимая часть знаний охраняемого. На что Гарри очень напряженным голосом поинтересовался, что именно ему известно. Пришлось рассказать, что знает Хранитель довольно много. Друзей. Врагов. Привычки. И некоторые душевные предпочтения.

— С этого момента поподробнее, — взбеленился Гарри, — что именно о душевных предпочтениях? Дементор задери всех Хранителей и придурков, которые их придумали!

— Ну, например, знаю, что тебе нравится девушка.

— Какая?

— Ну, Джинни….

— Чего? — Гарри вытаращил глаза, поморгал и вдруг громко расхохотался. Гарольд забеспокоился. Он тишком заглянул в память своей младшей ментальности и обомлел, не найдя там главного воспоминания о Джинни. Блин, похоже, он случайно стер воспоминание, в котором Гермиона рассказывает Гарри о том, что он нравится Джинни. А ведь именно это воспоминание было отправной точкой его влечения к этой девушке! Вот это компот! Так, пока этот засранец хохочет, надо посмотреть, кто же поселился в душе его младшей ментальности. Ого? Вот это блок! Растет малец или его собственная ментальность потихоньку перекачивается в младшую. Надо будет присмотреться.

Гарри утер слезы, выступившие от смеха, и произнес: