alexz105 – Гарри Поттер и темный блеск (страница 146)
— Не–е–ет! — нервы Грейвворма начали рваться, как веревки, он попытался вырваться, но Гарольд крепко держал его руки.
— Можно, господин? — спросил дементор. Гарольд вспомнил, что сам запретил им поцелуи без своего разрешения.
— Нужно! Прощай, могильный выродок! Ты взял не ту палочку. Палочка Блэков не может убить своего хозяина! Надеюсь, второй раз ты не воскреснешь! Целуй его!
Дементор жадно припал ко рту забившейся, как пойманная рыба, жертвы. Агония была бурной, но недолгой. Дементор оторвался от обмякшего тела и проворчал что–то вроде: «Хорошо пошло!». Тело, лишенное души, безвольно прислонилось к стене, глядя в пол пустым взором. Палочка Блэков осталась в руках своего хозяина. Гарольд упал на кровать и вяло махнул рукой в сторону двери:
— «Фините» — дверь немедленно влетела внутрь, выбитая очередным ударом. Дементор скромно порхнул в угол. От него шел легкий холодок. В палату ввалился Снейп, Драко, Рон и мадам Помфри.
— Что здесь происходит, Поттер? — загремел Снейп, но, приглядевшись к Гарольду, бросился к нему со склянкой.
Пока Снейп вводил Поттеру лекарство и осматривал его, мадам Помфри бросилась к некроманту. Она по–прежнему считала его Марсиусом Стилроем, и не понимала, что произошло. Драко и Рон, обнаружив в углу икающего от обжорства дементора, немедленно взяли его на мушку. Тьфу! На прицел, конечно. Дементор увидел их маневр и сонно помахал руками, показывая, что он не при делах, а все вопросы к шефу. Испуганные его угрожающими жестами, оба парня хором заорали:
— «Эспекто Патронум!» — серебристые хорек и кабанчик вылетели из палочек студентов и неуверенно подплыли к дементору. Тот посмотрел на них, еще раз икнул и обратился к хозяину:
«Что–то мутит меня. Душа попалась не первой свежести. Хозяин, забери меня обратно в палочку, а то не дай бог срыгну, и гоняйся за ней по всему замку. А не поймаем — будет привидение».
«Полезай!» — так же невербально ответил Поттер и направил палочку к дементору. Тот, подталкиваемый в зад осмелевшими Патронусами, неловко втянулся в палочку и исчез, оставив в недоумении как серебристые создания, так и их хозяев.
— Северус! Я не понимаю, что случилось с этим аврором! — раздался озадаченный голос мадам Помфри. — Он очнулся, но ведет себя, будто все еще без сознания!
— Помона, уложите его и быстро сюда! Восстанавливающее зелье для Поттера! И когда ты угомонишься, Гарольд? — Снейп ругался, но был очень обеспокоен. Он уже догадался, что произошла схватка со Стилроем и понял, чем она закончилась, но так и не определил, почему она вообще началась. Единственным ответом могло быть только то, что это не Стилрой, а враг в его обличье. Но после Поцелуя дементора истинный облик Марсиуса должен был уже возвратиться. Если только… но нет, этого не может быть. Хотя сын у Хмури пропал месяц назад, если не больше…
— Потом, Северус! Как же мне плохо! Кажется, я умираю.
Помфри влетела с зельями. Северус быстро ввел их и уложил Гарольда в кровать. Драко подошел ближе, а Рон устроился в углу на стуле.
— Лежи спокойно, Поттер, зелья скоро подействуют. Это Драко варил по моей новой рецептуре.
— Придумал новое зелье?
— Нет, нашел рецепт в библиотеке Поттер–мэнора, — невозмутимо ответил зельевар, — твои предки вечно искали приключения на свою жопу. Я подумал, что рецепт должен быть первоклассный и не ошибся. Так что всасывай фамильные зелья и поправляйся.
Помфри продолжала возиться со Стилроем. Впрочем, как и следовало ожидать — без какого–либо результата. Снейп помолчал и спросил:
— Кто это был?
— Некромант.
— О, Мерлин… ты понял, как?
— Нет.
— Это точно он?
— Да, точно…
— А как…
— Северус, он представился, понимаешь?
— М-да…
— И ментальная атака в точности, как тогда…
— М-да…
— И глаза… понимаешь, глаза… не зря говорят, что глаза — это зеркало души…
— М-да…
Драко и Рон слушали во все уши и глядели во все глаза, но, черт побери, ничего понять не могли. Драко, правда, царапнули упоминания о некроманте, но какое отношение это имеет к его кошмарным воспоминаниям, он не понял. Вот дементор его взволновал до судорог. Что это за палочка у Поттера, что дементоров глотает? Вот это бы кто объяснил? А некромант… подумаешь! Поттер драконов и великанов кучами кладет, может он и некромантов… того… штабелями мочит. Правда, укатали его подвиги, похоже. Здорово укатали. Вон лежит — зеленоватый весь.
Снейп прочитал нехитрые мысли крестника, не прибегая к Легилеменции, и решил отвлечь ребят:
— Малфой и Уизли, помогите мадам Помфри отвести мистера Стилроя в палату к Лонгботтомам. Да, Помона, ему там самое место, поверьте. А я посмотрю, как дела у Аластора.
Ребята взяли пациента под руки, но ноги его не держали. Тогда здоровяк Рон перекинул одну руку бывшего аврора себе через шею и боком потащил его из палаты. Драко оставалось только следить за ногами несчастного, чтобы они не цеплялись за двери и мебель. Мадам Помфри вышла вместе с ними. Снейп склонился над Аластором. Гарольд устало закрыл глаза. Через несколько минут Снейп кашлянул. Юный маг знал этот кашель. Что–то случилось.
— Что там, Северус?
— Гарольд, Аластор мертв! Этот мерзавец убил его…
Глава 104
Оставаться в палате Гарольд отказался категорически. Дебаты по этому вопросу грозили затянуться, поэтому он просто встал и вышел из больничного крыла. Ну не совсем просто. Ноги держали плохо, голова кружилась, а веревки в животе не желали развязываться. Пришлось невербально помочь себе слабеньким заклятием левитации. По коридорам прошли молча. Снейп недовольно сопел, Драко постоянно оглядывался, Рон кусал губы и старался идти рядом с Поттером. Так они дошли до входа в спальню.
— Я зайду к вам через пару минут, — обратился Гарольд к зельевару. Тот понял намек, пожал плечами и отбыл за свою дверь.
— Вы чего мнетесь? — Драко и Рон нерешительно переглянулись. Было видно, что каждому хотелось переговорить с Поттером — но с глазу на глаз. В переходе раздались быстрые шаги и из сумрака вынырнула взлохмаченная Гермиона.
— О! — устало обрадовался Гарольд. — Рон, тебе будет с кем поговорить, пока я выслушаю отчет мистера Малфоя. Подождете? Только без обид, поручение было секретное.
Драко начал было удивленно поднимать брови, но сообразив, молча поклонился в знак согласия. Рон и Гермиона хмуро кивнули. Друг на друга все трое не смотрели принципиально. Дверь щелкнула, открываясь перед хозяином, и Уизли с Грейнджер остались вдвоем.
Гарольд прошел и осторожно присел на кровать.
— Извини, Драко, я сяду сюда. К твоим услугам кресло у камина.
— Я постою! — блондин был напряжен, но решителен. — Сэр Поттер, я пришел принести вам извинения за двусмысленность, возникшую в результате моего отношения к мисс Уизли. Я люблю эту девушку и предложил ей руку и сердце. Сознаю, что наши с отцом действия поставили вас в неловкое положение. Я готов удовлетворить ваши требования по этому вопросу, но прошу понять, что все было по полному и взаимному согласию между мной и мисс Уизли. Если не будет препятствий с вашей стороны, я хотел бы в ближайшее время просить ее руки.
Гарольд смотрел на непривычно взволнованное лицо Драко и недоумевал. В его памяти Джинни была младшей сестрой братьев Уизли, соратницей по АД, симпатичной лукавой рыжеволосой девушкой, которая ему чуть–чуть нравилась. И что? Сам по себе факт серьезных отношений между ней и слизеринцем был конечно неординарным, но не до такой степени, чтобы офигеть и оскорбиться! Чего хорьку надо? Разрешение на помолвку? Чушь собачья!
Видимо, опять все упирается в его догадку о том, что уничтоженная память относится к его взаимоотношениям с Джинни. Юный маг прислушался к себе. Ум и чувства — все молчало. Никаких эмоций. Ни сожаления, ни досады, ни любопытства. Хотя, казалось бы, признания Снейпа и Малфоя–старшего не оставили сомнений в вопросе, с кем он потерял девственность. Кстати, по отношению к мужчине — идиотская формулировка. Скорее уж — обрел мужественность! Нет. Так тоже тупо и пафосно. Обрел–потерял… подумаешь — драгоценность какая задроченная…
— Мистер Малфой, признаюсь, не совсем понял, за что вы извиняетесь, хотя и не отказываюсь принять извинения. А не понял я следующее: каким образом ваша помолвка может меня оскорбить или задеть?
Драко слегка скривился. Ну зачем тянуть клещами? Весь Хогвартс знает, что в свое время Поттер положил глаз на Джиневру. Нет, обязательно надо унизить его, Малфоя, своим наигранным непониманием.
— Я опасался оскорбить ваши чувства, которые, возможно, есть или были у вас по отношению к этой девушке.
— Хм. Теперь понимаю. События на пятом курсе действительно могли дать повод для подобных школьных сплетен. Тогда получается, что вы отбили девушку у Избранного. Почетно, но опасно. А если вдуматься, то и не почетно вовсе.
Слизеринец упрямо сжал зубы. Он все сказал. Добавить нечего. Пусть бесится. Не казнит же он его из–за романтической влюбленности годичной давности? Соратники не поймут. Да и отцовский совет — извиниться перед Поттером — наверняка продуман.
— Нет, — помолчав, продолжил тот, — сколько я помню, для сплетен серьезных оснований быть не могло. Но вы правильно сделали, что предупредили меня о своих намерениях. Будем считать вопрос исчерпанным.
Драко перевел дух. Все нормально. Страхи отца и Джинни оказались надуманными. Как же! Герой магического мира не станет тратить время на пустяки. «Всем женщинам на свете он предпочитает седло боевого коня и ярость битвы!» Или как там в балладе? Вот пусть и трахает своих недругов с Воландемортом во главе!