alexz105 – Гарри Поттер и темный блеск (страница 44)

— Вы правильно сделали, Министр, — согласно покивал глава Визенгамота, — Долорес очень сильно подорвала веру в министерство у магического сообщества. Ей не место в руководстве министерства.

«Уу… болонка облезлая, все укусить норовит!» — с раздражением подумал Фадж.

«Сам ты… мопс криволапый!» — мысленно усмехнулся Дамблдор, и насторожился. На мгновенье возникло чье–то легчайшее ментальное касание — даже не как ощущение, а тень ощущения. Дамблдор распахнул прикрытые до этого глаза и быстро прошелся взглядом по присутствующим. На него смотрел только Фадж и Гарри. Фадж не в счет, а взгляд мальчишки был откровенно болезненным. Да и не учили его Легилименции. Похоже, показалось.

Гарольд в этот момент обложил себя последними словами. Высунулся, блин. Еще немного, и Дамблдор получил бы богатую пищу для размышлений. Нет. Больше так рисковать нельзя.

В этот момент Гарри сел на кровати, заставив всех замолчать и с тревогой посмотреть на него. Парень оглядел палату, пространство под кроватью, измерил взглядом статую горшка и нерешительно попросил тихим голосом:

— Эээ… вы не могли бы… того — этого… а то мне… надо…

Дамблдор одним взмахом палочки вернул исполинскому горшку проверенный столетиями практики размер. Фадж замахал на всех руками, а Кингсли вытолкал прессу, выпустил из палаты министра и Дамблдора и закрыл дверь снаружи. В палате остался Гарри и новый охранник–аврор, которому было предписано не сводить с Избранного глаз ни на мгновение, чем бы тот ни занимался.

Воландеморт сидел в своем тронном зале, с трудом подавляя желание собрать гвардию, штурмом взять Министерство и Хогвартс, чтобы показать, кто в доме хозяин. Мальчишка снова выжил. Мальчишка стал Избранным. Старый козел и главная крыса министерства сидят в его палате и добиваются благосклонности. Только что горшок за ним не выносят. А может и выносят. Избранное не пахнет. Была же мысль, что не осколок его души в засранце, а так, мелочь — осколочек! Декрукс получился хилый, не смог даже толком искалечить молокососа, не говоря уж о том, чтобы убить. Начинай теперь все с начала. Глава Визенгамота и всея говна спрячет парня в Хогвартсе. Теперь старику не докажешь, что с Гарри можно и нужно расстаться. Ладно, об этом позже. Сигнал от дежурного. Кого–то принесло.

— Кто? — спросил Темный Лорд у дежурного Упиванца.

— Нотт. С докладом по вашему поручению, ваше Темнейшество.

Темный Лорд встал, прошелся по залу.

— А, помню. Пусть войдет.

Вошел сутулый волшебник и пал ниц перед троном.

— Нотт, ты хоть смотри, где я нахожусь, а то вот так упадешь перед троном на колени, когда там одна Нагайна. А она подумает, что ей пожрать принесли.

Нотт поспешно вскочил, повернулся к Лорду, показавшемуся из–за колонны, и снова рухнул на колени.

— Докладывай.

— Ваше Темнейшество, по вашему поручению мы проанализировали прирост немагического населения за последние пятьдесят лет. Анализ показывает, что ежегодный прирост маглов с учетом количества сквибов, рождающихся в магических семьях ежегодно увеличивается на…..

Голос докладчика слился в неразборчивый рокот. Воландеморт не слушал его. Его интересовали более насущные вопросы. Подкорректировать численность магловского населения он всегда успеет. Сейчас важно понять, что происходит под его носом в магическом мире. Куда деваются люди и целые отряды? Почему не отзываются некоторые метки? Почему не являются на вызов некоторые слуги, хотя им очень больно? Где Долохов, где Макнейр, где Драко, дементор его дери?! Драко нужен сейчас в Хогвартсе, а наследство может полгодика и подождать. Кого приставить к этому долбанному Избранному? За Дамблдором, между прочим, тоже надо присматривать. Через месяц подойдет первая группа великанов. Где размещать? А этот придурок все бубнит.

— Хватит, — оборвал Упивающегося повелитель, — опять болтовня. Рождаемость понизить, смертность увеличить, средний возраст понизить, количество катастроф увеличить…. Хватит болтовни! Я и сам знаю, что надо натянуть гондон на глобус! Вы должны разработать способ это сделать! Пошел вон!

Нотт бесшумно растворился. Лорд раздраженно забегал по залу. Его мрачные мысли были прерваны знакомым шипением.

— Где ты бродишь, Нагайна? — спросил Темный Лорд на парселтанге. — Твой обед только что ушел переделывать свой тупой доклад.

— Хосссяин, появиласссь Нарасссса, моя внучатая племянница.

— Ну и что?

— Вы мессссяц назад делали из нее руку для сссвоего ссслуги.

— Долохов! Что дальше? — выкрикнув фамилию дезертира, Лорд вновь перешел на змеиный язык.

— Она сказала, что чессстно служила этому человеку, но он предал вас. На Нарасссу напали и пытались убить. Она чудом ссспассслась и ночью приползла ко мне сссовершенно обессиленная.

— Кто напал?

— Она не знает, Хосссяин. Они тоже в масках и плащах, но все остальное другое…

Темный Лорд расспрашивал змею подробно, но узнал мало. Мыслительный процесс протекает у змей совсем иначе, чем у людей. В результате змея запомнила кучу подробностей, которые для Лорда были бесполезны, а по делу — буквально крохи. Тем не менее, общая картина обрисовалась. Лорд велел Нагайне предупредить родственницу, что завтра она поведет отряд в тридцать Упивающихся на тот холм, где она распрощалась с Долоховым.

Вечером Дамблдор написал и отправил с совами два письма.

Первое было Аластору Хмури. В нем он просил под каким–нибудь предлогом направить Нимфадору Тонкс на неделю в Хогвартс.

Во втором письме, адресованном Артуру Уизли, директор Хогвартса приглашал Рона Уизли, Джинни Уизли, и Гермиону Грейнджер провести последнюю неделю каникул в Хогвартсе.

Этот вечер и ночь вообще были богаты на совиную почту и переговоры. Когда Гарри уснул, Гарольд отодвинул его ментальность, усыпил дежурного аврора и отправил с совой послание Ремусу. Под утро сова принесла Гарольду ответ от коменданта Блэк–мэнора, в котором Ремус подробно сообщал о стычке с Упиванцами, о трофеях и пленных, и том, как продвигается восстановление замка. В ответном послании Гарольд похвалил Люпина за хорошую работу, приказал доставить Макнейра в Визжащую Хижину, а остальных Упиванцев изолировать друг от друга и держать в одиночках в подвалах замка до его прибытия. В разговоре по Сквозному зеркалу Гарольд просил Аластора отправить еще один–два патруля в Блэк–мэнор, так как там скоро может стать жарко. Аластор пообещал.

В шесть утра довольный проведенной ночью Гарольд лег спать. Мелькнула мысль о Гарри, который должен был скоро проснуться. Гарольд подвинулся, уступая младшей ментальности место, и решил, что утро Гарри может провести и без его присмотра, а ему надо отдохнуть. Все–таки двое суток на ногах, то есть на мозгах. Пора поспать.

Глава 36

Два дня спустя засыпанный пеплом Гарри выходил из камина кабинета Дамблдора в Хогвартсе. За проведенное в больнице время его изрядно подлатали, и подросток больше не жаловался на головные боли и головокружения. Как Дамблдор сумел уговорить непримиримого поначалу Фаджа и забрать Гарри в Хогвартс, никто не знал. Знал об этом только Фадж, внезапно сменивший гнев на милость. И сам директор. Дамблдору, правда, пришлось публично дать министру обещание соблюдать декрет министерства о присвоении Гарри статуса Избранного. Да, за последние двое суток директор Хогвартса наведывался к министру пять раз. И разок посещал «Гринготс». Правда, вернулся оттуда сильно озабоченным и даже расстроенным.

Выбравшийся из камина Гарри радостно улыбнулся директору и огляделся по сторонам. В кабинете все было по–прежнему — за исключением портретов, значительная часть которых пустовала. Другие крепко спали и даже прибытие подростка их не разбудило. Только Финеас Найджелус смотрел со своего потрета на Гарри, и в глазах бывшего директора явно читалась насмешка. Впрочем, для гриффиндорца это было не важно. Бывшие слизеринцы по–другому смотреть и не умели.

Дамблдор с улыбкой показал Гарри на кресло у стола и пододвинул к нему чашку ароматного чая, печенье и знаменитые Лимонные Дольки. Гарри с благодарностью принял чашку, а Гарольд стремительно нырнул в подсознание. Рисковать было нельзя, а в намерениях директора он не сомневался. Глаза Дамблдора хищно следили за Поттером, и Гарольду стало досадно, что он раньше не замечал этот плотоядный блеск. Неужели он был таким простодушным кретином? Обидно.

Гарри сделал глоток чая и глаза его остекленели.

— Расскажи мне, Гарри, — начал допрос директор, убедившись, что Веритасерум подействовал, — кто дал тебе зелье, после которого ты потерял сознание?

— Снейп, — ответил юноша.

Дамблдор был ошеломлен.

— Ты уверен?

— Конечно, он дал мне фиолу, и сказал, что я должен выпить это зелье, иначе умру.

— Умрешь?!

— Ну да. Он намекал на памятник в Годриковой Лощине.

— И ты выпил?

— Да, сэр. Но не сразу, а когда оказался у Дурслей.

— Как у Дурслей! Они же… — Дамблдор оборвал свое восклицание и несколько мгновений раздумывал. Гарри равнодушно молчал. Наконец директор задал следующий вопрос:

— Что ты последнее помнишь, перед тем как оказаться в Мунго?

— Я выпил это зелье у себя в комнате, потом сразу стало темнеть в глазах… все, больше ничего.

Директору хотелось пошарить в голове у подростка, но одновременно с Веритасерумом этого делать было нельзя. Дамблдор вздохнул, поставил перед Поттером другую чашку, и произнес, направив палочку между глаз Избранного: «Обливиэйт!». Потом обогнул стол, капнул пару капель зелья снимающего действие Веритасерума парню в приоткрытый рот, и вернулся в свое кресло.