AlexIs – Император и Игнатов. Первая игра (страница 7)

– Шесть тридцать, – поправил Марк. – Если уж начинать, то начинать по-твоему.

Артём посмотрел на него внимательно, как бы заново оценивая.

– Ладно. Шесть тридцать.

Он развернулся и пошёл к выходу. Марк смотрел ему вслед, потом медленно направился в раздевалку. Ноги болели, икра ныла, но внутри горело что-то новое. Не просто желание играть. Желание – выигрывать. С этим чёртовым «Императором» рядом.

А ворон на дереве, наблюдавший за всей сценой, каркнул один раз и взлетел. Ему было всё равно на человеческие амбиции. Но если бы он понимал – возможно, ему стало бы интересно.

Глава 3

Стадион пахнет свежескошенной травой и напряжением. Соперники – команда технического колледжа «Молот» – уже разминаются на своей половине. Выглядят собранно, жёстко. Видно, что играть будут на грани, а то и за гранью правил.

Состав «Водника» непривычен. Два новичка в защите: высокий, с холодными глазами центральный защитник по кличке «Скала» и его друг, юркий крайний защитник Илья. Ещё один новичок – Виктор – слева в полузащите. Вратарь Гавр, тоже новичок, но уже успевший показать характер на тренировках.

В нападении – Димон и Марк. В центре поля – капитан Громов и Артём. Лёха, основной центральный полузащитник, сегодня на скамейке – «для просмотра». Его взгляд внимателен и собран.

Артём стоит у центрального круга, беззвучно постукивая по мячу. Внутри всё сжато в тугой узел. Он видит, как соперники переглядываются, как их капитан – коренастый брюнет – что-то говорит своим, кивая в сторону Артёма. *Смотрят на меня. Ждут, что я буду делать всё сам. Ну что ж, подождите.*

Свисток.

Начало оказалось нервным, рваным. «Молот» сразу пошёл в прессинг, не давая времени на обдумывание. Первые же стычки у центра поля сопровождались жёсткими подкатами, толчками в спину, мелкими, но раздражающими фолами. Судья свистел неохотно, давая играть.

Артём пытался управлять темпом, но его передачи, которые всегда были его козырем, сегодня летели мимо. То чуть дальше, чем нужно, то чуть в сторону. Димон, обычно неунывающий, уже пару раз развёл руками после того, как мяч пролетел у него над головой. Марк бегал, открывался, но его рывки оставались без внимания – Артём словно не видел их, упрямо пытаясь протащить мяч через центр или отдать рискованный пас в разрез, которого не было.

– Успокойся, – сказал ему как-то раз Громов, проходя мимо после очередной потери. – Играй проще.

Но «проще» у Артёма не получалось. Его бесила эта игра. Бесили грубые, но эффективные действия соперников. Бесило то, что мяч не слушается. Бесил собственный мозг, который продолжал выдавать идеальные схемы, а ноги отказывались их выполнять.

А потом случилось то, чего никто не ожидал. После невнятной атаки «Молота» последовал несильный, но неудобный удар в угол. Гавр, вратарь-новичок, казалось, дотянулся до мяча чисто на инстинктах – длинный, резкий бросок, и мяч был отбит на угловой. Минуту спустя – ещё один сейв, уже в падении, после удара со средней дистанции. На трибунах (а там собралось человек тридцать, в основном свои) пронёсся одобрительный гул.

Артём видел это краем глаза. И его бесило ещё больше. *Даже вратарь-новичок играет, а я…*

Первая пауза на водопой. Счёт 0:0, но морально «Молот» давил. Артём швырнул бутылку на землю.

– Эй, Император, – раздался спокойный голос рядом. Это был Лёха, подошедший со скамейки. – Минутку.

Артём обернулся, готовый сорваться. Но во взгляде вице-капитана не было насмешки. Было просто внимание.

– Я смотрю, – тихо сказал Лёха. – Ты отдаёшь пасы, которые *ты* считаешь гениальными. Которые должны разрезать оборону. Но твои нападающие – они не ты. Они не бегут с той же скоростью мысли. Они не видят ту дырку, которую видишь ты.

– Значит, они должны бежать быстрее, – сквозь зубы пробурчал Артём.

– Нет. Значит, *ты* должен отдавать так, как *они* могут принять. Ты же видишь, как бежит Марк? Он делает рывок не туда, куда тебе удобно отдать. Он бежит туда, куда ему удобно получить. Попробуй вложить мяч ему в ноги на ходу. Не заставляй его лезть в шкуру Артёма Черкасова. Позволь ему быть Марком Игнатовым.

Лёха хлопнул его по плечу и отошёл.

Артём замер. Эти слова ударили в самую точку. *«Позволь ему быть Марком Игнатовым»*. Всё это время он пытался сделать из рыжего своё подобие, винтик в своей идеальной схеме. Но схема не работала. Потому что на поле были живые люди.

Свисток на продолжение.

Игра не изменилась мгновенно. «Молот» продолжал давить, защита «Водника» работала на износ. Скала ругался с нападающими соперника, Илья бегал как заведённый, Гавр продолжал творить чудеса в рамке ворот.

Артём пробовал. Сначала неуклюже, насилуя свою природу. Отдавал простые, даже примитивные пасы. Игра замедлилась, но стала управляемее.

Оставалась одна минута до конца тайма. Счёт всё ещё 0:0. Казалось, всё закончится ничьей, и это будет маленькой победой для новичков «Водника».

И тут Артём увидел. Марк, который последние десять минут почти не получал мяча, внезапно ожил. Он не просто стоял. Он ловил взгляд Артёма, потом смотрел в сторону штрафной соперника, потом снова на Артёма. И кивнул. Почти незаметно.

Это был не просто жест. Это было сообщение. *Я готов. Давай.*

У Артёма в голове щёлкнуло. Он получил мяч от Громова в центре поля, под давлением двух полузащитников «Молота». Время замедлилось. Он видел, как Марк, будто пружина, начинает движение не вперёд, а чуть в сторону, оттягивая на себя защитника. Видел, как тот же защитник, уверенный, что рыжий уходит на фланг, на секунду теряет с ним контакт.

И в эту секунду Марк взрывается. Сумасшедший, почти вертикальный рывок прямо в сердце обороны. Это был бег не от ума, а от инстинкта. Бег на пределе, бег, который видел только Артём.

И Артём отдал пас. Не в зону. Не на ход. А прямо в ноги Марку, который уже набирал скорость. Мяч лёгким, почти невесомым касанием прилип к его бутсе. Марк даже не стал его обрабатывать – он уже знал, куда бить.

Один на один с вратарём. Финт на вынос, смещение вправо – и резкий, хлёсткий удар низом под падающего голкипера.

Сетка задрожала.

Тишина на секунду – и взрыв на трибунах. Димон с рёвом бросился обнимать Марка. Защитники кричали. Громов, обычно сдержанный, взмахнул кулаком.

Артём стоял на месте. Он смотрел, как рыжий, запыхавшийся, с горящими глазами, отрывается от Димона и смотрит на него. Через всё поле. И кивает. Кивает так же, как перед рывком.

Спасибо.

Артём не кивнул в ответ. Он просто медленно выдохнул. И впервые за весь матч – улыбнулся. Криво, едва заметно.

Свисток на перерыв застал всех в эйфории. 1:0.

Лёха, проходя мимо Артёма, тихо сказал:

– Видишь? Он может. Если ты ему позволишь.

Артём молчал. Он смотрел на уходящего в раздевалку Марка, на его спину, на номер десять.

«Позволь ему быть Марком Игнатовым».

Возможно, в этом что-то есть.

Возможно, это даже не бесит.

Глава 4

Перерыв.

Свисток на перерыв прозвучал для Артёма как освобождение, но и как приговор. Эйфория от гола ещё жила в крови, ноги сами рвались обратно на поле – доигрывать, довершать, контролировать. Но капитан Громов, собрав команду у скамейки, взглядом сразу нашёл его и Марка. – Молодцы, – сказал он коротко, без улыбки. – Оба. Отдохнёте. Со второго тайма вас меняют. У Артёма внутри всё оборвалось. – Что? Почему? Мы же только вошли в игру! – Именно поэтому, – спокойно парировал капитан. – Вы сыграли своё. Теперь посмотрите, как играют другие. Лёха, готовься, выходишь в центр. Илья, ты тоже наберёшься воздуха, выдыхай.

Марк лишь кивнул, вытирая лицо полотенцем. Он выглядел опустошённым, но не протестовал. Артём же чувствовал, как раздражение поднимается комом к горлу. Его выдернули из схватки на самом интересном месте. Это было унизительно. – Эй, Тень, не кисни, – Лёха хлопнул его по плечу, уже переодеваясь. – Иногда со стороны больше видно. Садись, посмотри, кто куда бежит, когда тебя нет в центре поля. Может, откроешь для себя что-то новое. Артём что-то буркнул себе под нос и подчинился. Они уселись на скамейку запасных – Марк и он. Второй тайм начался. Без них. Игра, как это часто бывает после замен, изменилась. Лёха вышел в центр полузащиты и сразу прибрал к рукам управление. Его игра была другой – не такой взрывной и виртуозной, как у Артёма, но невероятно расчётливой и экономичной. Каждый его пас был не «гениальным разрезанием», а простым и своевременным переводом мяча туда, где соперник слабее. Атаки «Молота» стали захлёбываться, словно они бились о невидимую, но прочную стену. Атаки «Водника» набирали обороты, методично давя соперника. Гол, казалось, был вопросом времени. Артём смотрел, и его поначалу бесила эта «скучная» игра. Но, постепенно, он начал замечать детали. Как защитник "Скала", вместо того чтобы бросаться в отбор, грамотно толкал нападающего на фланг, где уже поджидал Илья. Как Виктор на левом фланге, которого Артём до этого считал неумехой, начал делать простые, но очень полезные диагональные передачи. Он видел, как Димон, оставшись без его «гениальных» пасов, начал больше работать телом, освобождая зону для Громова. И тогда он понял. Он видел не просто игроков. Он видел механизм. Отлаженный, пусть и не идеальный. Без него. И он работал.

– Интересно, правда? – раздался спокойный, чуть хрипловатый голос справа. Артём вздрогнул. Рядом на скамейку, с чашкой кофе в руках, присел незнакомый мужчина лет пятидесяти. Лицо обветренное, волосы с проседью, взгляд внимательный, аналитический. На нём был простой спортивный костюм, никак не связанный с командой.