alexz105 – Гарри Поттер и темный блеск (страница 192)

Когда Гарольд очнулся, он в тот же день направился в министерство. Попав в отдел Тайн, Поттер внимательно осмотрел серые кубы прессованного пепла в центре зала. Вне всякого сомнения, это были инферналы. Пять кубов со стороной два с половиной ярда. Предстояло решить, что с ними делать. Люпин предлагал уничтожить, но Гарольд торопиться не стал. Неизвестно, как их уничтожать, да и мало ли — пригодятся? Пусть полежат. Но вот их сохранность надо обеспечить. Гарольд проверил щит на лестнице, наложил еще один для верности. Потом зачаровал вход в отдел Тайн и, вернувшись в дом невыразимца, заглушил каминную сеть. Люпин принял новый объект под охрану Эй–пи.

На второе утро, перед тем как заняться Аркой в подземелье, Гарольд провел совет. Раздал поручения по подготовке слета магов и отпустил всех, оставив несколько человек: Люциуса Малфоя, Чарли Уизли, Билла Уизли и Ремуса Люпина. Он рассказал им о событиях в министерстве, не приукрашивая и не замалчивая результатов своего пагубного вмешательства в происходящее. Его выслушали молча, хмурясь и переглядываясь. Никто не кинулся утешать его и уверять, что могло быть и хуже, и Гарольд был благодарен им за это. Началось обсуждение. Мнения сильно разошлись, но удалось выделить главное: надежда есть, надо искать и собирать сведения.

Больше всех горячился Малфой. За дни, прошедшие с похищения Драко, он постарел лет на десять. Он считал, что следует немедленно допросить невыразимцев под веритасерумом, и получить от них нужные сведения. Ему возразили, что это может оказаться бесполезным. Работники отдела Тайн связаны очень сильными магическими обетами. Надо искать другие пути.

Вот, в частности информация о том, что невыразимцы всегда лояльны действующей власти, весьма интересна. После слета магов произойдет фактическое закрепление властных полномочий за Эй — Пи. Тогда можно вести со учеными червями разговор с позиции представителей законной власти. Гарольд в недоумении уточнил, почему закрепятся полномочия, если никто никого не выбирал? Люциус нетерпеливо объяснил, что сам факт сбора слета достаточен для признания власти.

— Понимаешь, Гарольд? Так со старины повелось: прибыл на слет, значит, признаешь сюзерена, — добавил Чарли.

На том и порешили. Люциус берет на себя невыразимцев. Билл устанавливает контакты с магами в странах, которые расположены на месте древней Месопотамии. Чарли отлавливает остатки драконьей армии Воландеморта и помогает по возможности обоим. Люпин освобождает Гарольда от всех текущих дел.

На третье утро, за два часа до сначала слета, Гарольд вызвал близнецов Уизли и предложил им взять на себя полное снабжение магического мира. И продуктами, и товарами. Близнецы почесали затылки, хитро переглянулись и спросили насчет Полумны. Юный маг посоветовал им беречь оставшиеся уши. А в качестве сексуальной приманки посоветовал использовать Рона. Близнецы пришли в восторг, но посетовали, что брат до сих пор в госпитале Малфой–мэнора, где Нарцисса трогательно ухаживает за будущим шурином Драко. Тогда Поттер потребовал, чтобы близнецы проявили сознательность и самоотверженность и выставили на обочину дороги в качестве приманки свои собственные задницы. Как жертву, так сказать, принесенную на алтарь процветания и благоденствия магического мира. Близнецы торжественно кивнули и начали тянуть жребий на «камень, ножницы, бумага…»

Когда все вдоволь поржали, Гарольд стал серьезен и посоветовал разработать максимально легальную схему поставок. Без блядства и уголовщины. Близнецы обещали придумать. Вчерне договорились о схеме финансирования и предприимчивая часть семейства Уизли усвистала в Лондон.

Уже на следующий день у ворот Хогвартса тормознула первая фура и завхоз Дурсль бодро заорал кухонным эльфам:

— Эй, нелюди! На разгрузку!!!

Была еще встреча, оставившая неприятный осадок. В одном из коридоров навстречу Поттеру выскочила Джинни и с плачем повисла у него на шее.

— Э–э–э… Джинни, чего ты плачешь?

Из сбивчивых слов, перемежающихся рыданиями, удалось понять, что она беспокоилась о нем. Что она страдает. Что ей очень грустно. Что она сделала ошибку. Тогда. И очень об этом жалеет. Сейчас. Что он должен ее понять, потому что ее никто не понимает. И ей очень плохо.

С каждой жалобой девушка все теснее прижималась к Поттеру. Ситуация катилась к недвусмысленному предложению пожалеть ее. Всеми доступными способами. Гарольд сжал руки девушки и… оторвал их от себя.

— Сходи в больничное крыло, Джиневра. У мадам Помфри есть хорошее Успокоительное. Прими и ложись спать. Драко найдется. Я уверен. Не переживай так. То есть, переживай, конечно, но надейся на лучшее.

— Это все, что ты можешь мне сказать? — с глухой ненавистью спросила девушка, отшатываясь от парня.

— Да. Извини, мне некогда.

Гарольд обошел ее и пошел по коридору.

— Иди! Обхаживай свою полоумную! — крикнула ему в след младшая Уизли.

Лицо Гарольда окаменело. Он обернулся.

— Еще раз подобное услышу — до самой свадьбы рот заткну. Смотри! Я предупредил тебя, Джиневра Малфой! Барон! Окажите мне любезность! — из стены высунулся призрак факультета Слизерин. — Проводите студентку в больничное крыло, пожалуйста! Она заблудилась и ей страшно.

Джинни топнула ногой и ринулась прочь из коридора. Барон, усмехаясь и лязгая пластинками нагрудной брони, последовал за ней.

Гарольд вздохнул и пожал плечами:

— И это та девушка, которую я любил? С которой я был? Даже не верится! Если все то, что я вижу в последнее время — правда, то любовь — это исключительно подлое чувство. Нет на свете ничего лучше и надежнее дружбы!

Глава 129

С каждым днем Гарольд становился все более раздражительным, нетерпимым и нетерпеливым. На вопросы не отвечал, а только что–то цедил сквозь зубы. Все, кроме Добби и Луны, старались не соваться к Избранному, считая что Гарольд после победы над Воландемортом стал заносчивым и высокомерным.

У него появилась привычка расхаживать по комнате и вслух излагать свои мысли и проблемы. Это помогало ему конкретизировать ситуацию или найти ее слабые стороны.

Ведь у юного мага не было привычки к систематической работе: тех небольших навыков, которые он приобрел под руководством Снейпа, было явно недостаточно. Но парень уперся. Как возрадовалось бы сердце Гермионы, если бы она год назад увидела столь напряжено занимающегося Поттера.

За считанные дни он выпотрошил большую часть библиотеки обоих мэноров. Взмыленный Люциус пачками таскал ему книги из своего родового гнезда. Гарольд наотрез отказался принимать книги от домовых эльфов и Малфой, скрепя сердцем под насмешливым взглядом своего бывшего раба затаскивал Локомотором сундуки с фолиантами. Прошерстили и магловские книгохранилища. Близнецы Уизли приперли грузовик копий из отдела древностей лондонской публичной библиотеки.

Никто не мог понять, чем Гарольд занимается. Но никто и не спрашивал, чтобы не наткнуться на жесткий презрительный взгляд зеленых глаз и короткую отповедь с предложением заняться порученным делом.

Книги обрабатывались по конвейерной системе. Магическая сила пододвигала очередной том под хлыст индикатора. С бешеной скоростью, словно пропеллер самолета, крутились перелистываемые страницы. Хлоп! В сторону! Следующий!

Иногда индикатор наливался зеленым огнем и начинал копировать страницы. В стороне быстро росла пачка обработанных им листов. Готово!

В общем, завала не было. С какой скоростью к Гарольду притаскивали книги, с той же их приходилось и оттаскивать. Никто не роптал, но и не понимал, что именно ищет Поттер. Темы книг отличались изрядным разнообразием: от статистических данных по Ближнему Востоку, до руководств по акушерству и гинекологии.

После обработки очередного кубического ярда фолиантов, Гарольд набрасывался на выжимки, отбрасывая ненужные листы, и время от времени проводя дополнительную настройку поискового индикатора. Однако, судя по реакции юного мага, ничего кроме ругани и потерянного времени в сухом остатке не было. Считанные разы он с задумчивым видом откладывал листы в специальный ящик стола и немедленно накладывал на него чары Недоступности. Работа иногда затягивалась почти до утра. Луна дремала в кресле, а Гарольд продолжал свое малопонятное исследование.

Апогей этой напряженной работы наступил, когда очередь дошла до родовых артефактов. Поздно ночью выпрямившийся на стуле Поттер с размаха хлопнул себя по лбу ладонью:

— Идиот! Он же был в кольчуге Поттеров!!!

Гарольд схватил со стола свой фамильный меч и подвесил его в воздухе. Не вытаскивая палочек, он глухо произнес:

— Она цела? Покажи!

Меч лениво провернулся и показал острием на дверь.

— Показывай дорогу. Я следую за тобой.

Сверкающий меч быстро скользил во тьме по тихим ночным переходам Хогвартса. И также быстро и бесшумно летел рядом с ним Поттер. Очередной поворот. Хрясь! Поттер на полном ходу врезался в какую–то тяжелую, но относительно мягкую массу. Масса полетела на пол, издавая невнятные восклицания. Рядом задребезжала жестянка фонаря. Это что за хрень? Ну конечно. Дядюшка! Обойдется без извинений.

Не зажигая света и не извиняясь, Гарольд продолжил прерванный полет. Догнал меч и вместе с ним влетел в подземелье. Это как понимать? Меч своим острием указывал прямо в Арку! Потирая занывшие виски, юный маг попытался понять, чтобы это значило. Ничего не придумав, он принялся экспериментировать. И так до утра. За это время он даже в Хогсмид успел перенестись, но меч неизменно приводил его обратно к этим эльфийским воротам в неизвестность.