alexz105 – Гарри Поттер и темный блеск (страница 136)

— Я готов, Северус, — бодро заявил перепуганный аристократ, поворачиваясь к старому другу лицом и делая умоляющие глаза. Снейпу очень хотелось продлить мучения этого прожженного интригана, чтобы отучить его от постоянных манипуляций окружающими. Но время поджимало, Гарольд нервничал, и медлить не стоило.

— Хорошо. Расслабься, Люциус. Расслабься, Люциус! Что ты закоченел весь, как геморрой на приеме у проктолога!

Малфой хотел спросить, кто такой Проктолог, но увидев злорадные глаза Снейпа и прыснувшего Избранного, решил ничего не уточнять. Проктолог, так Проктолог. Наверное, предсказатель какой–нибудь знаменитый! А Геморрой — его тупой ученик или почитатель, надо полагать.

Через минуту нужное воспоминание взвихрило бездонную глубину Омута памяти. Гарольд наклонился и тут же отпрянул.

— Есть! Приготовились! «Портус!»

Кинжал Блэков налился голубым свечением и погас. Юный маг взял его за лезвие и протянул своим спутникам рукояткой вперед.

— Беритесь. Смелее. Порт–ключ сработает через десять секунд. Палочки к бою! Неизвестно, что нас там ждет!

Рывок — и всю троицу потащило туда, куда помнил Люциус, но не знал Северус.

— Мистер Малфой, я думаю, вы знаете, как называется это кладбище.

— Да, сэр. Это кладбище магловского городка Литтл Хэнглтон.

— Значит, в этом городе жил отец Лорда. Вы тогда стояли ко мне лицом, точнее капюшоном. Получается, что могила его отца где–то перед нами.

— Да. Вот она. Но что мы тут делаем? — спросил Малфой, нервно оглядываясь по сторонам.

— Вы поняли? — спросил Гарольд у зельевара.

— Кажется, да. Вы надеетесь, что уничтожили телесную оболочку Лорда и желаете отсечь ему возможность восстановить тело?

— Ну да! Плоть слуги он найдет, кровь врага — тоже. Этих компонентов у него неограниченно. Остается кость отца. Это товар штучный и предложение ограничено. Надо уничтожить все останки его папаши, и Лорд лишится того, чем дорожит — своего тела! А это не только узнаваемая внешность, но и масса навыков, которым ему придется учиться заново. Он ведь мог вернуться раньше, но только в другой оболочке, но фанатично терпел, пока не собрал все ингредиенты для восстановления именно своего тела.

— Резон есть, но это значит…

— Что если он жив, и телесная оболочка сильно пострадала — сюда могут заявиться Упиванцы…

— В любой момент! Чего мы стоим тогда? Люциус, следи за окрестностями! Гарольд, вытаскивайте скорее кости!

— Как?

— Да обычными Манящими чарами!

— «Акцио» кости Тома Реддла!

Темная тень поднялась за крестом могилы отца Воландеморта. Она взлетела невысоко над землей и двинулась в сторону магов.

— Дементор! Осторожнее! — Снейп уже вытянул руку с палочкой в сторону мерзкой твари.

— Они со всех сторон! — завопил сзади Люциус.

Гарольд стремительно огляделся. Сотни дементоров парили, приближаясь к ним со всех сторон.

— «Эспекто Патронум!» — мощный олень с ходу атаковал исчадья ада.

Юный маг не сомневался, что твари кинутся врассыпную. Уж если он смог на третьем курсе разогнать сотню дементоров, то теперь, когда он о них так много знает и овладел такой магической мощью, его Патронус сметет и тысячу. Но что–то пошло не так. Дементоры было попятились опасливо, а затем, присмотревшись, стали отмахиваться от оленя, как от играющего пса. Олень наносил удары, которые разбрасывали дементоров, но не обращали их в бегство и не приносили им вреда.

— Гарольд! — крикнул Снейп, отталкивая передних тварей ударными заклинаниями. — Вы потеряли свою белоснежность. И ваш Патронус тоже. Они не воспринимают его, как опасность, потому что чувствуют его темную составляющую. Надо уходить!

— Да, сэр, Поттер! Темный Лорд говорил об этом. Мы недостаточно темны, чтобы они нас боялись и недостаточно светлы, чтобы драться с ними при помощи Патронусов. Нам их не остановить! — Люциус явно запаниковал.

Левая рука Гарольда потянулась в кинжалу, но зажатая в ней палочка Блэков сильно дернула ее назад. Что это? Палочка недвусмысленно показала свою готовность к борьбе? Ну да. Артефакта темнее ее и придумать сложно. Достаточно вспомнить, как она мозги некроманту вскипятила. Как же ей воевать с дементорами? А вдруг она их может сжигать или высасывать? Долохов рассказывал о кучках пепла, остававшихся от дементоров, которые прилипли к щитам Блэк–мэнора. Может это для нее как подзарядка?

— «Акцио дементор!» — ближайшее чудовище с предсмертным свистом плаща всосалось в кончик палочки. Затем из нее выбросило струйку пепла. Круто!

— «Петрификус тоталум!» — дементоры, попавшие под заклятье, безвольно застыли в воздухе. Этим методом Гарольд обездвижил десятка три тварей, а остальные ринулись наутек. Не тратя время на разговоры, юный маг направлял палочку на парализованных врагов и невербально повторял Манящие чары. Дементоры один за другим исчезали в зловещих глубинах черной палочки Блэков. Кучка пепла перед магом становился все больше.

— Северус! Проверьте могилу! На смену дементорам могут явиться и другие стражи кладбища. Надо заканчивать!

— Сэр Поттер! Упивающиеся!

Со всех сторон показались цепи слуг Темного Лорда. Радужные купола в несколько слоев закрыли небо. Противоаппарационные щиты Упиванцев заставили поблекнуть дневной свет. Стало понятно, что прибыл многочисленный отряд обученных и опытных бойцов.

— Не успели уйти, — вздохнул Гарольд. Вытащив вторую палочку, он поставил Хранящий щит. Похожий на тот, который защищал их в Паучьем Тупике, но более мощный. Гарольд не видел этот щит снаружи и не знал, что он сияет зеркальным блеском и полностью скрывает их от глаз врагов.

— Готово, — сказал Снейп, укладывая в наколдованную шкатулку последнюю косточку. — Если я что–то понимаю в зельях и обрядах, то ничего, что могло бы быть использовано Лордом, в этой могиле не осталось. Ну что, Поттер? Будем опять обстреливать Упиванцев через щит?

— Не думаю, что удастся. Они ближе ста шагов не подходят и держатся порознь. Подождем.

Потянулись мгновения ожидания. Мгновения прессовались в минуты, минуты в часы. Противоборствующие стороны ничего не предпринимали.

Осажденные маги устроились на чьем–то надгробии. Люциус подстелил себе чистый носовой платок. Снейп и Поттер воспользовались тривиальным «Эванеско». Посматривая по сторонам, маги вели неторопливую беседу. Для начала обсудили положение и охарактеризовали его, как стабильно–хреновое. Потом немного поговорили об индийских заморочках Лорда. Люциус выразил твердое намерение поехать туда еще раз, если на то будет воля сюзерена. Поттер кивнул головой. Не ясно — согласен или нет, но в целом одобряет, понял Люциус. Потом Снейп поинтересовался состоянием резиденции Лорда после фанфаронского налета Гарольда. Юный маг, ухмыльнувшись, сообщил, что жить там можно. В подвале, подумав, уточнил он. И, не давая больше двум хитрецам сбить себя с мысли, сухо спросил:

— Господа, покайтесь перед смертью! Что это за идиотская возня, которую вы устроили вокруг Джинни?

Снейп и Малфой выразительно переглянулись. Северус сделал в сторону Люциуса жест, означавший что–то вроде «вуаля». Тот вздохнул и начал рассказывать. В его изложении получалось, что Драко признался ему в тайной страсти к младшей Уизли. Он боялся разгневать Гарольда, поэтому разузнал о взаимоотношениях Джинни и Гарольда и попытался убедить сына не переходить к воплощению мечты. Однако Драко был настойчив и сумел доказать отцу, что Джинни и Избранного ничего не связывает. Тогда он, Люциус, рискнул сделать осторожное предложение старшим Уизли. Сватовство было благосклонно принято и по истечении двух недель Уизли уведомили его о своем согласии на брак. Без всякой задней мысли он прибыл в Хогвартс, чтобы переговорить с сыном, как вдруг ему сообщили, что… что… девушка повела себя неправильно.

— Ее заметили в моей постели? — вопрос прозвучал равнодушно, но Люциуса мороз продрал по коже. Он молча кивнул.

— Ну не я же затащил ее туда? — парень с интересом посмотрел на Снейпа. Тот отрицательно покачал головой.

— То есть извиняться мне перед вами не в чем! — резюмировал Гарольд спокойно и равнодушно отвернулся.

Ошеломленный Люциус переглянулся с Северусом. Какой угодно реакции можно было ожидать от Поттера, но только не такой. Выслушал, деловито прикинул на внутренних весах, сообщил результат — отвалите. Впрочем, помолчав, он все же поинтересовался:

— Помолвка–то расстроилась?

— Эээ… видите ли, какое дело… Драко ничего не знает.

— Да, верно. Этого я не сообразил. Воландеморт ведь их в постели тепленьких взял. Не так ли? Ну и ладно. Общие приключения и опасности сплачивают. Совет им, так сказать, да любовь! Много там еще народу в курсе этого дела?

Северус обалдел. А ведь Гарольду наплевать на девчонку. Совсем наплевать. Его интересует, не слишком ли он сам скомпрометирован? Такой черствости и равнодушия Снейп не ожидал. Здоровую дыру Поттер выжег себе в памяти. И, похоже — не только в памяти, но и в эмоциях.

— Нет. Только мы трое, Макгонагал и еще старшие Уизли. Может, догадываться Гермиона, но и только.

— Ну и хорошо. Все заинтересованы, чтобы эта история дальше не пошла. А с Гермионой я поговорю, — было видно, что парень потерял к теме всякий интерес.

В этот момент заскрипело Сквозное зеркало в кармане Снейпа.

— Хмури, — сообщил он остальным, вынув зеркало и прислушавшись.